Блоги

Не уходи в астрал — Не балуйся. Меня не оставляй, Пожалуйста, С котярой-бандюгом И тёщей вкупе. Пусть как-нибудь потом Астрал наступит. Почти стал наркоманом От вечного курения — Свечей, травы дурман, Как откровение Потусторонних всех Твоих стенаний. Торо твоё,поверь, Я растерзаю. Зовёт сосед в окне,- Уже налито, Оставь астрал жене — Давай к нам мигом. Сижу с друзьями хорошо Я у соседа. И сразу весь дурман прошёл Идёт беседа...

Было у старика со старухой три сына: Горе, Нужда и Забота. Хм. Не сыновья это были. А дочери! Ох, и мерзопакастные… Доведется Горю разыграться, с куклами пошалить, значит плачут Дед с бабкой с утра до вечера как от горького лука. А захочет Нужда свой характер показать — ложатся старики спать голодными. Забота же поведением тиха, нравом скромна, покладиста, но уж все жилы в руках стариков вытянула, спины коромыслом согнула и все в глаза норовит заглянуть: «А люба ли я вам родственнички мои милые? А не скучна ли я вам?» И захотели старики от таких дочерей избавиться. Послали они одну на речку рыбу ловить — может потонет. Вторую послали в лес за грибами — может заблудится. А третью послали… куда же они ее послали? А не важно. Третью они просто послали. И скучно стало старикам. Грустно.Стоят они на косогоре, глаза щурят, в даль вглядываются. Вот как бывает. Если Горе, Нужда и Забота поселились в доме, то и Счастье при них в цене.

Обеспечим красиво этот Ваш уход, вы нам поверьте. 5 штук евро — такая смета Всего пути от жизни к смерти. И идут на поклон, и платят — Чтоб уютно и благообразно В мир иной соскользнуть в палате, Добровольно чрез эвтаназию... Я, конечно, всё понимаю... Коль невмочь боль терпеть — то надо. Или вам приговор поставили И с болезнью уже не сладить. Только вот здесь какая штука. А что, если не боль и болезни Подвигают к такому поступку — За последний укол кто в ответе?

Чем помочь тебе,родная ? Я сегодня далеко. Нас пространства разделяют, Дозвониться нелегко. Никакой здесь связи нету, Да и почты тоже нет. И пингвины— шпингалеты Заменяют интернет. Бродят белые медведи И заглядывают к нам. И давно уже не светит Это солнце по утрам. Чем помочь тебе, родная? У окошка не грусти. Всё когда нибудь кончается,. Вот и я уже в пути. Вертолётом, пароходом В льдинах северных морей... Порт, вокзал, ещё немного — Всё! Встречай — я у дверей.

Я страницу из паспорта вырву, Где штрих-код мой безликий стоит. Не хочу превращаться в цифру, А тем более — в микрочип. Ну и пусть не пустят в Америку Или там куда-то ещё. Но зато вполне буду уверен, Что за это я Богом прощён. Пусть не выдадут паспорт мне новый И нигде меня вроде бы нет. Мы и так пообщаемся с Богом — У меня к нему звёздный билет.

Знает точно тетя Сара Что за штуковина — сансара. Не по Буддийской по традиции, А по еврейской интуиции.

У всех уже с рождения Есть происхождение — От крестьян-рабочих И иже с ними прочих. От принцев с индульгенцией И от интеллигенции. С последним, правда, плохо — С ним одна морока. Рождаемся, взрослеем, Но права не имеем Менять происхождение От самого рождения. Кого-то уважая, Кого-то проклиная... Поэтому и в паспорте На фото мы то страшные, То кисло улыбаемся, А то вообще меняемся. И только принцы крови Без паспортов обходятся Их им не предлагают — В лицо и так все знают...

Белый цвет — свет. Черный цвет — вор. Светлый вор — бред. Серый цвет — вздор. Я наверх залез, Взял у радуги Семицветье всех Красок радостных. Красный цвет живой. Сине-голубой. И зелёный цвет И цыплячий вслед. И кофейный всплеск, Розовый бурлеск. И теперь смогу Рисовать мечту... ***************** Белый цвет — свет. Чёрный цвет — вор. Чёрно-белый век, Все мечты — вздор...

Эти окна, как иконы Всё горят по вечерам. Жаль к ночи тугие шторы Не дадут молиться нам. Эти окна, как иконы, Нам сияют иногда. Жаль, они порой повёрнуты Все во внутрь, и не туда...

Особый есть смысл Во всём этом, поверьте,- И в праве на жизнь, И в праве быть смертными. Уже всё равно — Кто слева, кто справа, Когда не дано Иного нам права. Шальная судьба Носит ветром подспудно — Вначале туда Потом снова от туда. И веришь-не веришь Своим ты сознанием И всяким поветриям, И начертаниям.. Есть право великое — Право Закона. Он правит всем миром До Космоса лона. И смерть отступает, А жизнь остаётся. Звезда умирает, А свет её льётся ...

Я у времени в долгу, Я по времени иду. Если б только кто-то знал, Как я минуты воровал И у себя, и у других, И не смог потратить их На хорошие дела — Не хватало мне всегда Не ворованных минут И не тех, что вновь бегут На заведенных часах... Иногда приходит страх , В пору их снимать с руки — Так растут эти долги!

Как трудно мне с душой договориться, Когда опять чего-то ей не спится — Ворчит она душевно на тебя, Как будто память сердцем теребя... И ты с бессонницей дежуришь эту ночь И сам не знаешь, как душе помочь...

Добро бывает с кулаками. Но вот вопрос — Всегда своими ли руками, Во благо, квасит нос? Но иногда добро всё тянет Чужие руки взять В аренду, да и так бывает, Чтобы кого-то наказать. Но это будет всё другое, Где нет добра — Злое, бездумное, чужое И сдаться может — зря...

Я поднялся, я летаю Парю крыльями души. Эдельвейсы принимаю От восторженных вершин. Я — воздушное создание. Я — единственный такой В этом чудном мироздании, Мне подаренным душой. Только ты не обижайся, Глядя снизу на меня. Все в полётах обретаются, Полюбив — без них нельзя. Я спущусь к тебе однажды, Прислонюсь теплом крыла До твоей прожилки каждой, С эдельвейсами в руках. Крылья я твои расправлю Для небесной высоты. И к вершинам нашим главным Теперь вместе мы взлетим. И огромный мир под нами Льёт рассветную росу. И любовь наша летает — Пусть завидуют внизу...

Ездим мы по-японски : То канава — То яма. На любом перекрёстке — Поджидает нас амба. И Ниссаны с Тойотами Жмутся трусливо, Словно койоты, На дорогах России. Но зато нет тревоги О их танках и джипах. Здесь, на наших дорогах Они дня не прожили бы... Поле — края не видно, Пьянит запахом клевера. Нет, не трактор — там "Нива". Эта точно проедет!

В тельняшке полосатой Стою на берегу И трубку самосадного Задумчиво курю. А рядом плещет море И корабли вдали Я волк-морской и горестно Смотреть на всё с земли. Я просолён был ветрами, Широтами ходил И острова заветные В туманах находил. А нынче стою, списанный, На этом берегу, А волны будят мысли, Кудрявые бегут... А снятся сны морские, Норд-Весты и шторма, Где юнга тельник синий Отбелит свой сполна...

Название "лимерик" происходит от ирландского города Лимерик. История его происхождения не вполне ясна. По наиболее распространённой версии, оно восходит к куплетам, которые пелись на рубеже XVII—XVIII веков ирландскими солдатами на службе французского короля Людовика XIV Первые опубликованные в Англии лимерики увидели свет в начале XIX века в виде отдельного сборника. Лимерик имеет весьма жёсткие рифмовку,размер и сюжет. Он содержит пять строк со схемой рифмовки "А-А-Б-Б-А" (первая строка рифмуется со второй и пятой, вторая — с третьей). СТРАННАЯ ДАМА На тигре верхом, от солнца панама, Каталась однажды странная дама. С прогулки той самой, Вернулась без дамы На тигре широкая дамы панама... КАЗУС Случилась однажды беда с чудаком . Во сне пообедал своим башмаком. Проснулся чудак, Свой ищет башмак... Придётся ходить чудаку босиком. ЖИЗНЬ БЕЗ КАРМАНОВ Чудак решил однажды карманы все зашить. Он думал без карманов на свете проще жить . Сказали люди,-Странно, А как же без карманов? Ответил,— Нет карманов не надо и платить. МИГРЕНЬ С утра гогочут гуси, и как гусям не лень! У курицы — старушки от них уже мигрень. Чтоб вы все подавились,— гусям она сказала, От вашего гаганья совсем больною стала, Кончайте эту вашу гусячью дребедень!

Жаркий воздух к ночи стынет. Тень ложится на песок. Караван бредёт пустыней, Путь его ещё далёк... В горб верблюжий клюет носом, В смутной дрёме, бедуин. И сошлись в молитве звёзды, Проливая свет над ним... Караван идёт тихонько, А куда не знает сам — Только звёзды, только звёзды По своим идут часам... • Мой караван — мои дороги, Спиной горбят. Погонщик гонит всё и гонит, А ноги болят... Пути конца и края нету – Одни пески. И сколько мне ещё по свету Вот так идти... • Встают, как призраки пустыни, Воображенья витражи — Дворцы, диковины лесные, А на поверку — миражи. Глаз воспалённый ещё верит И ноги тащат нас вперёд. Мираж свой горизонт измерит И рядом призрачно уйдёт...

Диск пластинки, жарит патефон... И шипят игольчато фокстроты. На столе шампанское и шпроты И в придачу шоколад "Рот-Фронт" Папиросы под названием "Зефир" Слоники на полочке дивана. За окошком дворник, вечно пьяный, Всё грозит метлой на целый мир. Эмка генеральская шуршит, Лаком отливая на асфальте. Пионеры изучают карту Ледоколов Северморпути. В "Эрмитаже" выступает джаз С вывеской эстрадного оркестра. Всё равно там нет пустого места И любимый там Утёсов наш. А на Красной площади огни. И весенний дождь брусчатку моет. Завтра Первомай, народ готовит Транспаранты, песни и зонты. Вот и ночь сгустилась над Москвой... Отбивают первый час куранты И во сне кремлёвские курсанты Повторяют свой парадный строй...

Резцом, рубанком, мастерком — Владей красиво ремеслом, Чтоб всё, что сделано тобой, Было наполнено душой Творца, Художника, Поэта, Симфонией венца и света И дымом вкусным над трубой. Не оставайся в подмастерьях , Не делай что-то просто так. Учись творить, и всё, поверь мне, Проснётся мастером в руках...