Блоги

Благодари судьбу, Она коварна, Как паучиха , — к пауку Сперва поманит нежно— страстно, И съест, на первом рандеву... Кто прыткий, Не попался в сети, Пусть дальше продолжает путь, Ему иное место встречи... Я укажу... Но обмануть... Бывали, признаюсь, и исключения Сколь путанны времен пересечения... И судеб... нити и клубки... Нашлись такие смельчаки... Катились нитями сплетаясь, Как вязь, узлом перекрываясь, Два неприметных существа, Должно быть, было, для родства... Что мне, Забава, Род людской... Чудной... Традиций домострой... И, как игра сошла на нет... Сердец проросший первоцвет Был сброшен в пропасти запрет... Клубки судьбы... стоять не могут Бредут на ощупь, как — нибудь, Кружиться в танце продолжая, Узором устилая путь... Отвлекшись несколько мгновений, Стихийным, словно, дуновением, Мой взор был снова обращен, К хитросплетению путей, Клубков и нитей всех мастей В сплетении нитей, Та же вязь, Родства не прерванная связь, Их судеб нити и клубки... Нашлись... Вы ... Баловни судьбы...

Коль воевода бредит битвой взывая к душам лишь молитвой, и обещаний прежних рой изжалил зад его, ...постой!!!... вопит орава пред вратами, ты снова лупишь батогами и моришь голодом народ, и набиваешь себе рот благами что добыл тот род... и отправляешь неугодных, на необъявленную казнь, в надежде что умов покорных в достатке, чтобы править всласть... И эти пседоракировки, вне правил, из другой игры, Лети скорей в командировку, пока не сомкнуты ряды

Нет устали в блужданиях во тьме, Лишь дрожь и трепет перед светом, Порою мрак окутывает бредом, И в коконе безумной пелены, Сидишь и наслаждаешься рассветом Глубин неведомой доселе темноты...

Мне хочется хлопнуть дверью, И послать все в слепую даль, Но детские пальчики крепко Вцепились в души фонарь... Уже наступает холод, Затылком чувствуешь, Вот... И снова в сознании колет, И слепит души фонарь... Бесцельно блуждание... Ворох ненужных вещей; обман Себя и всех кто дорог, Лишь этот души фонарь.... Зачем постучался в двери, Тогда, в начале всего? Не мог не предвидеть безмерного Порядка конца всего?... Средь лиц единоподобных Делаешь макияж, Чванливо губами прищелкнув, Меняешь свой антураж... Ты думаешь твое эго Значительней чем Эгого?... Но знаешь, что в этом зале , Все смотрят не на него... Актеры второго плана Массовки зрительский зал, Все смотрят на шарлатана, Что первую роль сыграл... Сегодня все с упоением Видят в себе его, А он, с легким презрением Рассматривает свой Эгого... Толпа за толпой, Спина за спиной, В затылки другдругу дышат... Кто то кричит: "за мной, я свой" А кто то зажат, не дышит... Я пролетая видел рой, Множество черных точек... Их души кричали "я иной" Одна лишь взывала "Отче"... Мы будем блуждать в иных мирах, Этот мираж бесконечен... И потому мне хочется так Хлопнуть дверью в вечность... Мне хочется хлопнуть дверью И послать все в слепую даль... Но детские пальчики крепко Вцепились в души фонарь

Вуаль... Ресницы... Веки... Шторы... Колпак... Пальто... Платок... Кусок... Узоры. Слова... Как мелкие укоры... Волна... Скрывающая свет... Кому — то сотворила бед... Кому-то принесла обед... Несущий мрак, несущий смерть Кто знал что это яркий свет... Слепец, теперь прозрел... Умом... Он был когда то королем, Властителем своей души, Но поплатился... За гроши... Продался... Сладкой, сочной лжи... Порою свет приносит мрак, И накрывает как колпак, Надежд.. На утренний рассвет... На жизнь... Без страхов И без бед......

За каждый день, Ушедший в тень Учет ведется строгий; За камень, брошенный на тлен... За слово пущенное в тень... За грусть и мерзость, Леность, Ложь, За трепет и большую дрожь ... За то что был и не был там... За путь, что ты прошел не сам... Расчет, учет, подсчет годам За все ответ... За все воздам... Пока живешь, Пока ,поешь,— Учет ведешь, Себя несешь... Несешь себя И тех кто был, Кого когда — то ты любил, кого полюбишь и родил... Несешь, воздашь, простишь, простил... И в мир теней ты угодил. Печать на мир тот наложил ТОТ кто учет всему сложил..

Условный мир условно прожил Еще один условный миг, И пусть не всех, но удостоил Условным шансом взять свой пик... Взойти... Взползти.... Взбежать... Взобраться, В мечтах, метафорах, как на яву Тут каждый должен разобраться В Своем "хочу" и "не могу". Лишь память, благодарной книгой, Послужит в выборе идей, Лишь время ,в роли секунданта, И ТЫ, в созвездии теней...

Весной не пахнет, Нет,... И, запах не похож на зиму, Не разберу я запахов иных,... Весь мир соткался в недопаутину, В которой сложно что то уловить...

Мухи, очнувшиеся весной, в панцирях пыльных, сто зим небриты, за стойкой посасывают, двойной он — Лагавулин, она — Маргариту. Вот, — произносит одна. И вот, — вторит другая. Молчат, друг дружке, залипнув, смотрят в пунцовый рот, морщинки исследуют, ранки-мушки. "Отрываю лапки, твои, мои! Ты не дёргайся, жизнь это — только повод. Корочка высохшая любви зубами содрана, сердца провод шарахает, схемы дымят в груди. Вот оно тебе надо — схемы эти? Сгорайте ржавые бигуди, накрученные на вербальный петтинг!" Мухи под мухой в бутылке дней, фасеточны блюдца, стакан гранёный, за гранью лукавый свербит Линней, влюблённый в переучёт учёный.

В моей голове, забитой всем чем попало, Мыслями всеми, о жизни, судьбе. В моей голове всё в пропасть упало, И понял сейчас, что я в темноте. И нужно найти хоть немного мне света, Тьму осветить, что тайтся во мне. И нужно понять, что светлое где-то, Где-то сейчас таится во мгле.

Все отодвинуты морали, Уже нет жизни, что была, Хоть о свободе все кричали, От нас свобода всех ушла. Везде... вокруг полит. раздоры, Война за кресло с булавой, Сейчас у власти только воры, И жизни нет в стране такой. Мы изучаем власть великих, И на руках вся жизнь в веках, Но мы, живём в стране двуликих, Итог один, вселенский крах. Веками люди истязались, Искали власть честней, добрей, Но очень часто натыкались, На власть ужасных королей. Кто был за мир, кто за свободу, Кто воплощал свои мечты, Кто жизнь отдал за власть народу, Но канул в лету темноты.

Любовь воспетая — прекрасна,     Она в компании с тоской, Судьбой ведома, но порой Бывает искренне несчастна. Любовь не знает расстояний — И ей не страшен времени поток. Для любящих, однако, он жесток, Нет хуже в жизни испытаний. Но лишь она нам светит ясно, Когда в тумане не пройти И явный сумрак на пути, Преграды ставит ежечасно. Была ли у меня такая, Когда наивен был мой взор, И в школу шёл как на дозор О лучшем будущем мечтая? Была, но я не отрицаю, Что безнадёжность встречи той Несла обманчивый покой, Хоть иногда за ней скучаю. В сетях безликих интернета, Не управляла робость мной Общаясь с девушкою той, Чей ник небесного был цвета. Вначале были диалоги. Давали волю мы словам И смех, и слёзы были там, И темы были столь глубоки. ... продолжение следует

По барабану мне на твое мнение                                                        Толкну за копейки свое имение                                                        Тошнит от Феофанова песнопения                                                        Как после мутного в глазах затмения                                                        В ухо кричит Крис Барнс кровотечение                                                        Становится сильней сердцебиение

Общечеловеческий и вселенский крах                                                 Бесконечность пустоты,мысли только о деньгах                                                 И не Авенариус и не Эрнст Мах                                                 И не Макс Эрнст,а просто детский страх

Общечеловеческий и вселенский крах                                                 Бесконечность пустоты,мысли только о деньгах                                                 И не Авенариус и не Эрнст Мах                                                 И не Макс Эрнст,а просто детский страх

Все сюжеты историй и выдуманных, и реальных в фокусе самого писателя претерпевают множество трансформаций. Так ведь нужно… Для более тонкого изображения фактов, и пусть искажения фактов, необходимо врать. В поиске красочных словосочетаний и оборотов речи, щемящих сердце читателя, писатель намеренно скрывает правду. Страшно одно, стать (быть) шутом своих сказочных историй, в которых уже нет натуральных персонажей и события представляются фарсом, дешевым театральным действом. Все гадко, и хотя, слой за слоем смазано джемом, гадко, гадко, гадко…

старые истории, забытые… даже древние, трогательные, в пыли исцарапанных дисков и обугленных сердец… Жара… кровь… Ты говоришь на испанском? Целая вечность (eternidad) и пару дней до выходных… Выключите воду… Кто-нибудь… Ее звук мешает думать. Что вам кажется сложным — нам представляется смешным. Мы изнежены приключениями и несколько новых царапин только задают тон идущему впереди и первому в нашем списке… в выгоревшей монтере и с оскалом победителя… Жизнь и честность (honestidad), но вы решайте сами, такой уж он выбор… и не говорите шепотом, мы плохо слышим… вас… Прощайте, мы будем помнить, да, мы никогда не забудем утреннее солнце, залившее стены вашей спальни, тепло, рассеявшееся по всем углам дома… Прощайте… Вы напишите нам воскрестное поздравление, и не отправите, так случается часто… Из честолюбия или того хуже, забывчивости…

Я не забуду тихий вечер, В объятиях теплых нежных рук. Как жаль, что вовсе он не вечен, Как жаль, что он идет к концу. И вот в последние минуты, Спустив главу мне на плечо, Вы говорите, задыхаясь в чувствах, Как вам со мною хорошо. Я понимаю в этот вечер, Что расставание тяжело. Сказать пока или до встречи И разойдясь уйти домой. Но ваши руки равнодушно Пустить я вовсе не могу. Ведь лишь они во мне потушат Мою вседушную тоску. И вы ушли, скользнув перед глазами, Оставив тенью на стене свой силуэт. Дверной засов. Щелчок. И дверь уж запертая. Я буду ждать вас и лишь бы поскорей. (изображение)