Блоги

Наконец-то правильный.

оказывается, я злая. я тысячу раз злая. злая и равнодушная

Перевод этого самого письма Терри.

"Когда будет перевёрнута последняя страница, прошу вас — отправьте меня на Небеса…"



Мы глупцы. В последнюю сотню лет мы так увлеклись искусством сохранения и продления собственной жизни, что забыли не менее важное искусство — умирать. Увы, человечество слишком часто учится лишь на собственных ошибках. И по мере того, как стареет многочисленное поколение послевоенных "бэби-бумеров", цена этих ошибок становится для них всё страшнее и страшнее. Именно так я думал, вплоть до прошлой недели.



Теперь же я живу с надеждой, надеждой обмануть болезнь и не дать ей окончательно разрушить мой мозг. Я хочу сам совершить прыжок в бездну, прежде, чем меня столкнут с края, и утащить за собой свою злую Судьбу, подобно тому, как Шерлок Холмс в последней отчаянной схватке увлёк в пучины водопада профессора Мориарти.
Такие мысли дают мне чудесное ощущение собственной силы: да, враг может победить, но триумф я ему испорчу.
Что же случилось на прошлой неделе? Проведённый социологами опрос показал, что более трёх четвертей британцев одобряют эвтаназию для смертельно больных.
А во вторник Верховный суд принял прецедентное решение по делу Дебби Парди, страдающей от рассеянного склероза. Женщина опасалась, что её муж будет подвергнут судебному преследованию, если вывезет ее за границу, в страну с легализованной эвтаназией, и тем самым поможет ей умереть.
Дебби Парди хотела, чтобы британские законы об эвтаназии были окончательно и четко разъяснены, и Верховный суд приказал Генеральному прокурору составить документ, из которого явно следовало бы, в каких случаях будет, а в каких не будет возбуждаться судебное дело.
Похоже, "бэби-бумеры" решились, наконец, возвысить голос, и, как оказалось, кое-кто из них надеется умереть до того, как состарится, точнее, слишком сильно состарится. Многие из них видели, как умирали их отцы и деды, и то, как это происходило, им не понравилось. Я сам ежедневно вспоминаю смерть отца. Медсёстры были очень добры, но всё равно, произошедшее с ним кажется мне неправильным и несправедливым.
Практически одновременно с результатами опроса было обнародовано заявление Королевского колледжа медсестёр, в котором руководство колледжа отказалось от безусловного порицания практики эвтаназии. Есть и другие знаки, указывающие на тот факт, что медицинское сообщество готово, как минимум, вернуться к обсуждению данного вопроса.
Ненавижу термин "самоубийство при помощи врача". Как журналисту, мне дважды довелось побывать на месте событий сразу после самоубийства, и ещё множество раз сопутствовать коронёру в процессе расследования подобных случаев. Я был глубоко потрясён и шокирован разнообразием методов, которые избирают отчаявшиеся люди, чтобы свести счёты с жизнью.
Самоубийство это страх, позор, безнадёжность и горе. Короче говоря, это безумие.
Те отважные люди, кто отправляется в дальние страны с целью подвергнуться эвтаназии, наоборот, демонстрируют потрясающее здравомыслие. Они ясно видят своё будущее, и просто не желают принимать в нём участия.
Лично меня шокирует даже не то, что те, кто помогает им в этом, за свой акт милосердия находятся под угроззой "быть повешенными за шею и висеть, пока не умрут", словно убийцы. Меня возмущает, что англичанам, чтобы спокойно умереть, приходится ехать за границу, хотя подобная милосердная помощь, безусловно, должна быть доступна им на Родине.
Вовсе не обязательно много общаться с врачами или быть специалистом по социальной истории, чтобы знать простой факт: долгое время эвтаназия считалась неотъемлемой частью медицинской профессии.
В викторианскую эпоху счталось, что англичанин должен умирать у себя дома, и, если необходимо, при содействии семейного врача.
В те дни не существовало "контроля за наркотиками", равно как и "контроля за оружием". Лауданум и опиаты имели широчайшее распространение, и каждый желающий мог легко их приобрести. Взять хотя бы для примера того же Шерлока Холмса!
Ещё будучи совсем юным журналистом, я был глубоко потрясен, выслушав историю 90-летней бывшей медсестры о том, как она однажды помогла безнадёжному раковому больному шагнуть в Великое Ничто посредством обычной подушки.
Учитывая отсутвие в то время хороших лекарств, а также страшное отчаяние, в котором пребывала жена больного, вынужденная наблюдать, как её муж терпит невыносимые муки, можно смело сказать, что смерть пришла к ним как друг. Это жизнь, сама обезумевшая жизнь стала врагом и медленно убивала его.
"Мы называли это "отправить на Небеса", — сказала мне старая медсестра.
Несколько десятилетий спустя, я поведал эту историю другой медсестре. Она странно взглянула на меня и ответила: "А мы говорим "указать путь".
После чего быстро ушла, сообразив, что наболтала лишнего.
Мне говорят, что доктора не желают обсуждать вопросы эвтаназии, чтобы не беспокоить пациентов. Дескать, некоторым людям может не понравиться лишнее напоминание о том факте, что их добрый семейный доктор, теоретически, обладает достаточными знаниями, чтобы их убить. Да неужели?
Я подозреваю, что даже мой стоматолог вполне компетентен в вопросах лишения жизни. И меня это совершенно не волнует. Зато я уверен, что, как и многие другие люди, буду счастлив, если медики помогут мне шагнуть за порог бытия.
Я оставил на сей тсчёт совершенно однозначные письменные распоряжения, да и эта статья, уверен, послужит веским доказательством моих истинных намерений. Я не пишу законов, но вы даже не представляете, как сильно я надеюсь, что законодатели прислушаются ко мне.
В течение нескольких последних лет я повстречал множество замечательных людей, чьим призванием стало заботиться о больных, и у меня нет ни малейших поводов сомневаться в их искренности. Однако неужели им сложно понять, что есть на свете пациенты, испытывающие столь же жгучее нежлание, чтобы о них заботились?
Я беседовал со многими врачами и медсёстрами, и они утверждают, что если пациент безнадёжен, у них "есть способы" помочь ему, хотя, разумеется, эти слова приходится принимать на веру.
Я искренне надеюсь, что это правда, но мне кажется, давно уже пора разогнать туман вокруг вопроса эвтаназии, открыто и здраво обсудить саму идею, что безнадежно больной человек имеет право сам выбрать время и, если возможно, место своей смерти.
Я пишу всё это как человек, прославившийся, к сожалению, благодаря своей болезни Альцгеймера. И хотя стремление "прославиться" стало просто-таки наваждением в наши дни, без такой славы я вполне обошёлся бы.
Я знаю об этой болезни достаточно, чтобы понимать — финальные стадии весьма неприятны, а до открытия лекарства я не доживу. Альцгеймер — настоящий бич и ужас тех, кому больше 65 лет.
Естественно, я не могу не размышлять о будущем. Есть такой термин "убийство из милосердия". Кажется, он никогда не фигурировал в сводах официальных законов, однако в коллективном бессознательном он жил (и продолжает жить), причем народ понимает его вцелом правильно.
Невозможно спокойно пройти мимо человека, атакованного чудовищем. Однако как быть, если ты не в силах отогнать зверя? Очевидно, что даровать несчастному быструю смерть в данных обстоятельствах гораздо предпочтительнее, чем позволить ему быть сожранным заживо.
И уж конечно, мы не станем класть несчастного вместе с его монстром в постель, укутывать их одеяльцем, а потом пытаться как-то победить чудовище. А ведь сейчас, в частности, с болезнью "стариков", общество поступает именно так.
(Моя программа перевода речи в текст постоянно пытается написать "старик" (old-timer) вместо "Альцгеймер" (Alzheimer ). Люди тоже порой бессознательно допускают похожую ошибку, я сам несколько раз слышал. Как писатель, я не мог не задуматься, отчего это происходит. Возможно, название болезни без этих резких германских ноток звучит как-то мягче, более приемлемо, что ли).
Мой отец был человеком весьма чувствительным к коллективному бессознательному. Однажды, ещё до того, как у него диагностировали рак поджелудочной, он сказал: "Если ты когда-нибудь увидишь меня на больничной койке, всего опутанного проводами и трубками, немедленно скажи врачам, чтобы отрубили меня".
Годом позже я так и не смог исполнить его волю, хотя медицина была уже бессильна и его тело превратилось просто в поле битвы между раком и морфием.
Не знаю, о чём он думал тогда, но почему мы вообще должны проходить через такие страшные испытания? Ему сказали, что у него есть год жизни. Год прошёл, и он, как человек практического склада ума, наверняка понимал, почему его перевели из больницы в хоспис.
Почему нам не дали расстаться по-викториански? Может быть, неделей ранее, но зато мы могли бы спокойно произнесити слова любви и последние напутствия, а потом просто поплакать до самого конца.
Так было бы разумно и по-человечески. Вместо этого отец пребывал где-то за гранью реальности. Это не вина сотрудников больницы, они такие же заложники системы, как и мы.
В конце концов, проблемой моего отца была боль. Боль сейчас научились контролировать, до самого конца.
А как контролировать ужасное чувство постепенной потери разума и рассудка, которое испытывают жертвы болезни "стариков"?
Я знаю, что мой отец был не из тех, кто любит привлекать к себе внимание, и я, возможно, тоже сидел бы тихо, если бы речь шла только о боли. Но дело не в ней.
Я наслаждаюсь своей жизнью на всю катушку, и намерен так поступать и впредь ещё довольно долгое время. Но когда на горизонте замаячит конец игры, я хочу умереть, сидя в кресле, в моём собственном саду, с бокалом брэнди в руке, с Томасом Тэллисом в "Айподе" (потому что музыка Томаса способна приблизить к Раю даже атеиста) и, возможно, со вторым бокалом брэнди, если на него хватит времени.
Ну, и поскольку мы в Англии, думаю, нелишним будет добавить: "В случае дождя, сяду в библиотеке".
Кто скажет, что мой план плох? Что в нём не так?
Разумеется, в ходе дискуссий вокруг эвтаназии было затронуто несколько важных вопросов. Некоторых, например, беспокоит возможность, что жадные родственники будут "подталкивать" пожилых людей к эвтаназии, чтобы поскорее получить наследство.
Лично я уверен, что мы довольно легко найдём способы предотвратить подобное развитие событий.
И вообще, судя по моему опыту, если пожилой человек чего-то делать не хочет, то ты его и не заставишь, хоть в лепешку разбейся. Старики знают собственный ум, как свои пять пальцев, и не очень-то любят, когда их рассуждения и выводы подвергаются сомнениям.
Для безопасности следует, наверное, создать некий деликатный трибунал, который будет проводить проверку и гарантировать, что запрос на эвтаназию подан человеком по доброй воле, а не в результате давления или убеждения со стороны.
С моей точки зрения, коронеры прекрасно справятся с такой задачей. Я встречал многих из них, и всегда это были люди мудрые, то есть уже весьма немолодые, в основном бывшие юристы, с большим жизненным опытом и прекрасным знанием человеческой природы.
Не знаю, правда, захотят ли они взять на себя такие обязанности, но, поскольку это дело новое, мы так и не узнаем, если не попробуем.
Судя по моему давнему журналистскому опыту, коронеры занимались расследованием ужасных катастроф, а также смерти детей, погибших от талидомида, проявляя при этом и хладнокровие, и сострадание. Если их нынешние последователи столь же внимательны к людям и осторожны, их участие поможет снять много возражений против эвтаназии, я уверен.
А ещё я предлагаю держать подальше от от этих вопросов Социальную службу. Думаю, от неё будет мало пользы.
К сожалению, в нашей стране утрачена вера в мудрость обычных людей, ярчайшим представителем которых был мой отец. Но я считаю, что, в конечном итоге, решение должны принимать именно они, обычные люди.
Наверняка найдутся такие, кто заявит, будто наша система здравоохранения и социального обслуживания не справится с эвтаназией. Даже если допустить, что сейчас она со своими функциями справляется (что вовсе не факт), она совершенно определённо рухнет в ближайшем будущем, если в нашем обществе не произойдут глубокие изменения.
Взгляните на цифры. Большинство наших стариков уже сейчас получают уход на дому от таких же пенсионеров, как и они сами. Система социального обеспечения будет работать всё хуже и хуже, и справится ли с этим правительство — большой вопрос.
Конечно, у нас есть дома престарелых. Конечно, правительство их регулярно инспектирует, и нам остаётся лишь надеяться, что инспектора подходят к своему делу добросовестно. Но знаете ли вы, как правильно выбрать себе дом престарелых? Вы хотя бы имеете понятие, какеи вопросы нужно задавать?
Если вы больны Альцгеймером или представляете интересы такого больного, придёт ли вам в голову спросить насчёт "кормления через трубку"? А ведь многие дома престарелых практикуют этот метод.
Есть, оказывается, такой способ насильственного кормления пациентов, которые не хотят есть. Я сам услышал о "кормлении через трубку" лишь недавно, и, надо признать, это знание "подарило" мне пару весьма красочных кошмаров..
В конце концов, в доме престарелых содержатся не преступники, а совершенно невиновные люди, которые, к тому же, находятся на пути к смерти. Неужели кому-то кажется разумным подвергать их столь унизительным и болезненным процедурам?
Общество больных Альцгеймером назвало кормление через трубку "не лучшей практикой". Чрезвычайно дипломатичное заявление.
Люди, которым я вполне доверяю, объяснили мне, что проблема с уходом за больными Альцгеймером состоит не в недостатке заботы и доброй воли как таковой, а в остром дефиците специалистов, разбирающихся в специфических нуждах пациентов на финальной стадии болезни.

Я уверен, что никто не проявляет преднамеренную жестокость, однако нашему подходу к заботе о больных стариках не хвататет философского аспекта.

Например, обществу следует определиться, придерживаемся ли мы принципа "Жизнь любой ценой". Кажется, мы уже изобрели такую штуку как "Индекс качества жизни". Я даже не знаю, что меня больше пугает — тот факт, что он у нас есть, или возможность, что его бы не было.

Двадцать шесть лет назад, в своей первой книге о Плоском мире, я сделал Смерть одним из своих главных героев. Я не изобрёл ничего нового — смерть регулярно появляется в искусстве и литературе начиная со средних веков, и за многие столетия мы начали находить в фигуре Мрачного Жнеца даже некоторое очарование.

Но Смерть Плоского мира немного необычен. Он даже стал популярным, потому что, как он сам не раз терпеливо объяснял, он — не убийца. Убивают пистолеты, ножи и голод. Смерть появляется уже после, чтобы утешить и подбодрить растерянных новопреставленных, только начинающих своё долгое путешествие в неведомые края.

Он добр. Он, практически, ангел. А ещё его восхищают люди, наша непрерывная борьба и то, как мы умудряемся страшно усложнять свои и без того коротенькие жизни. Я разделяю его восхищение.

Не прошло и пары лет, как я начал получать письма про Смерть. Мне писали люди из хосписов, их родственники, сироты, больные лейкемией дети и даже родители мальчишек, разбившисчя на мотоциклах.

Помню одно письмо, в котором мой корреспондент рассказывал, каким утешением книга про Смерть стала для его матери, умирающей в хосписе. Часто потерявшие близких просили разрешения использовать отрывки книг о Плоском мире в поминальнызх службах.

Все они так или иначе старались сказать "спасибо", однако, пока я не привык, каждое такое письмо выбивало меня из колеи на целый день. Я просто не мог заставить себя писать.

Самый храбрый человек, которого я встречал в своей жизни — маленький мальчик, подвергавшийся интенсивной терапии в безнадёжной борьбе с очень редким и очень мерзким заболеванием. Последний раз я видел его на Плоскомирском конвенте, он решил принять участие в ролевой игре и выбрал роль наёмного убийцы. Вскоре после этого он умер. Хотел бы я обладать его храбростью и его чувством стиля.

Мне хочется думать, что мой отказ отправиться в дом престарелых освободит ресурсы для таких, как этот мальчик.

Позвольте пояснить кое-что совершенно чётко: я не верю в "обязанность умереть". Наши старики — это наше живое прошлое, мы должны беречь и уважать их.

Я знаю, что в прошлом сентябре баронесса Уорнок сказала, или будто бы сказала (возможно, её просто неверно поняли или неточно процитировали), что очень старые и больные люди якобы "обязаны умереть". И я вполне понимаю тех, кто опасается, что с легализацией эвтаназии такой подход теоретически может постепенно стать частью национальной политики здравоохранения.

Лично я очень сильно сомневаюсь, что такое возможно. Мы демократическая страна, и ни одно демократическое правительство не станет поддерживать идею обязательной или даже хотя бы рекомендуемой эвтаназии. Если же всё-таки станет, это будет означать лишь одно — у нас такие колоссальные проблемы, в сравнении с которыми эватаназия просто ерунда.
Но я также не верю и в обязанность человека терпеть разрушительное действие смертельной болезни.
Как писатель, я был известен ограниченному — хотя и довольно обширному, должен признать, — кругу людей, которые читали мои книги. Я был совершенно не готов к тому, что началось, когда я в декабре 2007 г. призналсяя в наличии у меня болезни Альцгеймера и выступил по телевидению.
Люди начали останавливать меня на улице и говорить, что у их матери такая же болезнь, или у их отца, или у обоих родителей сразу. Я смотрел им в глаза и видел страх.
На другой другой день росле телепередачи я был в Лондоне. Комне неожиданно подошёл какой-то тостяк, схватил меня за руку, сказал: "Спасибо вам за то, что вы делаете, моя мать умерла от этого" — и скрылся в толпе.
Ну и конечно же, я получил массу писем и е-мейлов, на многие из которых, со стыдом признаюсь, я не ответил, и вряд ли смогу ответить в будущем.
Люди боятся, и не потому, что кто-то этот страх преднамеренно разжигает. Просто они знают, что такое тяжёлая смерть, на примере собственных родственников.
Иногда у меня случаются очень странные беседы, потому что я выгляжу дружелюбным, и людям кажется, что они меня неплохо знают, и, что очень важно, я не являюсь представителем власти, скорее уж, ровно наоборот.
Я встречал больных Альцгеймером, которые надеются, что умрут пораньше от какой-нибудь другой болезни. Маленькие сухонькие старушки признавались мне: "Я коплю таблетки, дорогуша, в конце пригодятся".
На самом деле, таким образом они приобретают чувство контроля. Я встречал медсестёр на пенсии, которые готовятся к тому же самому, просто более обдуманно и опираясь на свои познания в медицине.
Мой личный опыт говорит мне, что данные недавнего опроса на самом деле отражают мнение граждан нашей страны. Они не боятся смерти. Их беспокоит то, что происходит с человеком перед смертью.
Создать новую жизнь дёшево и легко. Конечно, её нужно беречь, но то, что мы сами добавляем к своей жизни — гордость, самоуважение, достоинство — точно так же нуждается в сохранении, а ведь эти качества так легко потерять в погоне за фетишем "жизни любой ценой".
Я верю, что если ноша становится непосильной, мы должны разрешить врачам указать человеку выход, буде он сам того пожелает.
Лично я, когда придёт время, надеюсь найти этот выход в саду, под небесами Англии. Или, в случае дождя, в библиотеке.

Сегодня зашла в больницу забрать результаты анализов,когда выходила, смотрю — девочка маленькая около аптечного пункта крутится вокруг очереди и бормочит "Ёжик, ёжик, ёжик, ёжик...". Я выходила уже и, встретившись с ней взглядом, подмигнула. А когда уже отошла от здания больницы, оглянулась — она выглядывает из двери и снова "Ёжик, ёжик, ёжик, ёжик..." Она меня раскрыла, маленький Бонд )

хочешь, я привезу тебе мертвого ворона? он лежит сейчас передо мной, раскинув черные крылья в изумрудной траве. хочешь, я привезу тебе мертвого ворона? я знаю, ты всегда любил мертвых ворон... улыбнись, этот ворон-твой, и пусть не я свернул ему шею. улыбнись-этот ворон твой.

Интересно, как сильно влияет уровень умственного/эмоционального развития человека на то, насколько СЛОЖНЫЕ чувства он способен переживать?

Моя дорогая любимая подруга рассталась со своим парнем. Так вот он вчера ворвался в её квартиру (ладно, ещё я была с ней), стал бросаться в окно, резать руки, угрожать, что всё равно ей жизни не даст. Он был пьян и абсолютно невменяем. Сосед, который сам его запустил (ну видел ведь в каком состоянии человек, ещё нож у него отнял), наш ровесник, позвал своего отца, а папаша струсил и сказал: "а что, типа, семья — пускай сами разбираются" и ушёл. Мы 1,5 часа не могли выгнать нашего горе-самоубийцу. Не знали что делать. Стали звонить друзьям этого сумашедшего, просили его забрать — они в кусты:"да зачем я приеду, да как я его увезу, да он только хуже разорётся"... позвонили моему папе, он приехал. Перед папой сей герой-любовник кочевряжиться не стал, но и не уходил. Мы с подругой потихоньку вышли из дома, пока он не видел, почти сразу наш неудачник побежал за нами, но мы уже убежали. Папа закрыл дверь и увёз нас с подругой к нам домой. Сегодня с утра подруга вернулась домой. Сидит и трясётся — боится из дома выйти, и дома быть боится((((((((((((
Такие дела творятся на свете...
и самое дебильное, что этого-то человека мы знаем много лет (слава богу, лет 5). даже подумать я не могла, что он будет вот такие истерики закатывать... уму не постижимо. до чего же противно жить человеком среди людей!!

У меня мало времени. Со следующей зарплаты я отправлю письмо Терри.



Фантаст Терри Пратчетт намерен умереть, "не дожидаясь развязки".

"Я наслаждаюсь своей жизнью в полной мере, и надеюсь, что это будет продолжаться еще какое-то время. Но в то же время я намерен умереть, не дожидаясь развязки. Умереть, сидя в своем саду со стаканом бренди в руке и музыкой Томаса Таллиса в айподе — музыка Томаса даже атеиста может немного приблизить к небесам. Если время позволит, то я не исключаю еще одного стакана бренди."

Держись, Терри. Ты — большой человек, я тебе очень благодарна. Жаль, что судьба так обошлась с тобой, но я поддерживаю тебя в твоем решении.

Замолчали седые проспекты, патрулируют город такси. Чертят тени свой собственный вектор.. Вечер, словно старик, просипит еле слышно... Последний прохожий... Гулким эхом звенят каблуки... И танцуют на матовой коже блики улиц, как пауки... Задохнувшийся в сумерках город, заблудившийся месяц в дворах... И сирени настоенный солод, тает быстро на спелых губах... И каштаны, как белые свечи, чуть заметно дрожат на ветру... В этот пьяный танцующий вечер, я к тебе никогда не прийду... Не открою ключом твои двери и вина тебе я не налью... мы не будем, как дикие звери прямо так... прямо там... на полу.... Все закончилось, кончилось... странно... Все потухло, протухло до дна... То ли я была слишком случайна, то ли ты был не крепче вина... Близко к счастью и к пропасти близко... Так давно, что не вспомнить числа... В той весне из тумана и виски... Где я просто к тебе не пришла...

я вижу сквозь стены, как старый Рентген, пружины и вены расслабленных тел... я вижу сквозь мысли и вижу сквозь пальцы, скопление истин в растресканных пяльцах... я знаю, я знаю, я знаю, я знаю... Но знать не хочу и почти умираю... Почти умирая, почти задыхаясь я вижу, что я никогда не состарюсь... И водка не лечит, и боль не смолкает... Он скоро поймет и он скоро узнает... Посыпятся слезы, как летние звезды... Но будет уже неожиданно поздно... Опять ненавидеть ветра перемен.... Я вижу сквозь стены, Как старый Рентген

Гринни, нужен твой профессиональный совет:
Гадание на ситуацию:

1. Король пентаклей перевернутый
2. Солнце
3. Колесо фортуны
4. 7 чаш перевернутая
5. 4 пентаклей перевернутая
6. Иерофант перевернутый
7. 3 мечей перевернутая

У меня получается опять двоякое толкование, так что нужен твой совет.

Ахренеть. Всю жизнь считала себя Есей, ну то есть и сейчас считаю, и тут одна типовалка меня так совсем неожиданно определила в Доны. Вот так сюрприз.

nbsp;   

Безумный взаимный эгоизм влюбленных..

nbsp;   

Он умиротворяющий. Пробыв более недели, я зарядился энергией острова. В тихом месте, где нет людей, где время идёт то медленно, то быстро, начиная день с 7 утра и заканчивая его шествием полной луны по темно-синему небосводу. В месте, где читаешь, когда хочешь читать, рыбачишь и готовишь, когда хочешь кушать, собираешь травы и ягоды, дышишь чистым воздухом, наполненным духом Байкала. В месте, где ночью прячешься в палатке от шквального ветра и, держа руками прогибающиеся дуги, думаешь — не унесёт ли тебя с ней на небо, а утром просыпаешься от яркого солнца, выходишь и видишь полнейший штиль...









p.s.: посвящается молодому веселому Максимке, что с улыбкой и мужеством восстанавливается после небольшой спортивной травмы. Он молодец!

Засунув боль в задний карман джинсов, Рэй идет по коридору, Как Треска в своей прошлой жизни. Рэй уверена в себе, Рэй уверена в нас. Рэй уверена… Засунув боль в задний карман джинсов, Взгляд ее заточен под сталь. Каблуки отмеряют чужие жизни- Кто не успел убраться с ее пути, Того мне уже не жаль. Обновление целого мира- Задачка не из простых. Рэй идет по коридору, Рэй знает, как все должно быть.

ползунки отбрасывают копыта, ползунки достают автомат. ползунками эта вечность забита, заколочена напрочь она. так смешно рифмовать мне слова, так досадно отплясывать справа налево. ползункам— злая судьба уготовила злое же дело.

1. я хочу, чтобы у меня был дом. чтобы я был свободен в нем. чтобы мог я курить везде, чтобы я мог один жить. никаких мне не надо гостей. мне бы нарисовать их всех на стене чтоб по ночам они все приходили во сне... я хочу, чтобы у меня был дом. чтобы никого больше не было в нем. чтобы я мог выть тихо с тоски. чтобы я мог выгребать угольки.. мне не нужен глобальный комфорт. мне бы комнатку просто- в наем, даже мебель мне не нужна. лишь матрас, карандаш и тишина.. я хочу, чтобы у меня был дом. точно знаю, он возможен в наем. точно знаю даже город, где должен быть он.. я хочу, чтобы у меня был дом. чтобы я никогда не мог поселиться в нем.. 2. когда я вырасту, я оторву себе кожу на лопатках, чтобы мои крылья росли без препятствий! когда я вырасту, я буду кричать от боли, и плакать от счастья, потому что они вырастут вместе со мною! когда я вырасту! когда я вырасту!.. когда я вырасту.. если я вырасту.. 3. эфемерность бытия под прицелом наших пристальных ледяных глаз. эта тонкая нить лазера выплясывает на твоих щеках, нежных, будто бутон розы.. тонких, бледных, как лист бумаги или прозрачного фарфора.. никаких планетарных указателей, никаких знаков разрешенной посадки.. никаких снов и падений, и взлетов, никаких "я" и "ты".. ни ка ких прикосновений, и признаний в любви.. 4. это лучше, чем заморозка, это лучше— чем испытывать боль, это лучше, чем закатное солнце и даже лучше, чем миллион денег или роз — не суть важно, но за поворотом тает мечта. это — не столь ужасно, не столь прекрасно, не столь умно, не столь великолепно, не столь просто, не столь жалко, чем я. 5. пятнадцати шагов назад иногда не хватает на взгляд вперед. солнце мое, сделай же шаг, солнце мое, погаси ее. солнце мое, солнце мое.. пятнадцати шагов назад едва хватает на вздох вперед. пятнадцати шагов назад едва хватает на крик повдоль. повдоль лезвия, повдоль повдоль тонкого, повдоль повдоль легкого, повдоль и поперек себя, поперек.. не сберег тонкую кость, не вытер слабую кисть, не погасил жаркий огонь, не.. солнце мое, сбей меня, солнце мое, сотри меня сверху вниз наискосок.. солнце мое, выстрел в висок может решить все мои проблемы.. солнце мое, я знаю, ты смелый 6. высокие здания, подходящая атмосфера, закатное солнце.. знаешь, мои светлые глаза могут видеть все твои слабости. знаешь, когда я заведу часы, у нас с тобой совпадет пульс сердца. мы станем на одну линию, мы станем одной вибрацией. и пусть ты хочешь создавать, все равно ты станешь моим инструментом. моей вибрацией.. моей любимой игрушкой.. знаешь, я намерен сломать тебя.. поиграем? 7. слушай, солнце мое. я вино в кубке— и кубок. я вода в твоем глазе в твоем сердце я жидкость. я —игрушка, марионетка, и нитки, на которых держится кукла.. слушай солнце мое- это не шутка.. я— онемение тела и твоя боль, я серьга деревянная в твоем ухе. я тоска по покою и безумия легкая кровь. я— что-то иное, чем просто любоффь. я —твоя совесть и твой отчаянный стыд. слушай, солнце мое- падай, ты тоже убит. 8. мне наплевать на ангелов. мне наплевать на крылышки, перышки и всемирную боль. мне наплевать на ангелов. слышу звон колоколов, слышу стук гробовой доски- это моя тоска грызет изнутри, тоска по ангелам. но мне наплевать на ангелов, хоть и могу закусывать край носового платка. мне наплевать на ангелов. я верю в слова, ушедшие от меня слова. 9. в отраженьях твоиз зрачков пляшут целые сонмы ангелов, тонкокрылых, такой аппетитной стаей что по ним хочется стрелять. мы всегда знали, что ты- не с нами. слишком невинен и слишком подл, чтобы быть правдой, чтобы быть... перезаряжаю ружье, выстрел, барабанная дробь. пусть эти ангелы останутся бликом в твоих глаза. выстрел активация ангела прошла успешно.. 10. подари мне свое тело, улыбку, наполненную болью, подари мне это так, чтобы я смог дышать тобою. подари мне свое тело, подари свой цвет глаз и радужку, и кисти рук, и селезенку тоже.. я хочу знать, как это работает на деле. подари мне свое тело- я дарую тебе свободу от желаний и крови и боли и смеха.. подари мне свое тело и можешь валить восвояси. подари мне свое тело- ведь никому нет никакого дела до количества у меня тел. подари мне свое тело- ведь ты же этого хотел? 11. грязь опадает вниз, отмечая место падения твоего, мое солнышко.. я смеюсь, я безумен- но вам-то что? я разбил это зеркало и осколки его крепко-крепко сжали тебя в своих объятиях, до крови.. тебе больно, мое солнце? тебе-больно? капли, шум, ветер-все это окружает нас с тобой, моя детка, нас с тобой— но ты в клетке. я кормлю тебя с рук- видишь, я так тебя люблю.. тебе плохо в клетке? тебе-плохо? я могу играть ножичком ровно столько, сколько мне хочется, я могу танцевать с тобой на битых стеклах. я люблю тебя, мое солнышко, я пишу это на твоих клетках. тебе нравится это? тебе-нравится? разлетаются грани, кусочки стекла что стоит между нами? неужто стена? нет, я просто отрезал кусочек тебя. тебе больно, радость моя? ты доволен, радость моя?.. 12. если я скажу, что люблю тебя, это будет смешно или горько? если я поверю в тебя, это будет больно? если рассвет пробежит по тебе тонкими пальцами? если тебя засыпет песком лжи, выкарабкаешься? или все же тебе понадобится ковшик правды? если я убью тебя, ты станешь живым? если я куплю тебя, если я залью твои страницы собственной кровью, если я стану твоей болью, если я подарю тебе дом и даже душу.. если я тебя люблю, это горько или смешно? если я тебя укушу, это будет не вкусно? знаешь, ответом на этот вопрос должно быть бесжалостный расстрел слова "если". как думаешь, мы это успеем? как думаешь, на рассвете? 13. мне хватило всего одного выстрела чтобы убрать тебя с моего пути мое маленькое препятствие. мне хватило всего мгновения чтобы осознать, насколько я пал вниз, мое дорогое препятствие. мне едва хватило сил сдержать это рвущееся наружу отчаяние, я раскаиваюсь, мое любимое препятствие. то, что я сделал, было жестоким, разве не так? мое дорогое, незабвенное препятствие. ведь ты из тех, кто делал мою душу сильнее, а путь— интересней. какие мы с тобой глупые.. шепчу я, выпивая еще одну бутылку вина, на могиле своего препятствия.

как я соскучилась по дому. это жесть. осталось всего два дня — а у меня уже нет никаких сил. реветь хочется, до того меня достала америка с ее чистотой, аккуратностью и бла бла бла. как я соскучилась по Эфке, по Вересу, по Игорю, по папе, по кошке, кофейне, площади, квартире на седьмом этаже, по своему дивану, телевизору на кухне, нормальному компьютеру, жаре, дедушке Ленину... ыыыыы, аж плакать хочется. Римка приехать не сможет, надо приглашать Альку. Алька, езжай ко мне, а? хотя бы на пару денечков. я сдохну сама, мне так хочется кого-то рядышком(((
столько планов на приезд — сьездить за билетами в Москву, за скрабом для морды лица, который благополучно стырили правильные таможенники, сходить в кофейню, погулять по городу, пересмотреть кучу фильмов, перечитать кучу книг, подготовиться морально к очередному учебному году, перемыть всю-всю-всю квартиру, развлечь Альку (вот только посмей не приехать!!!) и вернуться к диете. чтоб к новому году и дню рождения быть супер-пупер
эээх.....

вчерашняя ночь: температура 37.9 и озноб. Выпила грамм аскорбиновой кислоты в порошке и легла спать под тремя одеялами. какая-то непонятная истерика: "слёзы, не могу заснуть, НЕНАВИЖУ!! оставь меня в покое"
а проснулась в 11 утра — от температуры ни следа, от истерики — ощущение "глупость". как же избавиться от этого наваждения: то, что в тёмное время суток кажется значительным, с восходом солнца теряет трагическую окраску... пугает.

какие нужны слова, чтобы выжечь глухую боль
дыханьем небес, оглохшим к чужим мольбам,
на перекрестке вен на запястьях душ?
это стальная симфония, вызов богам,
это закованный в небо город играет туш.

какие нужны слова, чтобы выреветь эту роль?
растекшийся грим, костюмы истерты в хлам,
марионетки слов — кукловод и мим.
это последний реквием по городам
бога,что гасит небесный дождь, выдыхая дым.

assia.taivas, 07.08.09