Бред Питт и Джонни Депп — Житие отрока Бронта

Без категории

15-08-2009 12:48

Отрок Бронт хотя и имел года малыя, да до девок уж очень охуч был, но сказания творил лепные, что все диву давались да перечитывали:

www.avtor.net/...

* * *

Жить! Я должен жить, я буду жить,

Ведь я хочу ходить, дышать, любить,

А я лежу и не могу ничем пошевелить...

Захотяши однажды раб божий Бронт написать стихо нетленное равно памятник возвести себе нерукотворный выше всякого столпа Вавилонского. И с почином его! Яко чудодейственное средство подвигло его на творение сие — нам не ведомо, но рецептуру взять надобно, ибо во дни кручинные тож охота «любить» и «ничем не шевелить», ловяши халяву божию.

Встать! Обязан встать и продолжать,

Свой путь, свою дорогу не терять,

Ради тебя, тебя одной я должен выживать...

Однако — не удел отрока Бронта халява божия. Надобно подняти с ложа нагретого свои чресла молодецкие, хлебнути в сенцах настоя богатырского, да сести за машину аццкую дабы мышию дьвольской ворочати и вирши заумныя строчити.

Мечты. Всё это лишь мечты, одни мечты.

Но в них есть ты, моя любовь, надежда, ты!

И я уверен, что не разведены мосты...

Ой, сучинй сын Бронт, размечталЪся о красной девице, яко ждет его уже на ложе, «разведши мосты» своя, или не разведши, но в страсти любовной пылающей. Лепота….

Ночь. И снова ночь, чужая ночь.

И должен я помочь, тебе помочь,

Но я лежу и не могу себя я превозмочь...

Девица бо на всё уже готовая, даже сказания Бронтовы приготовилася слушати. Но в единый момент случилася с отроком Бронтом беда великая. «Не смог он превозмочь» силу земного притяжения. А все из-за слабодушного пристрастия к напиткам хмельным, на всякой погани и болотной ржави настоянным.

Снег. Холодный снег, колючий снег.

Я понимаю, что не ждёт меня успех,

Не суждено мне искупить мой смертный грех...

Ох, грешен Бронт, грешен такую девицу обломать, ибо сказано в писании «доводи начатое дело до Конца»! А баба — не будь дурой — выставила отрока Бронта на улицу, пущай хозяйство поморозит, коли пользоваться им не разумеет. —20 С.

Зверь. Трусливый зверь, голодный зверь.

Он понимает, что бессилен я теперь.

Ко мне он подбирается все ближе, верь — не верь...

А вослед за Бронтом был выброшен на улицу зверь домашний, безобидный, но трусливый и голодный, в окаянный момент некстати нагадивший в хозяйские онучи — Котовасий. Котовасий хотя и имел щеки и хвостЪ пушистыя, а боки и перси мохнатыя — но мороза трескучего боялся до одури зело. И поэтому присмотрелЪ он себе место как раз на Бронтовых чреслах, где потеплее, да помягче. Мягче некуда…

Смерть. Слепая смерть, шальная смерть.

Всех дум, мечтаний, мыслей круговерть,

Всё, что я помню, перемалывает в дерть...

А отрок Бронт в удручении, не стерпевши сей звериной наглости, перекинул Котовасия через сосновый частокол на соседский двор. А сам побежал в сторону нужника. Ибо какие тут бабы да зверьё, когда «перемалывает в дерть». Не. Не от холода, а от ведра чудодейственного средства, что было давеча по недомыслию выпито.

Жить!!! Я должен жить...

Вот и полегчало рабу божию Бронту. И на сем мы заканчиваем его поучительное для добрых молодцев жизнеописание.

Во имя Авторнета и создателя его Никиты и святого Муза. Энтер.