Блоги

Я М И Т — Здравствуйте, уважаемые репатрианты, шалом. Нам суждено восемь месяцев вместе провести для изучения языка страны, в которую приехали. Меня Ямит зовут и я ваша учительница. Родилась и выросла в Турции, отчимом у меня русский был, из эмигрантов, поэтому языком вашим свободно владею. По профессии учитель английского и французского, в Израиль восемь лет назад приехала, одна, муж отказался. Преподаю давно, нравится. Помню, что группа ваша 55-65-летних, постараюсь учесть это. Очень кратко прошу и вас представиться... По списку начнем. Беленький Лев, пожалуйста. Лев: — Пятьдесят восемь лет, приехал из Украины, Белая Церковь, по специальности шлифовщик, ищу работу. Без языка смогу, думаю. Станки знаю, чертежи читаю. В Кирьят Баконе комнатку снимаем, Феликс сосед мой. На еду хватает, но не привык бездельничать. Феликс определился уже, трудится. Жена моя, Зина, рядом сидит, дети там остались. Ямит: — Феликса хотела бы послушать, как он устроился без языка. Встаньте, пожалуйста,. Фамилия Светин, значит. Может, и нам поведаете, как работать устроились? Зачем тогда в ульпан записались к нам? Феликс: — Представлюсь тоже: пятьдесят шесть лет, вдовец. Уехал по неизбежности: развалился Союз, никому ненужным оказался. Работать же стал, чтобы прокормиться и хату снять. Там всю жизнь трудился добросовестно, а пенсию Израиль предлагает за национальную принадлежность — неувязочка получается. По документам евреем значусь, по жизни же советский человечек. Не отказался, а просто справки не представил для получения пособия. Как что? Купил инструмент, сам кое-что смастерил и объявление повесил, что произвожу покраску квартир по европейскому стилю. Первых двух заказчиков, добавил, бесплатно обслужу, для рекламы. Выложился, уже за гроши работаю, приглашения есть. Конечно, дочь есть, здесь проживает, сын там остался, а внук взрослый уже, мне помогает, учится. Могу и вам квартиру обновить, посмотреть надо. Неспешно? Учить язык буду, общаться надо, коль здесь живу. — Полина Якубовская я, возраст обязательно указывать? Понятно. Из Крыма приехала, детей нет, мужа официального не хотела, свободу люблю. В райкоме работала много лет, флотских коммунистов курировала. Последние годы музеем трудовой славы на судоремонтном ведала, гостей иностранных принимала... Язык мне ваш до зарезу нужен. Скажите, Ямит, в ульпане есть общественная организация? Нет, а еще демократией хвастались... Сам туда иди, маляр европейский... Может, и вернусь туда… Ямит: — Прекратите ругаться... Садитесь, Полина. Что высказаться по социальному жилью хотите? Полина, сядьте сказала. Продолжим, вы встаньте! Да, да, высокого прошу. Не поняла, почему жена нам все пояснит?.. Надя: — Новинские мы. Мой супруг Илья инвалид второй группы, давно уже, сердечная недостаточность у него, поэтому все заботы на меня легли... Ему, к вашему сведению, пятьдесят шесть лет, я чуть старше — шестьдесят один год. Завучом в школе работала, Илья учитель физкультуры. Да, баскетболист он. Школу закрыли нашу, в гостинице уборщицей работала, он бутылки собирал, бедствовали. Ему нельзя ничего, врачи... На первую парту сели, чтоб лучше слышать. Да, дремлет иногда, велите на заднюю парту пересесть? Воля ваша. Ямит: — Илья, встаньте, прошу. Честно скажите, вам нужен иврит? Вот видите, а мучаетесь: в окно смотрите, за мухой наблюдали, меня взглядом раздевали, явно видела. Полину затем оценивающе разглядывали. Тетрадь не открывали, ручка в кармане… Надя: — Как вам не совестно больного человека уличить... Ямит: — Занятия проводить буду лишь с желающими, поэтому и пытаюсь определиться с каждым. Да, Якубовская, без демократии язык вам ни к чему, идите, вычеркнем… Так… Надя: — Я прошу обоих нас оставить, мне проследить за ним легче будет, спасибо... Загудела сирена воздушной тревоги, которая всех в бомбоубежище загнала. Сидели тихо, кто-то вздыхал, кто-то кощунственно промолвил, что ракеты палестинские всех достанут, и повсюду. Приличная дама в шляпке к Ямит обратилась с вопросом по поводу бесконечного противостояния евреев и арабов, наступит ли мир когда-нибудь? Мужчина: — В обозримом будущем не ожидается, уважаемая. Розинский Роман я, подполковник в отставке, военный бывший, поэтому и поясню, пока в бомбоубежище прячемся. Почему, спрашиваете, вывод такой печальный сделал? Так вот, Англия в 1947 решила избавиться от подмандатной палестинской территории, где вечные драчки велись, и обратилась с этим в ООН. Последние вынесли решение о создании двух государств: еврейского и палестинского. Израиль провозгласил государство 14 мая 1948 года, Россия и США его признали. Арабские же страны: Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Иемен и Саудовская Аравия еврейское государство — не признали и пошли войной на истребление новорождённого. Отступать пархатым некуда было, поэтому арабов прогнали отовсюду. В результате столкновений около шестисот тысяч палестинцев к собратьям убежали в надежде вернуться когда-то, а арабы своих евреев выжили из своих стран, порядка миллиона человек. Последние полноценными гражданами своего государства стали, палестинцы же беженцами повсюду остались и государства своего не создали, евреи им мешают, так говорят. Наверное, где-то препираются, не уступают и воюют вечно семиты арабы с семитами евреями, как на Украине хохлы славяне с москалями, тоже славянами. Мира ни там, ни здесь не светит, друзья, вы согласны со мной, дама? Зачем пригласили людей в опасный регион, спрашиваете? Другого рая у евреев нет и не светит... Жить как спрашиваете, дамочка? Да очень просто. Мы радоваться должны, что живы, сыты, солнце светит, а враги там, по ту стороны границы, и солдатики надежные на посту. Я правильно разъяснил обстановку, Ямит? Ямит: — После разминки разберемся, только магнитофон включу... Встаньте, как я, улыбнулись, начали. Под музыку двигайтесь, быстрее... Та-та-то! Что, Лева, хотите свой танец показать? Как, как называется? Лезгинка? А музыку сами напоете? Пожалуйста... Все двадцать восемь немолодых людей с радостью бросились в пляс под родной мотив из той жизни, где страна и язык своими были. Ямит от души рукоплескала этим странным людям, ищущим свое место не нахлебника в государстве, их приютившем, ибо другие они, эти непонятные, подумала она. * Ульпан (школа иврита) расположен был в небольшом парке отдыха, в центре городка, через дорогу шук (базар) шумел, автобусная станция рядом примыкала — современная урбанизация, одним словом. Так вот, к часу дня, ко времени окончания занятий, на скамеечки парка стали заинтересованные люди приходить, их покупателями прозвали. Надо сказать, что наши «русские» в своем возрасте подтянутыми выглядели, подвижными и очень активными от той жизни еще, борцов за коммунизм, поэтому их и приглашать стали на работу. Магазинов и лавчонок здесь видимо-невидимо, но с эмигрантским массовым приездом из Союза понадобились русскоязычные продавцы. Торгаши долго и с удовольствием женщин разглядывали и приглашали симпатичных, не худеньких, по восточным меркам, по своим вкусам. Так же поступили парикмахеры, маклерские конторы по жилью и другие сферы обслуживания, остальные в дворники нанимались, уборщицами, позабыв о своих дипломах. Подтвердить диплом и работать по специальности было делом очень сложным, затяжным, лишь молодые пробиваться стали, упорные, язык освоив. В этой небольшой стране каждый пятый житель оказался выходцем из России, управляли же страной лишь старожилы, менее грамотные, но упертые, не уступающие. Освоившись, наши во все сферы жизни проникать стали, и во власть тем более. Старперы же рассказа нашего пытались тихо по жизни пристроиться и не рвались ввысь. Ульпанисты уж расходится стали, обмениваясь уже шустро произношением новых слов на иврите, когда близко от них машина притормозила, и Феликса громко позвали. Из машины две элегантные дамы к нему направились, одну из которых он признал, как хозяйку особнячка в Баконе, где ремонт проводил недавно. — Здравствуй, Феликс, узнал меня? Эстер я, помнишь? Ямит, поди сюда, перевод сделай. Свояченицу свою привела, также ремонт большой затевает, тебя приглашает. Во всю тебя расхвалила, показала работу. Садись в машину быстрее, ну... Что? Внук дома ждет с обедом? Да накормим мы тебя у Михаль на кухне. Главное, что до пятницы все сделать надо, обряд отмечать мальчику будут... До первого числа не можешь, занят, говоришь… А если оплату увеличим, ну насколько хочешь? Все одно не можешь, обещал… — Слушай внимательно меня, краситель, я жена начальника полиции этого города и советую тебе не выпендриваться, понял, а то пожалеешь потом и очень. Далее пошел громкий диалог между Ямит и Михаль на родном языке с размахиванием рук и демонстративный отъезд шикарной машины с дамами без «до свидания». — Будь готов, Феликс, к пакостям, эта стерва уж постарается, если муженек ее не утихомирит. Он парень не глупый и зазнобу свою хорошо знает, но и ты с характером. По другому не умеешь и исправляться не собираешься? Иом тов (хорошего дня) тебе. * — Запаздываешь, дедушка, обедать садись. Разобрался я, как ты велел, с реакциями замещения и понял, что элемент более активный вытесняет из соединения менее активного, как, например, хлор в растворе... тетрадку посмотри потом. Умыл руки? Мамка звонила, заглянуть обещалась вечерком. Тележку загрузил по списку. С тобой поеду, деда. Повторяю, у меня каникулы еще три дня, поэтому не спорь со мной. Хозяйка небольшого подворья, откликнувшись на звонок, отпирает входную калитку и радостно встречает гостей: — Шалом, Феликс, и тебе привет, Витал, я правильно произнесла? Переведи деду, что не надеялась вас видеть. Почему-почему, знать хочешь? Городок-то у нас маленький, эхо хорошее. Что, дед говорит, что сегодня закончите ремонт? Вот спасибо. Мне Мотю из больницы привезти надо, завтра, если боженька поможет. В обиду деда не дадим твоего, скажи ему, не позволим. Как кто? Диаспора наша, выходцев из Румынии. Здесь мы живем, на этой улице. Дед велит убраться мне, мешаю? А ты, Ленуца, русских зря марала, уходи… * Знакомый нам ульпан, утро, у входа полицейская машина, статный мужчина в форме рядом стоит, тщательно высматривает входящих. Увидев Ямит, к ней устремляется и что-то быстро говорит. Ямит от полицейского отмахивается, желая пройти, но мужчина ее удерживает и что-то заискивающе поясняет просительно. Появляется Феликс, с ним здороваются и знакомят с Иосефом, мужем вчерашней скандалистки. — Иосеф говорит, что его предки из России, Питковские они, из какой губернии не знает. Бабуля, помнит, напевала русские песни, очень мелодичные... Собственно, он за жену пришел извиниться, за вчерашнее, эмоциональная она женщина, восточная, из Ирака. Иосеф еще раз прощения просит и все забыть предлагает... В пятницу, говорит, праздновать будут тринадцатилетие сына, приглашает. С того света врачи мальчика вернули, две операции на сердце… Это подробности, поэтому Михаль покрасить дом хотела к торжеству. Запросто! Он сам к Яновским поедет и попросит на недельку у них ремонт сдвинуть… Он это быстро уладит и благодарит за понимание, мы же « русские», он говорит, правда? Хороший ты парень, Феликс, это уже я говорю. Быстренько на занятия ступай, слышал? * Ямит: — Доброе утро, друзья. Домашнее задание все выполнили? Молодцы. Конечно, память не удерживает надолго новые слова. Будем чаще повторять... С сегодняшнего дня предлагаю 10-15 минут ежедневно свои впечатления высказывать по нашей стране, можно и отрицательное указывать, не влезая в политику. Кто желает? — Горбовская я, Людмила Петровна, о культуре хотела бы поговорить. Целенаправленного руководства этой важной отраслью жизни со стороны правительства нет. На религиозные нужды выделяются большие деньги, на искусство ноль дотации, поэтому театры лишь в столице есть, где богатенькие... Кинотеатров почти нет, музыкантов полно лишь в ресторанах, залы повсюду пустуют, а билеты дорогие очень на представления... Простите, что так резко выложила. Ямит: — Предлагаю следующего послушать, комментарии потом. Пожалуйста. Дамочка в шляпе, если помните ее, о климате высказалась необычном для приезжих в Израиле, тепло отозвалась о людях, озеленивших пустыню, прекрасные дороги страны отметила, пророка Моисея пожурила за выбор места, им сделанный. — Настя я, Досталь, помните скандалила с директрисой по поводу двухчасовых уроков? Нет, не длительность урока и посещение туалета обсуждать хочу, а разнузданную в Израиле порно-рекламу заклеймить хочу. На обетованной земле трех религий интимные услуги поставлены на высоком уровне: можешь посетить апартаменты по выбору, а можешь и заказать красотку, как мой знакомый, и ее домой вам за считанные минуты доставят. Что? Мой знакомый долго не сумеет пользоваться услугами, я постаралась… Надя: — А интернет, который весь пронизан обнаженными бабами, мой неотлучно посматривает, не только днем. Нет, по этой части нормально у него, даже чересчур, по себе знаю. Хорошо, оставим эту тему. Дома Илья, приболел немного, пульс скачет. Феликс: — Страна доходы получает от технологичных фирм, само же производство маломощно развито, опасаются, по-видимому, бомбежек и конфликтов, но всех кормят, голодных нет. Это мое частное определение. Спасибо, Ямит, допоздна работаю у полицейского, уложиться должен. По соседству живете? Тогда загляните, увидите сами. Я понял, не хотите, чтоб я о производстве высказывался в ульпане, лучше о девочках... * С ремонтом квартиры у полицейского все нормально прошло, и в пятницу застолье уже грандиозное готовили, наших настойчиво пригласили в знак благодарности и примирения. Отметить хочу не изысканные блюда и теплую обстановку за столом, а поступок хозяйки, которая прилюдно поблагодарила мастеров за роскошный ремонт, преподнеся им в качестве подарков два мобильных телефона. Переводом занималась Ямит, внук Виталий на фортепьяно музицировал, форсил немного, дед приметил. Ямит: — Феликс, я гостей жду, поэтому вынуждена ремонт затеять. Двадцать первого мама прилетает, но если вы заняты... Конечно, ко мне зайдите, прямо сейчас, посмотрите... Виталика надо домой отправить, живет где? Иосеф, на минутку... Виталик, в полицейскую машину садись быстро, домой поедешь, лайла тов( доброй ночи) тебе. * — Спальные комнатушки трогать не следует. Главные — салончик и кухня. Наружные стены тоже блеклыми выглядят, но это если получится. На ваш вкус, Феликс. Кофе турецкое могу приготовить, тогда присядьте. Это мой мальчик с отчимом, утонули на лодке. Поэтому и уехала оттуда, где все напоминало мне сына. В депрессию впала. Не будем об этом. В Израиле не умеют кофе приготовить настоящий, напиток пахучий у них получается. С сыном я на фотографии этой, сейчас скажу когда… Девять с половиной лет назад. Счастливой была, жизни радовалась... Печенье хотите? Я тоже не буду. Пеночку вам ложечкой еще из турки, ну как, правда, вкусный? Я же в Турции родилась, отец и муж турки, сама наполовину восточная, лишь мать иудейка турецкая, и так почти Израиль весь — гибридный, помесь народов. Мамка моя в Америку собралась, к сыну, решила через нас лететь, меня навестить надумала, три дня здесь пробудет. Непутевой меня считает, чуть чокнутой. Извините, Феликс, что так разоткровенничалась, как-то хорошо мне с вами. Возьмите ключ от квартиры, завтра же салон освобожу. Не боюсь доверить квартиру вам, что за глупости, лайла тов, Феликс. * — Можно тебя на минутку. Маман моя в восторге от вида домика, и моего вида тоже. Сказала, что хорошо выгляжу, льстила мне, правда? Спасибо тебе за все, Феликс. Да вот и она, ко мне идет. Не уходи, совру, что кавалер мой, обрадуется... Мама, знакомься с моим близким другом из России, Феликсом его зовут… Миловидная маманя действительно рада была знакомству и много теплых слов скороговоркой выдала по поводу своей дочери и элегантного россиянина, с которым, конечно, надеется поближе познакомиться вечерком за ужином у дочери. Ямит неловко как-то добавила, что друг ее вечерами работает, занят, поэтому... Но кавалер уверено сказал, что обязательно придет, уточнив лишь время ужина. На ужин наш Феликс пришел ко времени, нарядным, причесанным и с цветами. — Вам же, Дениз, как учителю химии, хочу подарок сделать скромный, вручив вам мою книжицу под названием «Квантовая теория химических связей». В ненастную погоду почитать сможете, интересное, знаете ли, описание сделал замысловатых соединений… Маманя Дениз, конечно, замялась, пояснив, что «квантовая» для нее темный лес, но подарок оценила. Одним словом, ужин прошел на высоте — много смеялись, шутили, чуть выпили и откровенничали. Без чего-то десять расходиться стали, Ямит также вышла. — Не останавливайся, Феликс, я к тебе ночевать иду. Мама мне сказала, что она своим приездом нарушила нашу с тобой идиллию, поэтому меня к тебе спать послала, понял? Я дочь послушная, как видишь... Никаких «но», а то передумаю… Дениз наутро улетела, но наши все одно продолжали у Феликса на квартире ночевать, во избежание сплетен припарковав машину у оградки домика дамы. На лицах же наших героев морщинки разгладились, глаза заискрились, приятно смотреть было. В последних числах месяца Ямит неожиданно сообщила, что она первого числа в Америку едет, билет показала, недельки на две, не более. Так надо, добавила Она. Вот когда вернется, тогда они и обсудят Его предложения об их отношениях... Только тогда… В аэропорту Он настойчиво пытался выяснить причину поездки, обижался даже, но Его крепко расцеловали, попросив немного подождать, ну чуть-чуть. В ульпане к нашим временно другую училку послали, Дорит, которая задолбала немолодых людей глубоким изучением грамматики иврита, вместо изучения новых слов для бытового пользования. На третий-четвертый день класс полупустым был, лишь Надя с Илюшей внимательно конспектировали падежи и суффиксы. Училке было до лампочки положение в классе, она не отклонялась от программы. Конечно, на Феликса невзначай поглядывала, он взгляд опускал и молчал. Ему звонили из Америки бодро, потом молчанка была, затем Ямит СМСку прислала, что все идет по плану — завтра операция, и она вернется немедленно, к маляру квантовому своему. * Сегодня же в ульпане объявление повесили большое у входа, что в 16-00 на кладбище Кирьят Бакона состоятся похороны учительницы ульпана Ямит Озкан, умершей от тяжелой болезни. На похоронах присутствовали мать Дениз, брат покойницы Мурат, весь ульпан и жители городка Кирьят Бакон. Уже дома, за поминальным столом, брат Мурат поведал Феликсу о последних часах жизни сестры, дал послушать записи со слабенькими прощальными словами ее, где прощения у всех просит, особо у Феликса за все. Брат добавил, что Ямит распорядилась похоронить в Баконе ее, где чуточку счастлива была последнее время. Еще просила уговорить Феликса принять в дар от нее домик и автомашину, как память о ней, женщине из Турции далекой и близкой ставшей. — Да, так и сказала, поэтому вам согласиться следует, Феликс. Мы с мамой тоже просим. Мы понимаем ваше положение, но в знак памяти о Ямит, соглашайтесь. Ключи вот. * Очень ухоженный дворик знакомый нам, где благоухает аромат цветущих деревьев и кустарников, под орехом столик и два молодых человека. Виталий: — И зачем ты глаза подвела, спрашиваю, для занятий по физике? Просто так, говоришь, чтоб парень на тебя внимание обратил? Это я что ли? Вот это Франция! Пять месяцев уже, как к нам приехала после того как отца покалечили мусульмане, пора израильтянкой стать. Твои родители туда вернуться хотят? Здесь скучно им, культуры мало, цивилизация хромает, отец сказал… Нет, мне не плохо, с дедом живу, мамка замуж вышла, уехала. В офицеры пойти хочу, чтоб страну сохранить для гонимых, поняла каких, надеюсь. Деду дом принадлежит, от турецкой женщины достался. Ямит ее звали, «морская» значит. В двух словах только расскажу... — Здравствуйте, Витал, я мама Манон, помните? Вы нам с дедом побелку делали съемной квартиры. Ну как Манон с физикой, осилит? Молодец говорите. Ей домой пора, беспокоимся, шестнадцать лет уже девочке. За ней пришла. Идем, доченька. Манон: — Мам, знаешь, как твою первую внучку звать будут — Ямит. Правда красиво? Зятя имя пока не скажу, не проси, но во Францию не вернусь, у бабули жить буду. Климат, мама, мне здесь подходит. Да, уверена.

Я М И Т — Здравствуйте, уважаемые репатрианты, шалом. Нам суждено восемь месяцев вместе провести для изучения языка страны, в которую приехали. Меня Ямит зовут и я ваша учительница. Родилась и выросла в Турции, отчимом у меня русский был, из эмигрантов, поэтому языком вашим свободно владею. По профессии учитель английского и французского, в Израиль восемь лет назад приехала, одна, муж отказался. Преподаю давно, нравится. Помню, что группа ваша 55-65-летних, постараюсь учесть это. Очень кратко прошу и вас представиться... По списку начнем. Беленький Лев, пожалуйста. Лев: — Пятьдесят восемь лет, приехал из Украины, Белая Церковь, по специальности шлифовщик, ищу работу. Без языка смогу, думаю. Станки знаю, чертежи читаю. В Кирьят Баконе комнатку снимаем, Феликс сосед мой. На еду хватает, но не привык бездельничать. Феликс определился уже, трудится. Жена моя, Зина, рядом сидит, дети там остались. Ямит: — Феликса хотела бы послушать, как он устроился без языка. Встаньте, пожалуйста,. Фамилия Светин, значит. Может, и нам поведаете, как работать устроились? Зачем тогда в ульпан записались к нам? Феликс: — Представлюсь тоже: пятьдесят шесть лет, вдовец. Уехал по неизбежности: развалился Союз, никому ненужным оказался. Работать же стал, чтобы прокормиться и хату снять. Там всю жизнь трудился добросовестно, а пенсию Израиль предлагает за национальную принадлежность — неувязочка получается. По документам евреем значусь, по жизни же советский человечек. Не отказался, а просто справки не представил для получения пособия. Как что? Купил инструмент, сам кое-что смастерил и объявление повесил, что произвожу покраску квартир по европейскому стилю. Первых двух заказчиков, добавил, бесплатно обслужу, для рекламы. Выложился, уже за гроши работаю, приглашения есть. Конечно, дочь есть, здесь проживает, сын там остался, а внук взрослый уже, мне помогает, учится. Могу и вам квартиру обновить, посмотреть надо. Неспешно? Учить язык буду, общаться надо, коль здесь живу. — Полина Якубовская я, возраст обязательно указывать? Понятно. Из Крыма приехала, детей нет, мужа официального не хотела, свободу люблю. В райкоме работала много лет, флотских коммунистов курировала. Последние годы музеем трудовой славы на судоремонтном ведала, гостей иностранных принимала... Язык мне ваш до зарезу нужен. Скажите, Ямит, в ульпане есть общественная организация? Нет, а еще демократией хвастались... Сам туда иди, маляр европейский... Может, и вернусь туда… Ямит: — Прекратите ругаться... Садитесь, Полина. Что высказаться по социальному жилью хотите? Полина, сядьте сказала. Продолжим, вы встаньте! Да, да, высокого прошу. Не поняла, почему жена нам все пояснит?.. Надя: — Новинские мы. Мой супруг Илья инвалид второй группы, давно уже, сердечная недостаточность у него, поэтому все заботы на меня легли... Ему, к вашему сведению, пятьдесят шесть лет, я чуть старше — шестьдесят один год. Завучом в школе работала, Илья учитель физкультуры. Да, баскетболист он. Школу закрыли нашу, в гостинице уборщицей работала, он бутылки собирал, бедствовали. Ему нельзя ничего, врачи... На первую парту сели, чтоб лучше слышать. Да, дремлет иногда, велите на заднюю парту пересесть? Воля ваша. Ямит: — Илья, встаньте, прошу. Честно скажите, вам нужен иврит? Вот видите, а мучаетесь: в окно смотрите, за мухой наблюдали, меня взглядом раздевали, явно видела. Полину затем оценивающе разглядывали. Тетрадь не открывали, ручка в кармане… Надя: — Как вам не совестно больного человека уличить... Ямит: — Занятия проводить буду лишь с желающими, поэтому и пытаюсь определиться с каждым. Да, Якубовская, без демократии язык вам ни к чему, идите, вычеркнем… Так… Надя: — Я прошу обоих нас оставить, мне проследить за ним легче будет, спасибо... Загудела сирена воздушной тревоги, которая всех в бомбоубежище загнала. Сидели тихо, кто-то вздыхал, кто-то кощунственно промолвил, что ракеты палестинские всех достанут, и повсюду. Приличная дама в шляпке к Ямит обратилась с вопросом по поводу бесконечного противостояния евреев и арабов, наступит ли мир когда-нибудь? Мужчина: — В обозримом будущем не ожидается, уважаемая. Розинский Роман я, подполковник в отставке, военный бывший, поэтому и поясню, пока в бомбоубежище прячемся. Почему, спрашиваете, вывод такой печальный сделал? Так вот, Англия в 1947 решила избавиться от подмандатной палестинской территории, где вечные драчки велись, и обратилась с этим в ООН. Последние вынесли решение о создании двух государств: еврейского и палестинского. Израиль провозгласил государство 14 мая 1948 года, Россия и США его признали. Арабские же страны: Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Иемен и Саудовская Аравия еврейское государство — не признали и пошли войной на истребление новорождённого. Отступать пархатым некуда было, поэтому арабов прогнали отовсюду. В результате столкновений около шестисот тысяч палестинцев к собратьям убежали в надежде вернуться когда-то, а арабы своих евреев выжили из своих стран, порядка миллиона человек. Последние полноценными гражданами своего государства стали, палестинцы же беженцами повсюду остались и государства своего не создали, евреи им мешают, так говорят. Наверное, где-то препираются, не уступают и воюют вечно семиты арабы с семитами евреями, как на Украине хохлы славяне с москалями, тоже славянами. Мира ни там, ни здесь не светит, друзья, вы согласны со мной, дама? Зачем пригласили людей в опасный регион, спрашиваете? Другого рая у евреев нет и не светит... Жить как спрашиваете, дамочка? Да очень просто. Мы радоваться должны, что живы, сыты, солнце светит, а враги там, по ту стороны границы, и солдатики надежные на посту. Я правильно разъяснил обстановку, Ямит? Ямит: — После разминки разберемся, только магнитофон включу... Встаньте, как я, улыбнулись, начали. Под музыку двигайтесь, быстрее... Та-та-то! Что, Лева, хотите свой танец показать? Как, как называется? Лезгинка? А музыку сами напоете? Пожалуйста... Все двадцать восемь немолодых людей с радостью бросились в пляс под родной мотив из той жизни, где страна и язык своими были. Ямит от души рукоплескала этим странным людям, ищущим свое место не нахлебника в государстве, их приютившем, ибо другие они, эти непонятные, подумала она. * Ульпан (школа иврита) расположен был в небольшом парке отдыха, в центре городка, через дорогу шук (базар) шумел, автобусная станция рядом примыкала — современная урбанизация, одним словом. Так вот, к часу дня, ко времени окончания занятий, на скамеечки парка стали заинтересованные люди приходить, их покупателями прозвали. Надо сказать, что наши «русские» в своем возрасте подтянутыми выглядели, подвижными и очень активными от той жизни еще, борцов за коммунизм, поэтому их и приглашать стали на работу. Магазинов и лавчонок здесь видимо-невидимо, но с эмигрантским массовым приездом из Союза понадобились русскоязычные продавцы. Торгаши долго и с удовольствием женщин разглядывали и приглашали симпатичных, не худеньких, по восточным меркам, по своим вкусам. Так же поступили парикмахеры, маклерские конторы по жилью и другие сферы обслуживания, остальные в дворники нанимались, уборщицами, позабыв о своих дипломах. Подтвердить диплом и работать по специальности было делом очень сложным, затяжным, лишь молодые пробиваться стали, упорные, язык освоив. В этой небольшой стране каждый пятый житель оказался выходцем из России, управляли же страной лишь старожилы, менее грамотные, но упертые, не уступающие. Освоившись, наши во все сферы жизни проникать стали, и во власть тем более. Старперы же рассказа нашего пытались тихо по жизни пристроиться и не рвались ввысь. Ульпанисты уж расходится стали, обмениваясь уже шустро произношением новых слов на иврите, когда близко от них машина притормозила, и Феликса громко позвали. Из машины две элегантные дамы к нему направились, одну из которых он признал, как хозяйку особнячка в Баконе, где ремонт проводил недавно. — Здравствуй, Феликс, узнал меня? Эстер я, помнишь? Ямит, поди сюда, перевод сделай. Свояченицу свою привела, также ремонт большой затевает, тебя приглашает. Во всю тебя расхвалила, показала работу. Садись в машину быстрее, ну... Что? Внук дома ждет с обедом? Да накормим мы тебя у Михаль на кухне. Главное, что до пятницы все сделать надо, обряд отмечать мальчику будут... До первого числа не можешь, занят, говоришь… А если оплату увеличим, ну насколько хочешь? Все одно не можешь, обещал… — Слушай внимательно меня, краситель, я жена начальника полиции этого города и советую тебе не выпендриваться, понял, а то пожалеешь потом и очень. Далее пошел громкий диалог между Ямит и Михаль на родном языке с размахиванием рук и демонстративный отъезд шикарной машины с дамами без «до свидания». — Будь готов, Феликс, к пакостям, эта стерва уж постарается, если муженек ее не утихомирит. Он парень не глупый и зазнобу свою хорошо знает, но и ты с характером. По другому не умеешь и исправляться не собираешься? Иом тов (хорошего дня) тебе. * — Запаздываешь, дедушка, обедать садись. Разобрался я, как ты велел, с реакциями замещения и понял, что элемент более активный вытесняет из соединения менее активного, как, например, хлор в растворе... тетрадку посмотри потом. Умыл руки? Мамка звонила, заглянуть обещалась вечерком. Тележку загрузил по списку. С тобой поеду, деда. Повторяю, у меня каникулы еще три дня, поэтому не спорь со мной. Хозяйка небольшого подворья, откликнувшись на звонок, отпирает входную калитку и радостно встречает гостей: — Шалом, Феликс, и тебе привет, Витал, я правильно произнесла? Переведи деду, что не надеялась вас видеть. Почему-почему, знать хочешь? Городок-то у нас маленький, эхо хорошее. Что, дед говорит, что сегодня закончите ремонт? Вот спасибо. Мне Мотю из больницы привезти надо, завтра, если боженька поможет. В обиду деда не дадим твоего, скажи ему, не позволим. Как кто? Диаспора наша, выходцев из Румынии. Здесь мы живем, на этой улице. Дед велит убраться мне, мешаю? А ты, Ленуца, русских зря марала, уходи… * Знакомый нам ульпан, утро, у входа полицейская машина, статный мужчина в форме рядом стоит, тщательно высматривает входящих. Увидев Ямит, к ней устремляется и что-то быстро говорит. Ямит от полицейского отмахивается, желая пройти, но мужчина ее удерживает и что-то заискивающе поясняет просительно. Появляется Феликс, с ним здороваются и знакомят с Иосефом, мужем вчерашней скандалистки. — Иосеф говорит, что его предки из России, Питковские они, из какой губернии не знает. Бабуля, помнит, напевала русские песни, очень мелодичные... Собственно, он за жену пришел извиниться, за вчерашнее, эмоциональная она женщина, восточная, из Ирака. Иосеф еще раз прощения просит и все забыть предлагает... В пятницу, говорит, праздновать будут тринадцатилетие сына, приглашает. С того света врачи мальчика вернули, две операции на сердце… Это подробности, поэтому Михаль покрасить дом хотела к торжеству. Запросто! Он сам к Яновским поедет и попросит на недельку у них ремонт сдвинуть… Он это быстро уладит и благодарит за понимание, мы же « русские», он говорит, правда? Хороший ты парень, Феликс, это уже я говорю. Быстренько на занятия ступай, слышал? * Ямит: — Доброе утро, друзья. Домашнее задание все выполнили? Молодцы. Конечно, память не удерживает надолго новые слова. Будем чаще повторять... С сегодняшнего дня предлагаю 10-15 минут ежедневно свои впечатления высказывать по нашей стране, можно и отрицательное указывать, не влезая в политику. Кто желает? — Горбовская я, Людмила Петровна, о культуре хотела бы поговорить. Целенаправленного руководства этой важной отраслью жизни со стороны правительства нет. На религиозные нужды выделяются большие деньги, на искусство ноль дотации, поэтому театры лишь в столице есть, где богатенькие... Кинотеатров почти нет, музыкантов полно лишь в ресторанах, залы повсюду пустуют, а билеты дорогие очень на представления... Простите, что так резко выложила. Ямит: — Предлагаю следующего послушать, комментарии потом. Пожалуйста. Дамочка в шляпе, если помните ее, о климате высказалась необычном для приезжих в Израиле, тепло отозвалась о людях, озеленивших пустыню, прекрасные дороги страны отметила, пророка Моисея пожурила за выбор места, им сделанный. — Настя я, Досталь, помните скандалила с директрисой по поводу двухчасовых уроков? Нет, не длительность урока и посещение туалета обсуждать хочу, а разнузданную в Израиле порно-рекламу заклеймить хочу. На обетованной земле трех религий интимные услуги поставлены на высоком уровне: можешь посетить апартаменты по выбору, а можешь и заказать красотку, как мой знакомый, и ее домой вам за считанные минуты доставят. Что? Мой знакомый долго не сумеет пользоваться услугами, я постаралась… Надя: — А интернет, который весь пронизан обнаженными бабами, мой неотлучно посматривает, не только днем. Нет, по этой части нормально у него, даже чересчур, по себе знаю. Хорошо, оставим эту тему. Дома Илья, приболел немного, пульс скачет. Феликс: — Страна доходы получает от технологичных фирм, само же производство маломощно развито, опасаются, по-видимому, бомбежек и конфликтов, но всех кормят, голодных нет. Это мое частное определение. Спасибо, Ямит, допоздна работаю у полицейского, уложиться должен. По соседству живете? Тогда загляните, увидите сами. Я понял, не хотите, чтоб я о производстве высказывался в ульпане, лучше о девочках... * С ремонтом квартиры у полицейского все нормально прошло, и в пятницу застолье уже грандиозное готовили, наших настойчиво пригласили в знак благодарности и примирения. Отметить хочу не изысканные блюда и теплую обстановку за столом, а поступок хозяйки, которая прилюдно поблагодарила мастеров за роскошный ремонт, преподнеся им в качестве подарков два мобильных телефона. Переводом занималась Ямит, внук Виталий на фортепьяно музицировал, форсил немного, дед приметил. Ямит: — Феликс, я гостей жду, поэтому вынуждена ремонт затеять. Двадцать первого мама прилетает, но если вы заняты... Конечно, ко мне зайдите, прямо сейчас, посмотрите... Виталика надо домой отправить, живет где? Иосеф, на минутку... Виталик, в полицейскую машину садись быстро, домой поедешь, лайла тов( доброй ночи) тебе. * — Спальные комнатушки трогать не следует. Главные — салончик и кухня. Наружные стены тоже блеклыми выглядят, но это если получится. На ваш вкус, Феликс. Кофе турецкое могу приготовить, тогда присядьте. Это мой мальчик с отчимом, утонули на лодке. Поэтому и уехала оттуда, где все напоминало мне сына. В депрессию впала. Не будем об этом. В Израиле не умеют кофе приготовить настоящий, напиток пахучий у них получается. С сыном я на фотографии этой, сейчас скажу когда… Девять с половиной лет назад. Счастливой была, жизни радовалась... Печенье хотите? Я тоже не буду. Пеночку вам ложечкой еще из турки, ну как, правда, вкусный? Я же в Турции родилась, отец и муж турки, сама наполовину восточная, лишь мать иудейка турецкая, и так почти Израиль весь — гибридный, помесь народов. Мамка моя в Америку собралась, к сыну, решила через нас лететь, меня навестить надумала, три дня здесь пробудет. Непутевой меня считает, чуть чокнутой. Извините, Феликс, что так разоткровенничалась, как-то хорошо мне с вами. Возьмите ключ от квартиры, завтра же салон освобожу. Не боюсь доверить квартиру вам, что за глупости, лайла тов, Феликс. * — Можно тебя на минутку. Маман моя в восторге от вида домика, и моего вида тоже. Сказала, что хорошо выгляжу, льстила мне, правда? Спасибо тебе за все, Феликс. Да вот и она, ко мне идет. Не уходи, совру, что кавалер мой, обрадуется... Мама, знакомься с моим близким другом из России, Феликсом его зовут… Миловидная маманя действительно рада была знакомству и много теплых слов скороговоркой выдала по поводу своей дочери и элегантного россиянина, с которым, конечно, надеется поближе познакомиться вечерком за ужином у дочери. Ямит неловко как-то добавила, что друг ее вечерами работает, занят, поэтому... Но кавалер уверено сказал, что обязательно придет, уточнив лишь время ужина. На ужин наш Феликс пришел ко времени, нарядным, причесанным и с цветами. — Вам же, Дениз, как учителю химии, хочу подарок сделать скромный, вручив вам мою книжицу под названием «Квантовая теория химических связей». В ненастную погоду почитать сможете, интересное, знаете ли, описание сделал замысловатых соединений… Маманя Дениз, конечно, замялась, пояснив, что «квантовая» для нее темный лес, но подарок оценила. Одним словом, ужин прошел на высоте — много смеялись, шутили, чуть выпили и откровенничали. Без чего-то десять расходиться стали, Ямит также вышла. — Не останавливайся, Феликс, я к тебе ночевать иду. Мама мне сказала, что она своим приездом нарушила нашу с тобой идиллию, поэтому меня к тебе спать послала, понял? Я дочь послушная, как видишь... Никаких «но», а то передумаю… Дениз наутро улетела, но наши все одно продолжали у Феликса на квартире ночевать, во избежание сплетен припарковав машину у оградки домика дамы. На лицах же наших героев морщинки разгладились, глаза заискрились, приятно смотреть было. В последних числах месяца Ямит неожиданно сообщила, что она первого числа в Америку едет, билет показала, недельки на две, не более. Так надо, добавила Она. Вот когда вернется, тогда они и обсудят Его предложения об их отношениях... Только тогда… В аэропорту Он настойчиво пытался выяснить причину поездки, обижался даже, но Его крепко расцеловали, попросив немного подождать, ну чуть-чуть. В ульпане к нашим временно другую училку послали, Дорит, которая задолбала немолодых людей глубоким изучением грамматики иврита, вместо изучения новых слов для бытового пользования. На третий-четвертый день класс полупустым был, лишь Надя с Илюшей внимательно конспектировали падежи и суффиксы. Училке было до лампочки положение в классе, она не отклонялась от программы. Конечно, на Феликса невзначай поглядывала, он взгляд опускал и молчал. Ему звонили из Америки бодро, потом молчанка была, затем Ямит СМСку прислала, что все идет по плану — завтра операция, и она вернется немедленно, к маляру квантовому своему. * Сегодня же в ульпане объявление повесили большое у входа, что в 16-00 на кладбище Кирьят Бакона состоятся похороны учительницы ульпана Ямит Озкан, умершей от тяжелой болезни. На похоронах присутствовали мать Дениз, брат покойницы Мурат, весь ульпан и жители городка Кирьят Бакон. Уже дома, за поминальным столом, брат Мурат поведал Феликсу о последних часах жизни сестры, дал послушать записи со слабенькими прощальными словами ее, где прощения у всех просит, особо у Феликса за все. Брат добавил, что Ямит распорядилась похоронить в Баконе ее, где чуточку счастлива была последнее время. Еще просила уговорить Феликса принять в дар от нее домик и автомашину, как память о ней, женщине из Турции далекой и близкой ставшей. — Да, так и сказала, поэтому вам согласиться следует, Феликс. Мы с мамой тоже просим. Мы понимаем ваше положение, но в знак памяти о Ямит, соглашайтесь. Ключи вот. * Очень ухоженный дворик знакомый нам, где благоухает аромат цветущих деревьев и кустарников, под орехом столик и два молодых человека. Виталий: — И зачем ты глаза подвела, спрашиваю, для занятий по физике? Просто так, говоришь, чтоб парень на тебя внимание обратил? Это я что ли? Вот это Франция! Пять месяцев уже, как к нам приехала после того как отца покалечили мусульмане, пора израильтянкой стать. Твои родители туда вернуться хотят? Здесь скучно им, культуры мало, цивилизация хромает, отец сказал… Нет, мне не плохо, с дедом живу, мамка замуж вышла, уехала. В офицеры пойти хочу, чтоб страну сохранить для гонимых, поняла каких, надеюсь. Деду дом принадлежит, от турецкой женщины достался. Ямит ее звали, «морская» значит. В двух словах только расскажу... — Здравствуйте, Витал, я мама Манон, помните? Вы нам с дедом побелку делали съемной квартиры. Ну как Манон с физикой, осилит? Молодец говорите. Ей домой пора, беспокоимся, шестнадцать лет уже девочке. За ней пришла. Идем, доченька. Манон: — Мам, знаешь, как твою первую внучку звать будут — Ямит. Правда красиво? Зятя имя пока не скажу, не проси, но во Францию не вернусь, у бабули жить буду. Климат, мама, мне здесь подходит. Да, уверена.

Девушки прекрасны, девушки цветы и каждая получает все, что захочет, но если ты недовольна своей жизнью и своим мужчиной, то проблема только в одном, ты недостойна лучшего

То что буду писать это жизненное что-то выболенное ! Дисциплина внутри меня была всегда до наступления 15 лет, правильность жизни много думок, и мечты о семейном счастье вообще практически "банан".На исходе этого возраста что-то пробило маю душу и началась садомея !!! Я стал бесконтролен, ужасен, и слишком аморален !! А моральные принципы превратились в грязь, что всех раздражает.Я стал богат телки, наркотики, алкоголь, как прикладное. И у меня было 6 убогих друзей что имели сваю идеологию, башенную харизму ! Скин Сеня, проститутка Юля, журналист Петя, наркоман Юта, биолог Слава, литератор Адам !!! О и мы часто собирались все и долго думали о правде жизни !и каждый видел её по своему, и как считал каждый его виды на будущее более практичны. Именно практичны .................. Кому интересно !!.................... пишите свае мнение, и буду излагать. Здесь все взаправду ))

Я вдыхаю полной грудью Чистый воздух летней грусти, Воздух сладостной истомы И тепло родного дома, Запах памяти о прошлом, О простом и очень сложном Становленьи и взросленьи, О тревогах и сомненьях И не сбывшихся желаньях. Я тону в воспоминаньях. Я вдыхаю ностальгию. И несёт меня стихия В глубину, к себе, к началу, К сокровенному причалу Самых первых, самых милых Изо всех что в жизни были Дням, что в памяти остались, К лету детства, где мечталось И дышалось так привольно Яркой радостью спокойной.

Прыгаю в волну,на кону в новизну Любя свою страну Сатане я составлю войну Попытаюсь уснуть и смахнуть Надо просто заснуть Попробуй забыть Надо просто жить Надо просто быть Надо просто простить Тревога,пурга и снова снега Депресняк наш враг,он уже нас напряг Бездна обречена Холодна стена тлена Небеса и гроза гипноза,наркоза, метаморфоза И все когда уйдут в небеса,небеса Забудем проблемы,эмблемы,системы Очнусь,обернусь,улыбнусь и дождусь.. Я просто горжусь! Я просто молюсь! Я просто клянусь! Я просто дождусь! Я просто ошибусь... Я больше не могу,я просто помогу.. И как все умру к гребанному утру... Привет небеса,аааа......

Кем мы были? Кем мы стали? Свет гаснет, а музыка фоном играет Поступки формируют наше бытие, Но видимо стали не теми и видимо верим не тем В голове метель и мы рвём двери с петель Мечта о крыльях, но куда на них нам лететь? Чтобы не случилось, дом подарит-заботу, Подробные планы, рушат мелочи погоды Взрослее — всё больше хочется за город Одеть на двери затворы, отстроить — выше заборы От росившей воды, мы снова грязнем в быту, Боимся света, но желаем быть на виду, Ветер гонит — листву, спешка, странный недуг, Минуты бегут, а время— наш отребут, Но так хочется начать доверять друг другу, Закрыть глаза, выключить всю ругань. Именно так — бытовуха в деталях, Именно мы жить так устали, Именно наши глаза в пыли, но мы так и не нашли нужный ориентир...неа... Именно так — бытовуха в деталях, Именно мы жить так устали, Именно наши глаза в пыли, но мы так и не нашли нужный ориентир...неа..

Со мной только музыка Как изменился этот мир В глазах моих. Хотел его я разделить На нас двоих. Но ты сказала мне: «Прощай», А я — «Прости». И сразу понял я: Любовь нам не спасти. Припев: Со мной только музыка, музыка, музыка В этот осенний день, В этот дождливый день. Сегодня лишь музыка, музыка, музыка Напоминает мне о тебе. Как изменился этот мир, Как стал не прост. Не стало больше в нем цветов, Не стало звезд. А мне еще бы только раз Тебя обнять. Я не хотел, поверь, Тебя терять.

Шахор достал меня своими рассуждениями, впрочем, пусть сам это изложит и вам. Здравствуйте всем, уважаемые, представиться вот хочу. Ворон я, Шахором зовут. Получив дозу интеллект-допинга два года назад, я шибко поумнел, пользуюсь успешно современной техникой информатики, думающий к тому еще, ищущий ответы на тупиковые вопросы из жизни людей, коль к ним примкнул. Почему-то меня заинтересовал высокий уровень жизни людей в таких незаметных государствах, как Норвегия, Швеция, Канада, Финляндия, Австралия и других. Ковыряться стал, статистику посмотрел неутешительную для отстающих. Россия, кстати, на шестьдесят первом месте в прошлом году находилась, после Беларуси и Шри-Ланки, Вьетнам вблизи следует. Южная Корея на двадцать шестом месте находится, Северная Корея (прокоммунистическая) на сто двадцать девятом месте плетется. Почему такое произойти могло при громадной территории, сказочных ископаемых, многомиллионном населении страны и мощнейшей армии, подумал я, пташка черная, о России. Между прочим, человек, заметил я, хорошо живет, когда организм исправно работает, весь. Поэтому народы на протяжении веков тщательно поиски вели по нахождению и выработке нужных лекарств для поддержания здоровья, многократно испытывали их и лишь затем эффективное по миру пускали, так? Аспирин везде на земном шаре принимают при температуре, касторку при запорах, простите, антибиотики при воспалениях и т.д., и т.п. Таким образом, лекарства продаются в аптеках на всем земном шаре лишь те, которые одобрены ВОЗом (всемирной организацией здравоохранения), и никакой самодеятельности. Это о внутреннем употреблении упомянул, а вот среда обитания и организация жизни людей никудышная, беспросветная и «сам себе режиссер» повсюду: творят, что хотят. Человеку пища нужна хорошая и вся атрибутика составляющих условия жизни, обитания, культуры и т.д. Палитра здесь очень пестрая и у многих очень даже разная. Не буду вдаваться в подробности исторического расселения племен и народностей, оно проходило бурно, недружественно и непонятно по каким критериям народы обосновались. В итоге, одни в песках застряли, поселившись в пустыне, но богато живут, очень даже, ибо под ними нефть оказалась, другие золото в больших количествах добывают чужими руками, некоторые лесом торгуют. Это уж кому, как бог, что послал. Многим теперь земли пахотной не хватает, чтоб народ прокормить, как южная Корея, которая в аренду у Судана земли взяла за гроши большие. Китай, вот, намылился на Дальний Восток русский, присматривается. Да это вы и без меня знаете. Климат же у всех разнообразный, что на всем сказывается в государствах. Некоторые курортами обзавелись, живут этим. Но самое существенное это то, что государственный строй, экономика, нравы, религия у всех стран разные, конфликтуют, поэтому, часто меж собой по разным мотивам, воюют периодически, революции устраивают от голода и нищеты беспросветной. И пускаются в бега народы к землям благополучным от жизни невыносимой, с каждым годом увеличивая поток голодных на голову приютивших, беда, одним словом с этим, господа. Сегодня читал долго еще и еле разобрался с суннитами и шиитами, в чем разногласия их: будучи мусульманами, за что воюют — не разобрался. А многолетняя война палестинцев и израильтян, украинцев и русских, корейцев северных с южанами ведется на уничтожение людей, безрезультатно. Конфликтов я мало обозначил, их во много крат больше по жизни, где людей друг на друга их вожди натравливают. В отличие от животных, люди легко эмоциональному воздействию подаются и, не размышляя о последствиях, спасать берутся единоверцев с оружием в руках в чужой стране или силой диктатора кровавого сместить пытаются, где народ против, а зачастую и за клочок земли дерутся, который исторически многим принадлежал, но вернуть сумеет лишь сильнейший. Когда эмоциями одурманен человек — разум отдыхает, давно заметил, на телевидение наше похоже, где народ дурачат. Я вам столько наговорил обо всем, чтоб затем обосновано свои изложения в ООН составить, более и обратиться не к кому. Лишь Пан Ги Мун еще шебаршится при непредвиденных наводнениях, землетрясениях и голодоморах непрестанных, где тысячи и тысячи погибают, слышали, предполагаю. Пан Ги Мун наш подключается, когда факт уже свершился, и голодающим гуманитарная помощь нужна срочная. Таков принцип работы его, а постольку голодающих все больше становится, то помощь бесконечной становится и проблему голода не решает, это сугубо мое мнение. С моей точки зрения, ООН лечить пытается лишь внешние последствия, признаки тяжелой внутренней болезни государств как-то: кормежка беженцев, лекарства больным доставляют и декларации большие множат, которые всем до Л, или до Ж. Это все равно, что мазью лечить сыпь на теле, вместо самого СПИДа внутри тела. Поэтому паузу сделаю небольшую и изложить попытаюсь свои соображения вам, авось одобрите или бредом серой вороны посчитаете... Итак: Существовали две Германии, помните? Западная и Восточная. Последние с риском для жизни убегали на запад к сородичам, пока стенку между ними не разрушили. О корейцах уже упомянул: южане на двадцать шестом месте в таблице по уровню жизни расположились, северяне на сто двадцать девятом месте еле держатся, их подкармливать приходиться. Люди здесь не причем, понимаете, они систему жизнеобеспечения не ту выбрали, по которым страны пошли. Доморощенные тупиковые дороги жизни выбирают некоторые руководители стран, а людей морят да баснями надуманными о прекрасном прошлом пичкают, отвергая все иноземное, проверенное. Да вы сами читали о корейцах, слышали. Первого марта они, корейцы, отмечали день независимости, этот день праздником считают в обеих странах. У северян торжественно на площади грандиозный парад войск и вооружений прошел, вдохновив своих чувством гордости и патриотизма за державу. Флажками многие махали, вождя благодарили. Южане по-своему очень скромно день провели: змей воздушных пускали, танцевали, пели повсюду, угощения на улицах разложили и просто как-то радовались, улыбались встречным, и никакой пышности, понимаете, не было, вот независимые чудаки. Перехожу к главному, господа: в новом уставе необходимо записать, что ООН на основании рейтинговых таблиц уровня жизни людей вырабатывает в такой-то срок оптимальную систему управления государством, любой религиозности и цвета кожи, для последующего внедрения по всему земному шару под эгидой и контролем соответствующих органов ООН, и никакой самодеятельности, господа, как в медицине. Только оптимальная система и грамотные люди в состоянии остановить метания людей. Понимаю, что работа сложная предстоит, кропотливая, которая всех уравнять должна, в конце концов, да поможет нам Бог единый, вездесущий, милостивый. PS. ООН в ОБН тогда и переименовать можно, как только благополучия повсюду добьются. ШАХОР.

Шахор достал меня своими рассуждениями, впрочем, пусть сам это изложит и вам. Здравствуйте всем, уважаемые, представиться вот хочу. Ворон я, Шахором зовут. Получив дозу интеллект-допинга два года назад, я шибко поумнел, пользуюсь успешно современной техникой информатики, думающий к тому еще, ищущий ответы на тупиковые вопросы из жизни людей, коль к ним примкнул. Почему-то меня заинтересовал высокий уровень жизни людей в таких незаметных государствах, как Норвегия, Швеция, Канада, Финляндия, Австралия и других. Ковыряться стал, статистику посмотрел неутешительную для отстающих. Россия, кстати, на шестьдесят первом месте в прошлом году находилась, после Беларуси и Шри-Ланки, Вьетнам вблизи следует. Южная Корея на двадцать шестом месте находится, Северная Корея (прокоммунистическая) на сто двадцать девятом месте плетется. Почему такое произойти могло при громадной территории, сказочных ископаемых, многомиллионном населении страны и мощнейшей армии, подумал я, пташка черная, о России. Между прочим, человек, заметил я, хорошо живет, когда организм исправно работает, весь. Поэтому народы на протяжении веков тщательно поиски вели по нахождению и выработке нужных лекарств для поддержания здоровья, многократно испытывали их и лишь затем эффективное по миру пускали, так? Аспирин везде на земном шаре принимают при температуре, касторку при запорах, простите, антибиотики при воспалениях и т.д., и т.п. Таким образом, лекарства продаются в аптеках на всем земном шаре лишь те, которые одобрены ВОЗом (всемирной организацией здравоохранения), и никакой самодеятельности. Это о внутреннем употреблении упомянул, а вот среда обитания и организация жизни людей никудышная, беспросветная и «сам себе режиссер» повсюду: творят, что хотят. Человеку пища нужна хорошая и вся атрибутика составляющих условия жизни, обитания, культуры и т.д. Палитра здесь очень пестрая и у многих очень даже разная. Не буду вдаваться в подробности исторического расселения племен и народностей, оно проходило бурно, недружественно и непонятно по каким критериям народы обосновались. В итоге, одни в песках застряли, поселившись в пустыне, но богато живут, очень даже, ибо под ними нефть оказалась, другие золото в больших количествах добывают чужими руками, некоторые лесом торгуют. Это уж кому, как бог, что послал. Многим теперь земли пахотной не хватает, чтоб народ прокормить, как южная Корея, которая в аренду у Судана земли взяла за гроши большие. Китай, вот, намылился на Дальний Восток русский, присматривается. Да это вы и без меня знаете. Климат же у всех разнообразный, что на всем сказывается в государствах. Некоторые курортами обзавелись, живут этим. Но самое существенное это то, что государственный строй, экономика, нравы, религия у всех стран разные, конфликтуют, поэтому, часто меж собой по разным мотивам, воюют периодически, революции устраивают от голода и нищеты беспросветной. И пускаются в бега народы к землям благополучным от жизни невыносимой, с каждым годом увеличивая поток голодных на голову приютивших, беда, одним словом с этим, господа. Сегодня читал долго еще и еле разобрался с суннитами и шиитами, в чем разногласия их: будучи мусульманами, за что воюют — не разобрался. А многолетняя война палестинцев и израильтян, украинцев и русских, корейцев северных с южанами ведется на уничтожение людей, безрезультатно. Конфликтов я мало обозначил, их во много крат больше по жизни, где людей друг на друга их вожди натравливают. В отличие от животных, люди легко эмоциональному воздействию подаются и, не размышляя о последствиях, спасать берутся единоверцев с оружием в руках в чужой стране или силой диктатора кровавого сместить пытаются, где народ против, а зачастую и за клочок земли дерутся, который исторически многим принадлежал, но вернуть сумеет лишь сильнейший. Когда эмоциями одурманен человек — разум отдыхает, давно заметил, на телевидение наше похоже, где народ дурачат. Я вам столько наговорил обо всем, чтоб затем обосновано свои изложения в ООН составить, более и обратиться не к кому. Лишь Пан Ги Мун еще шебаршится при непредвиденных наводнениях, землетрясениях и голодоморах непрестанных, где тысячи и тысячи погибают, слышали, предполагаю. Пан Ги Мун наш подключается, когда факт уже свершился, и голодающим гуманитарная помощь нужна срочная. Таков принцип работы его, а постольку голодающих все больше становится, то помощь бесконечной становится и проблему голода не решает, это сугубо мое мнение. С моей точки зрения, ООН лечить пытается лишь внешние последствия, признаки тяжелой внутренней болезни государств как-то: кормежка беженцев, лекарства больным доставляют и декларации большие множат, которые всем до Л, или до Ж. Это все равно, что мазью лечить сыпь на теле, вместо самого СПИДа внутри тела. Поэтому паузу сделаю небольшую и изложить попытаюсь свои соображения вам, авось одобрите или бредом серой вороны посчитаете... Итак: Существовали две Германии, помните? Западная и Восточная. Последние с риском для жизни убегали на запад к сородичам, пока стенку между ними не разрушили. О корейцах уже упомянул: южане на двадцать шестом месте в таблице по уровню жизни расположились, северяне на сто двадцать девятом месте еле держатся, их подкармливать приходиться. Люди здесь не причем, понимаете, они систему жизнеобеспечения не ту выбрали, по которым страны пошли. Доморощенные тупиковые дороги жизни выбирают некоторые руководители стран, а людей морят да баснями надуманными о прекрасном прошлом пичкают, отвергая все иноземное, проверенное. Да вы сами читали о корейцах, слышали. Первого марта они, корейцы, отмечали день независимости, этот день праздником считают в обеих странах. У северян торжественно на площади грандиозный парад войск и вооружений прошел, вдохновив своих чувством гордости и патриотизма за державу. Флажками многие махали, вождя благодарили. Южане по-своему очень скромно день провели: змей воздушных пускали, танцевали, пели повсюду, угощения на улицах разложили и просто как-то радовались, улыбались встречным, и никакой пышности, понимаете, не было, вот независимые чудаки. Перехожу к главному, господа: в новом уставе необходимо записать, что ООН на основании рейтинговых таблиц уровня жизни людей вырабатывает в такой-то срок оптимальную систему управления государством, любой религиозности и цвета кожи, для последующего внедрения по всему земному шару под эгидой и контролем соответствующих органов ООН, и никакой самодеятельности, господа, как в медицине. Только оптимальная система и грамотные люди в состоянии остановить метания людей. Понимаю, что работа сложная предстоит, кропотливая, которая всех уравнять должна, в конце концов, да поможет нам Бог единый, вездесущий, милостивый. PS. ООН в ОБН тогда и переименовать можно, как только благополучия повсюду добьются. ШАХОР.

подайте автору пегасов не в виде муз а в виде пищ он сразу будет и накормлен и писч © раз раз

Мои дорогие друзья и прочие сочувствующие! Довожу до вашего сведения, что мой первый сборник стихов "Циник и герой" поступил в интернет-магазины. Электронная версия доступна платно по умолчанию, а печатную можно приобрести по требованию. Желаю всем приятного чтения! ridero.ru/...

Глава одиннадцатая Гнать взашей! — Матушка! Собирай всё, что сможешь, да ребятишек одень потеплее, особенно Богдашку, мал, чтобы понять, что с нами делают. Давеча мне сказали, что в нашем доме теперь поселится то ли правление красных, то ли клуб будет, то ли школа, а, может, и под амбар, чтобы зернохранилище сделать, как и в церкви. Тут из района приехал, а что приехал, припёрся, надо сказать, какой-то никому не известный, народ говорит, начальник дюже большой. Раз уж такое началось, то этот бунт против народа не остановить. — Батюшка! А вещи-то и утварь собирать или так оставим? Им, подь, это ни к чему. Хотя, кто их поймёт этих большевиков? Я уж совсем запуталась, кто же всем этим орудует? Сегодня гонят большевики из дома, а завтрего придут меньшевики, и опять гонят. — Матушка не думай пока ни о чём. Россия не сыр, пока не расплавилась. Всё придёт в свою норму — вот увидишь? А кто там в управе в углу угла встанет, так это не наше с тобой дело. Что нам теперь? Как бы последних троих поднять и поставить на ноги — крайне малы ещё. Церковь разорили и, можно сказать, испаскудили все образа. Сердце кровью обливается и душа мечется. Как с этим жить? Всю свою жизнь молился, видимо, за это и получаю теперь от небес «благодарность». Дожил! Это же мне и в сказках не могло присниться, что сей день происходит на миру. Не нужны теперь мои знания, которые я получил в семинарии. — Погодь, батюшка! Ещё не вечор? Не переживай, ты, так! Не отступимся! Свою веру будем сохранять. У ключа на часовенку будем молиться. — Да я уж это продумал. Последнее отдам, чтобы на кладбище часовню построить. Не уморят — не дадимся! Мало ли что они удумали. Весь народ не переплюнешь, как петлю, обухом не перерубишь. — Жесток народ пошёл. Осклабился, аки волчара. Уже не понять, где правда, а где лука бродит. Намедни монашка Павлина говаривала, что из храма Горохопольского священника забрали ночью и невесть куда увезли. Они даже его не увезли, а следом повозки с малыми детьми погнали. — От этих красных или белых, большевиков или меньшевиков, чёрных или коричневых добра не дождёшься. Всё едино. Где правда, а где кривда, поди, пойми тут? — Помогая завязывать узлы, роптал священник. — Ты, матушка, много не глаголь с ними. Сегодня она монашка, а завтра большевичка. Народ измахратился. Убили веру, а, значит, и верить никому нельзя. Скажешь не то, и всех нас загубишь, особливо ребятишек. А они-то с какого бока припёка — невинные агнецы. Им жить и жить, и не то, чтобы жить, а выживать в этом обществе. Хочешь, или не хочешь, придётся им принять власть, коричневой или чёрной, или красной она не была. — Да я всё понимаю, батюшка. Только вот одного понять не могу, зачем они в людях веру уничтожают, неужели народ лучше будет? — Антихристу ему ни к чему вера. Таким народом управлять проще и легче? Когда человек ни Бога, ни чёрта не боится, то он тогда не в меру бесится. Душа у него становится припадочной. При падучей болезни человек так обезображивается, родственник родственника не узнаёт, вот насколько меняется лицо человека. А о душе уж и говорить не приходится. Будто из груди его сердце сокол или, точнее сказать, гриф вынимает. Когда я нёс службу однажды, вдруг вижу, как одна женщина внезапно рухнула на пол, а за ней, смотрю, и мужик какой-то, в тёмном бешмете не устоял на ногах и тоже оказался на полу напротив алтаря и давай колотиться так головой, что алтарь задребезжал, словно Христос сошёл с пригвоздённого креста. А тут смотрю и Меланья Лукина следом за ними легла на пол, и давай биться об пол головой. Юбка у неё задралась, обнажая все неприличные телеса. И самое главное мне службу не прекратить — она только и началась. Паства молилась и молилась, не обращая на них внимания, отступив от их места валяния на полу. Что на них так повлияло? Похоже, очень впечатлительными были. Боль Христа на себе, очевидно, прочувствовали. — Про припадки, говорят, что они типа тоже с заразой рядом ходят. Вот и началась припадочная ненависть к религии, перекрестившись, добавила попадья, продолжая собирать вещи и укладывая всякую мелочь то в корзины, то в бочки, то в вёдра, какая только ёмкость попадалась под руку. — Это ещё не всё я тебе рассказал тогда, матушка. Да не хотел душу твою бередить. Уже, когда я начал читать псалом пятидесятый: « Помилуй мя, Боже, повелицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие моё. Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя, яко беззаконие моё аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших и лукавое перед Тобою сотворих; яко да оправдишися во словесах Твоих и победиши всегда судити Ти. Се бо, в беззакониих зачат есемь, и во гресех роди мя мати моя…» И тут вижу: друг за другом стали ложиться на пол прихожане и биться головами и ногами обо что придётся. Я сам-то чуть не обезумел. Думаю, чего это они? В голову всякие мысли стали соваться в мой мозг. Думаю, что, может, они все сговорились, чтобы сорвать службу? — Ой, батюшка, как это ты сразу не прикинул и не примерил в своей умной голове? Конечно, бунт сей. Нарочно они замыслили эту панику. Большевики и подстроили чай? На что только не способны? Всякую пакость можно от них дождаться. — А дальше пошло и поехало: валиться стали все и стар и млад. Но я упорно читал и молился, продолжая псалом: «Се бо истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил мя еси. Окропиши мя иссопом, очищуся; омывши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и всесилие; возрадуются кости смиренныя…» И как только я это прочёл, тот самый мужик в бешмете, с красным лицом, как у сваренного рака, и бычьими глазами подбегает ко мне с подогом, крича, что есть мочи у него: « Мы сейчас покажем тебе кости смирения! Будешь ты тут молитвиться! Что ты нас заставляешь Христу, еврею, поклоняться. Что, поп, тебе не всё понятно что ли? Все кости тебе переломаем. Русичу ни к чему лизать пятки и заднюю часть нечистого. Хоть Христос, хоть Иуда — один чёрт. Они всю смуту на правоверных и наводят. Да ты сам, поп, задумайся? Кто к власти пришёл? Кто смуту на Россию навёл? Не уж то твоя умная голова не поймёт сие? Только евреям места мало на Земле. Бродяги они, как цыгане — везде лучшей жизни ищут. Народ, конечно, умный, и знает, чего хочет, и знает, где можно смуту навести. Что мы славяне — идолопоклонники им можем предложить в распрях наших бывших князей и царей. Их культуры к семи тысячам годам придвигаются, а России только, как младенцу, только две тысячи. — Так вот и учитесь у древних народов, если сами ещё младенцы и агнецы не смыслящие не пупа, — отдёргивая полы сутаны, которую начали дёргать со всех краёв дети — сорванцы. А сам продолжал читать псалом: «…Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созиж ди по мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене…» Как не пытался священник утихомирить и угомонить народ — прихожан, люди глумились над попом. Гуманное обращение попа к молящимся не возымело никакого воздействия. Тот, кто верил в Господа, продолжал молиться и причитать, глядя смиренно на глумившихся над попом. Но священник упрямо продолжал: «… Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконныя путём Твоим, и нечистивии к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей…» Тут вдруг Егорка Петров кинулся к попу со словами: « Ты, попяра, чего городишь? Какая правда? Где она правда есть, пошла. Да как двинет попу в лицо своим здоровенным кулачищем, что у священника мигом хлынула кровь из носа. — И продолжил: « Нет еврейско-жидовской правды, а есть истина одна ленинская. Или ты не слыхивал, что малахольным прикидываешься? Ты, похоже, тоже жидовьи корни несёшь? Слыхал, что будто попадья твоя чистокровная еврида, али нет? Что ты молчишь, словно воды в рот набрал? Читай, читай свои молитвы». — Отлынь от меня, диявол! Иди своей дорогой, которую выбрал. А там время покажет, кто прав, а кто виноват? Каждый человек к чему-то будет пристроен в жизни. Кому капуста, а кому и коза с волком. Священник вытирал своё лицо и молился, не применяя никакой силы, как велел Христос: Ударили по одной ланите — подставь другую. Убьют, так убьют! Детей только жаль — малы дюже. И снова читал псалом: «…Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно смиренно Бог не уничтожит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на олтарь Твой тельцы. Аминь!» Священник три раза перекрестился, и пошёл к выходу. — А где же я, батюшка, была в эту страшную службу, где тебя чуть было не убили. Господи! Господи! Утихомирь заблудших овец! — Как где? К матушке своей ты ездила, Богдашка в твоей утробе был. На сносях находилась. Недомогала. Вот твоя матушка и забрала тебя к себе, чтобы путём выносила дитя. Подсобирывайся помаленьку. Что теперь рассуждать? Благодарен я им, что не убили. Если не иссякнет у людей вера, я тебе и сделал расклад мысли ещё вначале нашего разговора. Священник выглянул в окно, где увидел, что к его дому едут люди на трёх подводах. Матушка, торопись! — А что случилось? — Погляди-ка в окно. Поди, по нашу душу катят. Матушка откинула штору и чётко из-за кленовой аллеи воззрела, на трёх дрожках ехали люди. У них в руках были шесты или что-то похожее. Это что-то впоследствии, уже около дома можно было разглядеть, что оказались в руках у сущих бандитов. У кого были грабли, а у кого вилы. И только один, который сидел на дрожках, видно было, что он в руках держал предмет, схожий с ружьём. — Батюшка, батюшка! Сними образа! Вот мешок. Сложи их туда до лучших времён. Этим антихристам они ни к чему. На, клещи! Не упади! Не торопись особливо! Ещё никто не сказал кто прав, а кто виноват в этом беспределе. Время всё поставит на свои места. Жизнь она не прощает ошибок. — Особенно в политических делах, добавил священник,— складывая иконы, что в сундук, что в ящик, как особую драгоценность, которой цены нет среди людского и человеческого горя и несчастья. Продолжил: что делают, сами люди редко осознают, где истина, а где лукавство ведёт человечество. Чудовище с ружьём перешагнуло порог дома священнослужителя, и гаркнуло картавым голосом: Убирайся, святоатец, подобру-поздорову. Сам знаешь мою натуру? Заупрямишься, не поздоровится ни тебе, ни твоей семье. Человеком с ружьём был Егорка Петров. Егорку в округе знали, что он — сорви — голова. Ему не попадайся! Ни один человек не имел о нём положительного отзыва. А кто его боялся, так те и вовсе молчали о нём, зная его недобрый нрав. Это был, если не изверг, то злодей обязательно. Матушка закрыла своих малых деток и, молча, перекрестилась, не произнеся ни слова. И только тяжко вздохнула, добавив себе на когда-то красивое лицо, лишнюю морщину и проседь в свои кудрявые волосы. А батюшка в этот день добавил себе ещё один рубец на сердце. Плакала тополиная аллея, испуская ароматные клейкие слёзы. Пылился и кружился на ветру тополиный пух, падал, будто снежинки с неба. Закрывались им тропки и дорожки, которые вели к церкви и поповскому дому. Всё гласило о беде, которая случилась в России. Природа не могла ответить на вопрос: « Почему так, а не иначе живёт человек?» Человеку дан такой большой мир. Такая голубая Земля не может успокоить человеческое нутро. Бесчинствуют люди, уничтожая и уничижая друг друга. Природа кричит, и на коленях просит человечество: « Угомонись! Делай праведные дела. Дай себе радость и счастье на Земле. Всем хватит места. Веруй в добро! Большим амбарным замком закрыли поповский дом — и все разошлись восвояси. И только батюшка с матушкой на коленях с детьми, присели на свои нехитрые пожитки и ждали монахов и монашек. А ветер дул и дул, заметая всё: радость, счастье, несчастье, веру, надежду, доброту и любовь к человеку. Священник на улице. Нет ни дома, ни службы — только боль на душе и сердце — рана, которая не скоро зарубцуется. 01 февраля, 2014 год, Крайний Север, Больничный Городок. Фото автора.

Глава десятая Полынья Счастья не бывает много. Немало и бывает несчастий. В конце концов, и то и другое проходит. Если счастье наступает мгновенно, то также со скоростью звука быстро уходит. Несчастье может длиться годами, веками, тысячелетиями. И то и другое идут рука об руку, иначе не было бы той гармонии в жизни, природе, в человеческом сосуществовании и сопереживании. Случись беда, о которой человек практически никогда не задумывается, надеясь на авось, и что она обязательно его минует. Не случится с ним ничего такого, что может помешать счастливой не запятнанной жизни. Человек говорит и думает именно так: с кем угодно может произойти беда, только не со мной. Счастье оно, как алый мак. Если постоянно смотреть на красоту этого цветка, вскоре перестанешь замечать, как эта красота красива и благородна. Цветок недолговечен, как и ароматная роза, если его сорвать. Цвет начинает клонить свою сумеречную голову, и вскоре лепестки его слягут, как в мягкую постель больной человек, из которой трудно выбраться после долгого нахождения, до пролежней, в ней. После требуется долгое восстановление человеческого организма, чтобы вновь приобрести жизненные силы, так нужные в жизни, чтобы просто жить, выживать. Так и маки перестают трепетать на степном тёплом ветру, волнуя взгляд и кровь человека. Как бы не хотелось маку поднять удалую голову, он её не вознесёт, лепестки ему объявят протест, и будут тихо и не заметно для взгляда вянуть. Счастье кончилось. Никакие божественные силы не смогут помочь восстановлению его. Рита пошла за своим счастьем. Любовь её была, как не распустившийся бутон цветка. Величайшая любовь к Петрову её манила всеми жизненными цветами радуги. Поскольку на радуге нет чёрных полос — она несла Маргарите надежду. Надежде не суждено сбыться. Сам себе на уме тщедушный и равнодушный Петров, когда юная девочка стремилась выползти из полыньи, в которую она попала, стремясь его увидеть, он, как ни в чём не бывало, крепко спал, не одним нервом души не предчувствуя, о состоянии и положении маленькой женщины, которая тонула, и звала его на помощь. Что происходило с малым существом в утробе матери, даже и предположить сложно. Из своего опыта могу написать шокирующие данные, о которых я никогда, никому не говорила, думая, что мне не поверят. И только сейчас я решила на всю общественность исповедовать следующее: чётко помню, когда я была в утробе матери, то меня некая сила спрашивала: « Кем ты хочешь родиться? Мальчиком или девочкой?» Я отвечала: «Мальчику надо воевать, а я боюсь крови. Девочкой быть мне тоже страшно, так как ей надо рожать детей, а это очень больно, и тоже кровь? И, наконец, я дала ответ, что выбираю второе: хочу быть девочкой». Это я ношу всю свою жизнь в себе. И только сейчас, когда я пишу эти строки, это чудесное явление вспомнила. Что творилось в душе ребёнка, когда Маргарита всеми силами, сколько их у неё только осталось, ухватилась за хвост тюленя, чтобы вылезти из этого страшного несчастья — полыньи Ледовитого океана? Внезапно, как град на голову, под её ногами оказалось что-то плотное и даже твёрдое. Не долго думая, она упёрлась в эту необъяснимую твёрдость — и, крепко, словно зубами, ухватилась за хвост тюленя. И каким-то чудом оказалась на ледовой суше. Кругом ни звука, только ледяная холодная стужа вокруг и лёд, и снег, и свистел как призыв к гибели, пронизывающий ветер. Ей, уставшей, утомившееся до крайнего предела, не до анализа было, что её вытолкнуло, и помогло снова почувствовать твердь земли родной, такой дорогой и желанной. Вот оно счастье! Маргарита сейчас ни о чём не думала, кроме тверди под её хрупкими женскими ладонями, которыми она ощупывала лёд. Теперь ей как-то нужно встать на ноги, а это было невыносимо трудно — одежда мгновенно превратилась в замёрзший комок. Ничего не сгибалось. Всё стояло колом. И снова борьба между жизнью и смертью, кто из них возьмёт верх. Если в этом неравном бою победит жизнь, то вот оно волшебное счастье, а если свою острую косу, а, может быть, саблю или даже топор, убить всем можно, даже тонкой, маленькой иголочкой, смотря, что направит на шею женщины смерть, то опять несчастье. В конце концов, видов смертей множество — всех не перечесть. Уйма! Уймища! Тьма! И что же они идут рядом? Нет, чтобы одним махом решить всё. Так нет, дают человеку помучиться, чтоб жизнь не казалась Раем. А, возможно, смерть и есть самое большое счастье, когда ты избавляешься от боли, страдания и горячих жизненных дум и всякого рода желаемых и не желаемых испытаний. Как знать! Как знать! Погибшему, умершему и покинувшему эту земляную жизнь всё равно, что с ним произойдёт. Тяжело тем людям, которые теряют того или другого человека, особенно близких и родных, и безумно дорогих людей. Родная кровь всегда бежит от человека к человеку, как автомобили по дорожным магистралям или, как поезда, по рельсам. Человек не знает, не помнит, не ведает, что это такое на том свете происходит и осуществляется ли что-нибудь с ним? А, может быть, ничего подобного нет. А как же тогда то, что ещё в утробе спрашивают эмбриона, кем он хочет родиться — мальчиком или девочкой? Необъяснимая загадка. Здесь нет ни малейшей фантастики, о чём я вначале поведала читателю. И есть ли Ад и Рай? Что считать Адом или Раем? Наверное, эта та суть, как люди думают об умершем или погибшем в несчастном случае или ещё каким–нибудь образом. А думают именно так: он или она были хорошими людьми, то, возможно, и уготован для них Рай. Когда ты в своей жизни оставляешь доброе и хорошее в человеческой памяти, душе и сердце, видимо, и попадаешь в Рай. А если о тебе люди думают, что этот человек жил дурно, ненавидел людей, глумился над ними, не шёл по жизни по принятым законам человечества, наверное, этот человек и должен оказаться в сущем неизведанном Аду. Где истина? Может быть, она где-то рядом, но не достигаемая, как вечная для человека, Галактика. Просто заснул — и всё. Отказал в мышлении мозг, — и ты спишь, ничего и никого не помнишь и ничего не знаешь, что происходит в Мире, и на твоей, такой несравненно дорогой, Земле. Мудры те, которые спешат жить. Они познают всё: и плохое и хорошее. Человек, зная свою недолговечность, иногда нарушает законы, стараясь ухватить всё: приемлимое и неприемлимое для него. Поживу! А там что будет, то будет! И напрочь забывает, что жизнь коротка, как нитка, продетая в ушко иглы. Конечно, сказок и небылиц по поводу смерти необъяснимо много. Некоторые люди, говорят, что перед смертью человека затягивает какая-то труба либо пропасть. Каждый преподносит свою версию и считает это правдой, порой доказывая, что именно так, а не иначе. Не пробиваемая, как свинец, одежда Риты сковала всё её тело и все движения. Нет большего несчастья, когда ты как бы жив и мёртв одновременно. Только что встретившейся счастье, вновь превратилась в суровое испытание, без какого— либо блага. Опять несчастье! Придя в сознание, Рита поняла, что ей не подняться на ноги из-за белья, которое превратилось в ледяной черепаший панцирь, который не согнуть, не разогнуть. В нём сидишь, как в дупле непробиваемого дерева. Силы на исходе! Мочи нет! Ничего нет! И только кругом трескучий холод, так и зовущий к смерти. Женщина, в утробе которой находилось несмышлёное существо, о чём оно думало, и мыслило ли вообще и в частности, она не может найти выход. — Да, лучше бы я утонула! Отползая от воды, думала будущая мать. А потом себя же ругала всякими жёсткими, чуть ли не цензурными, словами: « Да, что это я! Жить! А как же Алексей Мересьев? Полз. Вот, ползи, Маргарита! Только ползи! По-другому не увижу своего любимого Петрова, и не появится на свет тот, о котором майор и не догадывается». Вмиг женщина сообразила, надо ползти. Только ползти и только вперёд по ближнему расстоянию объекта. До Петрова далеко. А вот до базы, где-нибудь пятьсот метров. — Будь, что будет! Не я буду, если уже сейчас не доползу, когда я на суше, хоть и ледяной. По сантиметрику, по сантиметру, по метрику и по метру замёрзшая, как сосулька, женщина поползла в надежде доползти, доказать себе и всем людям, на что способна её любовь. — Ох, устала! Еле слышно произнесла, переступая ладонями, как ступнями, возможно, будущая мать. Отдохну. И всё-таки это земля! Хотя никакой земли не было под её животом, с ребёнком. Под ними была вода, только сухая, замёрзшая по законам физики. — Вперёд, Ритка! Ещё чуть-чуть, ещё немного! Доплывём как-нибудь! По сантиметру расстояние от полыньи, хоть очень медленно, которое казалось вечностью, сокращалось. Каждый ладонный «шаг» доставлял невыносимую боль в ногах, которые начали с самых кончиков ногтей замерзать. Рита остановилась, чтобы как-то, не споро — пошевелить ими. С трудом дотянулась до носков, сломав поперёк, как доску, свою куртку. Руки были в жару, как печные угли. Ими она тёрла безжалостно свои маленькие ступни ног. Помогало. Правда, не на долго. Но стремление выжить и жить сильнее самого человека. Природа всё дала человеку, даже счастливую способность выживать. Только как благодарен человек ей? Никак! Особенно в молодом и жизнеутверждающем возрасте. Что ценит? Барахло, тряпьё, богатство, золото, а остальное считает само собой разумеющимся. Всё ничто, что создано руками человека — всё тлен, а что дала природа поистине бесценно, несравнимо ни с какими бриллиантами. Так почему же человек, так равнодушен к своей жизни? За какие такие грехи он не приемлет советы и нравоучения Природы — Матушки? Почему человек наказывает себя? Наказывает, желая, получать удовольствия для своего мозга. И возникает вопрос к природе? Что же, ты Матушка— Природа, не дала тормоза против пьянства, наркомании, курения. Сделала бы так: нет тебе, человек, удовольствий! Нет тебе счастья, человече! Дам тебе только несчастья и тяжкие жизненные испытания, чтобы ты понял, как надо жить! Вдали показались временные бараки, задутые по самую крышу снегом. Вокруг валялись ржавые бочки, словно маленькие северные домики. Кучи из мусора, как рваные штиблеты, взъерошены, словно патлы волос, виднелись повсюду в радиусе пятидесяти метров от жилища временщиков. Маргарита всё это увидела ещё издалека, когда остановилась после змеиного ползания, чтобы снова растереть свои промёрзшие ноги. — Ой! Как больно! Терпи, казак, атаманом будешь, только и успела сказать Рита, — и отключилась. Силы покинули именно тогда, когда она поняла, что вершина покорена. Она победила! Она победила и счастье, и несчастье кряду. Она доползла и вылезла из ледяного плена. Это была победа! Евлампий случайно выбежал справить нужду, и заметил что-то в двадцати метрах от жилища. Это что-то шевелилось и плакало хриплым голосом, думал, что это белый медведь, который часто наведывался в поселение полакомиться. В мусоре можно было найти и банки от консервов, промёрзшие фрукты, картофель, да мало ли ещё чего, что подойдёт по вкусу белому полярному мишке. — Нет! Это что-то другое… И бегом в жильё — поднял» бунт», что сон напрочь исчез у всех. Ребята! Кто-то вдали стонет, как альбатрос. — Может, Рита? Она ушла в часть. — Да брось! Она спит под бочком у Петрова. — Что бы там ни было? Хватай что есть, мужики в зубы, и поскакали. Для сборов ушли считанные секунды, которых никто не считал,— и они были уже около почти замёрзшего бессознательного существа. Разглядев, поняли мгновенно всё. Это была любвеобильная Маргарита. Любовь — никогда не знает предела! У неё нет границ! Ей нипочём никакие государственные тайны и границы! Ей безразличны счастье или несчастье! Ей всё равно: умрёт человек или будет жить! Незачем ей знать, что такое смерть. Ей не нужен ни Рай, ни Ад. Она — любовь! И этим всё сказано! Там, в утробе теплится живое существо — плод любви! А это жизнь в жизни! 30 января 2014 год, Крайний Север, Больничный Городок. Фото автора.