Творимир Чернобожий — Жители Леса Слёз

Всё началось, когда я был совсем молод. В Альгаум пришли посланники от странного народа, они хотели узнать, что нам известно о законах мироздания и их подчинении.
Проза / Рассказы13-06-2019 07:15
Когда-то давно, задолго до того, как люди узнали секрет изготовления пороха, а их армии вели на бой предводители, не прячась за спинами своих братьев, был построен Альгаум. Он был воздвигнут гордым племенем, пришедшим с севера, в самом сердце огромного Леса Слёз. Мой народ, жаждая открытия новых земель, пересёк большую воду на огромных лодках с белыми крыльями. Как только большая вода вытолкнула на скалистый берег величественные строения моих предков, будто яичную скорлупу, ибо даже самое большое достижение человека не способно бороться с силой стихий, остатки моего племени продолжили свой путь и стали углубляться в новые земли.


В детстве мне рассказывали об этом величественном подвиге моих предков; как большая вода сперва не хотела пускать новых пришельцев, и они пять дней не могли приблизится к берегу, как, отчаявшись их отговорить, она разгневалась на них и пожелала им смерти, и их нагруженные сильными воинами лодки разбились об скалы; как спасающиеся после крушения они цеплялись за оставшиеся части бортов и мачт, со слезами теряя своих близких; как их славного предводителя, бросившего вызов богам, покарала большая вода, и его череп был расплющен о гладкий камень. И наконец, как спустя две ночи без воды и еды, днём, переживая жару, а ночью пробирающий холод, цепляясь за скользкие обломки, они всё же добрались до берега. Многие тогда погибли, потому что были слабы или от них отвернулась удача, и их унесла с собой холодная пучина. Но на берег выбрались самые сильные представители племени, и их кровь течёт и по моим жилам.


Лес Слёз принадлежал не тем богам, что так сильно старались приблизить сроки гибели гордого народа. Сам Хозяин его, Великий тёмный властитель вышел встречать вождя, имя которого время уже выветрило из моей памяти, и устроил праздник для гостей. В дальнейшем он рассказал, что передаёт бразды правления этим лесом нашему народу и больше никогда не явится сюда впредь. Так и было, больше в Лесу Слёз никогда не появлялся его хозяин, Тёмный повелитель. Предания гласят — у него были бычьи рога и мягкое сердце. Некоторые почтенные старцы поговаривали, якобы это был сам Создатель, что предстал перед нашими предками в образе Хозяина леса. Наше племя всегда помнило своё место и свою обязанность: охранять Лес Слёз.


На месте небольшого поселения из хижин, завешенных промасленными от костров шкурами диких зверей, постепенно воздвигался город Альгаум. Рядом с ним течёт небольшая река Илька, откуда впервые мои предки стали брать воду. Численность нашего племени возрастала, и вскоре Великий Лес был досконально изучен.


Величественный Лес не зря несёт такое имя, ибо воистину он велик, так как его самые высокие деревья исполины возвышаются так высоко, что верхушки их с лёгкостью могут достать до облаков и часто прячутся там. В дождь можно заметить как плачет Лес Слёз. Долго его влага достигают земли. Как гордый воин, сдерживает свои слёзы от беспощадной судьбы, что отняла у него близких, так Лес Слёз не роняет капель понапрасну. А стволы этих деревьев настолько широки, что их не могут обхватить и десять человек. Очень рано наш народ усвоил, что по всему лесу открыты дороги не опускающиеся до уровня земли и недоступные для многих хищников. С самого раннего возраста детей учили лазать по деревьям, и их мышцы становились крепче.


Со временем, что поглотил опыт многих поколений, наш народ стал открывать заново законы мироздания и науки. Наши знахари, в своём понимании жизни, стали находить закономерности и открыли первые пути для изучения магии. Со временем каждый житель нашего племени мог силой своей воли подчинить нити Лалави, опоясывающие всё живое и мёртвое. Наконец пришло и такое время, когда был принят закон, не позволяющий пользоваться особыми знаниями, так как мудрые предводители увидели в этом злой умысел, направленный против Создателя.


Великий лес был переполнен различными сущностями и наше племя постепенно узнавало о них и пыталось сосуществовать с ними и сохранять в первозданном виде. В зелёных озёрах и реках жили человекоподобные существа с чёрными хвостами, точно щупальцами обитателей моря, в горах обитали огромные птицы, чьи головы обладали человеческими чертами. В густоте леса обитали низкорослые маленькие человечки, они жили под землёй и в пещерах. Часто мой народ говорил с ними в поисках дичи, и они помогали нам отыскать её. Но самое важное, о чём я хочу рассказать, это то, что в горах, возвышающихся с северной стороны леса, там, где живут огромные птицы и почти нет зелени, гнездятся драконы. Огромные, исполинских размеров, как и сам Лес Слёз, они извергали из своей пасти пламя и выжигали огромные площади. Чешуйчатые громадины, не имеющие разума и поступающие так, как велим им сама природа внушали страх всякому, кто о них хотя бы слышал. В Лесу есть много выжженных мест, величиной в несколько полей для посева. Когда огнедышащий дракон издаёт крик, стволы деревьев пробирает гул и всё живое замирает. Иногда наши мудрецы своими знаниями тушили пожары, устроенные такими чудовищами. Обычно их поглощал сам Лес Слёз, точно он имеет разум и выполняя волю Тёмного властителя, надеется увидеть его снова. Из-за драконов мой народ не мог строить города выходящие за пределы Леса, и наши дома всегда обвивались вокруг высоких деревьев.


Дома Альгаума были сделаны из дерева и возвышались в несколько ярусов с подвесными мостами. Искусные мастера оставляли свой отпечаток культуры в виде красивых узоров, что украшали дворцы и постройки и давая им схожую форму и фактуру с грибами и растениями.


На западе леса, противоположной стороне большой воды, однажды поселился необычный народ. Они быстро строили свои города и жадно использовали почву. В отношении к своим братьям они многим были непонятны нам. Одни из них подчинялись другим, но не потому что те были сильны или умны, напротив тела их были ленивы и развалисты, но почему-то даже сильные крепкие воины падали ниц перед ними. Лица их были лживы, а их помыслы переполнены жадностью. Их волю выполняли другие, а те никак не сопротивлялись этому. Внешностью они тоже были странны. Рост их был сравнительно выше, и их уши плотно прилегали к голове, закруглённые и небольшого размера. От того наверно, улавливали они гораздо меньше звуков и не умели различать ложь у своих братьев.


Наши посланники пытались предостеречь их, сказать, что возводить города следует в чаще леса, под покровом густых веток, чтобы их не нашёл дракон, но они отказались слушать и их поселения часто сжигал огнедышащий монстр. Однако как ни в чём не бывало они отстраивались заново и их совсем не заботила гибель своих братьев.


Это случилось, когда я был совсем молод. В Альгаум пришли посланники от странного народа, они хотели узнать, что нам известно о законах мироздания и их подчинении. Мудрецы им ответили, что силой собственной воли можно подчинять не только собственный разум других соплеменников, но и растения и животных. Один из них, желая удивить иностранных гостей, стал рассказывать историю о том, как в молодости отправился в путешествие в горы и, найдя огнедышащего монстра, подчинил его своей воле. После этого был принят закон, запрещающий использовать такую сильную магию, что впоследствии могло нарушить замысел Создателя. Но тогда никто не упомянул об этом, то ли от желания показать собственную силу, то ли самим получить уважение в глазах посланников странного народа, не ведая о том, как впоследствии всё обернётся.


В ту пору я был молод и ухаживал за величавой дочерью мастера Лорлея. Часто я поднимался высоко на ветвях, в наше излюбленное место и мы наблюдали свысока за тем, как струится вода в реке, подчиняясь течению. Утром над Илькой нависал туман, и мы всматривались в него, желая увидеть духов, что могут показаться в рассветных лучах. Её звали Церцея и она недоверчиво вглядывалась в дымную поволоку, преодолевая страх увидеть неупокоенную душу, что осталась не отосланной в другой мир, и могла теперь бродить в тумане, пряча свою отвратную сущность.


Ещё я читал ей свои стихи. Она заразилась моим увлечением и тоже стала сочинять их. Очень часто в середине дня, когда солнце нависало над землёй в половине своего пути, захватив еду, мы спешили на своё место, чтобы перекусить и почитать их друг другу. У неё был тонкий взгляд на вещи, и мне нравилось слушать её голос. А она часто любила смотреть на меня, когда я читаю, что поражало меня, и я ещё более восхищался ей. У нашего народа было принято говорить от сердца, что совсем не как у народа с маленькими ушами — они часто скрывают своё восхищение, давая свободу обидам. Я всегда говорил ей о своих чувствах, а она никогда не скрывала своих, и мы были неразлучны. Хоть и был наш народ открытый, и позорно было что-то утаивать, но другие юноши и девушки старались обходить Церцею стороной. Когда я их спрашивал о причинах такого поведения, они всегда объясняли это общей холодностью её взгляда, гордой красотой её фигуры и неприветливости в её речи, что я совсем за ней не замечал. Для меня она всегда улыбалась, никогда не отворачивалась при разговоре и стараясь поскорей поймать мою руку, чтобы убежать повыше на наше любимое место. Все знали, что однажды она станет моей женой, а я её мужем.


За неделю до того кошмара, что случился в Альгауме, мы с Церцеей совершали прогулку в восточной части леса. Увлёкшись поеданием сладких маленьких ягод, совсем не заметили, как к нам приблизились охотники странного народа. Они заблудились в чаще и просили помощи разобраться в том, где они находятся и как выбраться обратно. Мы согласились оказать им помощь и сопроводить до знакомого охотникам места. По дороге разговорившись с улыбчивым стариком с длинной седой бородой, мы узнали, что жители его страны последнее время обсуждают то, что жители леса умеют приручать драконов и ездят на них. Что совершенно обескуражило нас с Церцеей и мы долго смеялись над этим, всем сердцем веря в то, что это шутка. Тогда старик смутился и сказал, что наш народ обманул, что мы умеем ездить на драконах, чтобы нас боялись. Мы ничего ему не ответили, а, доведя до оговоренного места, сразу поспешили удалиться.


Через неделю странный безвольный народ, подчиняющийся выходкам ленивым мужей с развалистым телом, напал на нас. Это случилось, в то время, когда на небе мерцают звёзды, когда мы с Церцеей, отдавшись пряности ночи, остались лежать на широких ветках, в очередной раз не захотев возвращаться домой. Я проснулся от странного шума, исходившего из восточной части города и разбудил Церцею. Мы вместе слышали, как куча людей обходят город с разных сторон, пытаясь быть незамеченными. Вместе слышали, как наши воины тихо подали сигнал о тревоге и стали подниматься по веткам. Листья попеременно создавали шум, но прикрывали звуки только наших лучников. Вдруг со стороны Ильки загорелось охапка звёзд и они по громкому крику устремились пучком на строения. Видимо со всех сторон Альгаум подвергся подобной атаке, потому как в один момент город был охвачен пламенем. Ответный град стрел лучников только проредил ряды, и шумная ватага воинов с вилами в плохой рваной одежде хлынула в город. Воздух разрезали стоны и крики моих братьев и сестёр. Многие жители были заколоты, кто-то из них пытался тушить пламя, а лучники, совсем обезумев, кинулись защищать свои семьи и были поглощены вместе с остальными огромной постоянно увеличивающейся толпой в рваных одеждах. Дома рушились прямо на них, погребая под собою и тех, кто пытался спастись. Из-за нарастающего дыма стало трудно дышать, и мы с Церцеей, охваченные паникой, сперва даже не могли пошевелиться, а когда очнулись, с криками кинулись бежать по ветвям. В какой-то момент я не почувствовал её руки и с ужасом увидел, как тело моей любимой устремилось в темноту пропасти. Так, не издав даже крика, она покинула меня. В следующее мгновение меня ослепили блики от языков пламени, и налетевшее облако обдало дымом. Очень быстро я решился покинуть этот мир и последовать за моей любимой в мир мёртвых. Не испытывая сожалений перед смертью, я соскользнул ногами и в одно мгновение был уже на пути выхода из этого кошмара. Но моё падение не оказалось смертельным и настырные ветки обдав меня хлёсткими и жестокими ударами с каждым разом не давали ускориться и я, ломая дерево и свои кости, обрушился на куст с горькими ягодами иши. Её ветки проткнули мою кожу в некоторых местах и к тому же исцарапали её и без этого содранную во время падения. Последнее что я увидел, это стоящую на возвышении фигуру старика-охотника. Того самого, что мы с Церцеей провели к выходу из леса почти от самого Альгаума. После этого моё сознание не выдержало натиска ощутимой боли, и я погрузился в сон.


Когда небо было в розовых отсветах от лучей восходящего диска, я очнулся в телеге, похожей на клетку, в которой мастер Лорлей когда-то держал своих певчих птиц. Он любил это юношеское занятие. Оставлять приманку, вроде червячка и накрывать клеткой, палочкой приподнимая её, как место для входа. Я помню, как в детстве он учил меня прятаться, прикрываясь ветками и держа в руке верёвку, привязанную к палочке, готовым захлопнуть западню. Мы отпугивали невзрачных и не умеющих петь от природы пернатых, готовых полакомиться нашей приманкой и замечали, на что больше обращают внимание привлекающие нас голоса лесных певуний. Церцее не нравилось это занятие, и она считала, что мы поступали скверно, обделяя крылатых жителей леса свободой. Сперва я виновато смотрел ей в глаза, а мастер Лорлей был всегда признателен мне, разделяющему его увлечение. Постепенно Церцея убедила меня в неправильности наших поступков, и я бросил это занятие, виновато объявив её отцу о своём решении. Он не стал настаивать на своём, а лишь с грустью заметил, что ожидал такого исхода. Он никогда не прибегал к магии, в этих делах, но его птицы могли спокойно сидеть на плече, как бы признавая в нём друга.


На скамьях сидели угрюмые люди с угнетёнными душами. Вид их был во всём разрушенный и не целостный, как рваные и опаленные одежды их, что немного скрывали тощие и костлявые тела. Я лежал на полу и не мог пошевелиться, постоянно испытывая боль от тряски. Из разговоров стражников я понял, что они так мстили за свои деревни, якобы сожжёнными лесным народом, что дал команды драконам напасть на них.




Автор


Творимир Чернобожий

Возраст: 21 год



Читайте еще в разделе «Рассказы»:

Комментарии приветствуются
Комментариев нет




Автор


Творимир Чернобожий

Возраст: 21 год



Расскажите друзьям:


Цифры
В избранном у: 0
Открытий: 126
Проголосовавших: 0
  

Пожаловаться