Блоги

КАК УМИРАЮТ КОРАБЛИ Как умирают корабли Когда они обречены? Одни — спокойно, безмятежно, Подкрасив ржавые одежды, Гурьбой зевак обзавелись, В музеи флота подались. Другие — терпят смех и пляски Толпы хмельной и без опаски Влачат своё существованье Под песнопенье ресторанье: Всего лишь старость, но не смерть Их лет шальная круговерть. Как умирают корабли? Иные — жертвой став мели. Навек оставив позади Винтами вспененные мили, О скалы разбивают кили. При том, в борьбе за выживанье Все терпят муки и страданья, Какие им отмерил Бог, И вырываются из бездны Сигналы SOS и бесполезный Последний выдох… или вдох… Нелепа смерть их и страшна, Она лишь избранным дана. Как умирают корабли? Больней всего — вблизи земли. Когда на кладбище морском Заносит илом и песком Былых трудяг живые трупы, И бурых водорослей спруты В их чреве свой находят дом. Когда свирепый вал волны Как кожу рвёт скулу кормы, И как кухаркин нож с костей Срезает мясо для гостей, Сдирает ветер озверевший Останки жалкие снастей… И нет конца. И нет покоя Остову павшего героя. И с каждым штормом никнет тело, Не в силах жить. И нет предела Его мученьям. Кто бы знал – Он всё б стерпел, он всё б отдал За смерть мгновенную в пучине – На мягком дне… Но он бессилен, Бессилен снять себя с земли… Так в свете утренней зари И умирают гордо, стоя, Без дрожи в теле корабли.

КАК УМИРАЮТ КОРАБЛИ Как умирают корабли Когда они обречены? Одни — спокойно, безмятежно, Подкрасив ржавые одежды, Гурьбой зевак обзавелись, В музеи флота подались. Другие — терпят смех и пляски Толпы хмельной и без опаски Влачат своё существованье Под песнопенье ресторанье: Всего лишь старость, но не смерть Их лет шальная круговерть. Как умирают корабли? Иные — жертвой став мели. Навек оставив позади Винтами вспененные мили, О скалы разбивают кили. При том, в борьбе за выживанье Все терпят муки и страданья, Какие им отмерил Бог, И вырываются из бездны Сигналы SOS и бесполезный Последний выдох… или вдох… Нелепа смерть их и страшна, Она лишь избранным дана. Как умирают корабли? Больней всего — вблизи земли. Когда на кладбище морском Заносит илом и песком Былых трудяг живые трупы, И бурых водорослей спруты В их чреве свой находят дом. Когда свирепый вал волны Как кожу рвёт скулу кормы, И как кухаркин нож с костей Срезает мясо для гостей, Сдирает ветер озверевший Останки жалкие снастей… И нет конца. И нет покоя Остову павшего героя. И с каждым штормом никнет тело, Не в силах жить. И нет предела Его мученьям. Кто бы знал – Он всё б стерпел, он всё б отдал За смерть мгновенную в пучине – На мягком дне… Но он бессилен, Бессилен снять себя с земли… Так в свете утренней зари И умирают гордо, стоя, Без дрожи в теле корабли.

Эахил вернулся из похода и заглянул к себе в палатку. На кровати возлежал Твигги в ботинках и что-то вещал. — И тогда я обнаружил, что в моей басухе.. Рядом сидел Зомби и что-то писал в блокноте. Эахил прокашлялся. Ноль реакции. -…слишком много кредиток. Представляешь? Зомби повертел в руках блокнот и показал его Твигги. -Ну как? — робко спросил он. Твигги изрек: -Ну… неплохо… — и продолжил: — Представляешь? Кредитки! Эахил вышел, прикрыв палатку. -И где! В моей басухе! Эахил покачал головой и отправился к Айяху. В палатке играл магнитофон — бонус от Энди, было накурено, а Айях и Фрейя, пьяно и глупо хихикая, возлежали на широком диване. Эахил понял, что здесь ничего не добьется, и вышел. Как всегда, он серьезно задумался о том, что здесь все же что-то не так. На улице же Эахил оглядел взглядом весь этот сумасшедший дом, в который превратился его лагерь. И его блуждающий взгляд — от дракона к Джей’офу, от Джей’офа к Энди, от Энди к Марту, от Марта к Снайдеру, от Снайдера к палатке Айяха, от палатки к костру, от костра к Киберпанку.. стоп. К Киберпанку?! –и остановился на стоящем рядом с ним Яр Хагеле. Тот протянул: -Даа.. тяжко же вам приходится… -Ага. — не сумел не согласиться Эахил. Яр Хагель предложил ему сигарету. -Нет, я не курю, спасибо.. — сказал Эахил. Яр Хагель пожал печами и щелкнул зажигалкой. Дракон не слушал Джей’офа, который пытался его убедить в неприкосновенности табачных кустов. Яр Хагель выпустил облако дыма. До Эахила внезапно дошло. -А ты что тут делаешь?! — изумленно уставился он на стоящего рядом принца варх’гонов. -А?— отвлекся тот от своих мыслей. — ты о чем? Эахил мысленно махнул на все рукой и сказал: -Что. Ты. Здесь. Делаешь. -Я? — Яр махнул рукой с сигаретой. — Да я… господи! Я же просто гуляю! Вот. в гости к тебе зашел. Чайком не угостишь?

-останови это! не дай этому небу проникнуть в мою кровь! останови это.. мой любимый крылатый мужчина не умел летать. Его серебристые крылья не были предназначены для этого. Каждое полнолуние он был заперт на этой земле. -останови это! останови... каждый звук из его рта, достигая моих ушей, причинял мне боль. Это было так больно... оказывается, это так больно — когда твой любимый ворон не может не чувствовать свою ущербность... я помню каждое из твоих перевоплощений, мой любимый Волк... я помню каждое перышко на твоих крыльях, каждую черточку твоего лица, каждую пору твоей кожи... я помню, как я гладила тебя по твоим волосам, подобным серебристым тонким нитям, а ты смотрел мне в лицо широко распахнутыми глазами, как будто не видя меня, и цеплялся за мои плечи. -останови это, пока не стало слишком поздно!.. я помню, как ты потом обижался на меня — за то, что я увидела твою слабость... о, ты был гордым, мой аристократичный, прекрасный, как будто сошедший прямо с небес ворон... ворон, не умеющий летать... помню, когда мы ругались с тобой в последний раз, я, отрицающая твое предложение, не смогла оставить тебя... помню, мне было больно, когда блеск твоих глаз ушел... помню, на нас охотились, как на диких зверей, а ты перестал разговаривать даже со мною... о боги, кто сделал с нами такое? чья шутка, чья чужая злая шутка послужила этому причиной? почему мы стали изгоями? почему я, глупая влюбленная ворона, не смогла тогда тебя остановить? почему я не могла ничего сделать? почему мне остается только смотреть на то, как ты... как ты вновь и вновь уходишь от меня, мой серебристый волк?.. почему мне не досталось никаких способностей? почему я просто человек с крыльями?.. когда я смотрю на №8, мне становится немного легче. Когда я смотрю на Йорх, меня пробирает дрожь. Когда я вижу Кричащего на Луне, у меня дрожат колени. я не понимаю, как они это делают, я не понимаю их способностей, я чувствую, что они — другие... я боюсь их... но ты был таким же, мой милый волк, а значит, я должна все прекратить... я управляю ими, я бросаю их в бой, я никогда — никогда! — не смотрю им в лица. мне хватает тех полупрозрачных, полных боли глаз... твоих глаз, мой милый, любимый волк, когда-то пронзенный дюжиной стрел у меня на глазах... волк, который всегда был со мной... мне хватает одного воспоминания, чтобы понять, что так не должно было быть... -останови это, пока не стало слишком поздно... -но почему, почему с каждым прожитым нашим боем, с каждым нашим выигранным днем, ты вновь уходишь от меня, волк? почему твой взгляд в моих снах все чаще полон боли? почему? что я делаю не так? Волк!.. волк...

придя домой, закурить сигарету и забиться в припадке стародавней истерики... тоске по давно минувшим дням.. записать себе в правило номер раз "никогда не давать плюшевым игрушкам имена давно погибших друзей. от этого будет вдвое больней.. сидя в кресле и сгибаясь пополам то ли от боли, то ли от хохота, кашлять, смеяться и плакать.. оттого, что плюшевые игрушки не умеют шутить так, как шутил ты.. и сразу же занести в правило номер два- "никогда больше не рисовать тебя".. нет, рисовать! рисовать, писать о тебе, помнить каждого из вас! и сразу же в правило номер три: "никогда не сомневаться в себе". улыбаться. всегда улыбаться.. думая о тебе.

" я сам себе рассказываю сказку на ночь, я сам себе безумец и пророк.." Кашпир отложил перо и полным изящества жестом сжал виски. сегодня отчаянно ничего не получалось.а ведь он председатель литературного общества! погруженный в самую глубь пучины отчаяния, Кашпир-Мучитель не услышалделикатного стука в дверь. впрочем, непродолжительное шушуканье за дверью постигла та же участь. -что же делать, что же делать..-билась в его голове мылсь. кружевные манжеты колыхались с каждым нервным движением рук неудачливого поэта. неудивительно, что он не заметил наглого проникновения в его кабинет двух таких непрошенных гостей. Первый был одет в черное пальто, и его не менее черные волнистые волосы достигали пояса. во всем городе был только один человек с такой внешностью. а второй, огненно-рыжий, как обычно, был вечным спутником первого. -ай-ай, похоже у нас тут сверхурочная работа..— проговорил темноволосый. Рыжий жеманно хихикнул-явно поддерживая образ. -таак, что тут у нас..-проговорил темноволосый, заглядывая Кашпиру через плечо. Рыжий же, усевшись на стол, пригубил бокал, по счастливой случайности оказавшийся рядом. он внимательно наблюдал за читающим другом. в уголках его губ притаилась улыбка.. он явно ожидал реакции темноволосого. и реакция последовала. -ну кто так пишет!!! —взвыл Деворвин. -учи их, учи.. а все бестолку..-флегматично проговорил Пианист, подтачивая ногти. Кашпир смотрел в одну точку, растирая виски. Литературное общество, вечер следующего дня. -я сам себе рассказываю на ночь сказки: о белых лошадях и заливных лугах, о небе, звездах и семи ветрах, о вере, правде и словесной лжи. единороги там сшибаются во снах, драконы так легко взмывают ввысь. за ними мой скользит беспечный взгляд, но тайны сей увы, мне не дано постичь. я-сам себе рассказываю на ночь сказки. я сам себе.. безумец и пророк. -Браво, браво!-рукоплескали Кашпиру-Мучителю члены литературного общества в белых напудренных париках. и лишь невдалеке, темноволосый Деворвин с отчаянно рыжим Пианистом говорил пришедшему с Издателем Оффи свою знаменитую фразу: -я —Деворвин, это-Пианист. больше нам здесь делать нечего.

-Ну ты наглый!-только и сумел вымолвить офигевший Роберт, когда Дев уселся прямо на стол. -ага. —прогворил тот, засовывая отобранный бутерброд целиком в рот. — а еще я манерный, чванливый, ехидный и самый гениальный поэт. так что ты еще внукам будешь рассказывать, о том, как.. и в монологе Деворвина возникла брешь. -о том, как я вылил на твои щегольские штаны свой отнюдь не холодный чай?-холодно поинтересовался Роберт, слегка приподняв брови вверх. Выражение лица Деворвина можно было сравнить с разочарованием молодого щенка в способностях юного хозяина. -Нет, об этом я расскажу Пианисту.-кисло выдал поэт, но стола не покинул. выражение лица Роберта соответствовало словесному: "ты что, идиот?" Деворвин закинул ногу на ногу и обворожительно улыбнулся. -или.. все таки Ориону..-задумчиво протянул он. Роберт же откинулся на спинку стула. -и за каким лешим тебя ко мне занесло.-то ли утверждая, то ли спрашивая, поинтересовался он. -эм.. —глаза Деворвина подозрительно забегали.-Если я скажу, что соскучился, ты мне нне не поверишь, да? -у меня масса дел.-проговорил Роберт. -не смеши меня! — захихикал Деворвин. -вот и проваливай.

ты хочешь стереть два месяца и переписать все заново? закатывать мне истерики, в необходимости санного пути убеждать и в моей нелепости? спасибо, не стоит и начинать! уже вижу твое лицо — опять твердишь, что я все не так поняла и пусть! тебе есть что терять, а за мной четырнадцать лет, дым ста сигарет, две фотки на память, пять за контрольную. всё! а вырезать звездочку прямоугольную из меня не получится, как ни старайся, и даже крепчайшего чашка чаю тебе не поможет орудовать ножиком. а без меня руки меньше трястись будут, обещаю. поэтому — вон из моей конуры. иди, учись и стихи пиши в стол. а если жаловать прибежишь, я нацеплю очки — вечный lol

бой часов, бой курантов, как дикий удар коньяка изнутри в голову... иногда звук часов, убивающих- отмечающих время, пугает так, что ты просто забываешь, как дышать. тем мучительней та тишина, та особа, что ходит за ними. клепсидра — незнакомое слово. кап да кап — незначительной пляской, в голове... переполнен череп событьями, в голове... ком запекшихся историй. клубок ниток. Клепсидра отмеряет число, не время. как да кап — по стене стекает, кап да кап — освежает пространство. словно в коконе где-то висит прямо в воздухе спящий мир. но клепсидра — незнакомое слово и оно не отнимет столько сил.

под пятьдесят- в целом, если разделить на вечность, не так уж и много выходит, правда? все равно... ничего, что я еще с вами? ничего, что я пишу слово, когда вы лишь берете карандаш, просыпаюсь — слова, засыпаю — слова, все слова, и слова, и слова... слово "and" как у Хемингуэя.. только мне не достает сил, прекратить все так, как он прекратил.

первой мыслью было: "спасение", но моя ошибка мне была объяснена буквально на пальцах. я ощущаю пыль на своих ботинках как своей собственной кожей.. первою мыслью было: "падение". но я понимаю, что это было ничтожным, бесполезным, глупым суждением. поднимаюсь с колен, усмехаюсь.. первой мыслью было: "уничтожение"...

Нет,на небе нету звезд Совсем... Теперь не существует... В том мраке нету места той, Которую зову звездой! Её сиянье в сотни раз Красивее,прекраснее... Но она ходит среди нас Как тень любви погасших глаз... Её никто не замечает Никто той чести недостоин Хотя однажды я, Во тьме бродя увидел свет! То был не свет,а пламя... Потом увидел крылья я.Подумал, Что схожу с ума... Мне стало страшно.Убежать? Но я не мог,и я остался Через мгновение в глазах Красивый Ангел показался... И ничего не видел я,лишь Ясные её глаза... И ангел подошёл поближе... Все ближе... А сердце билось все сильней... Душа,я думал,разорвется Ещё чуть-чуть,и Все!Конец. Но он губами прикоснулся К моим губам и улыбнулся И,вдруг,исчез,как света вспышка, растаял,будто бы снежинка в ладонях ледяных моих... А я упал во тьме навзничь ... И слезы,как весной ручьи Как будто в тропиках дожди На землю полились из глаз... Забыть её я не могу- Она ко мне приходит часто: Во сне...Бывает днем ненастным... Всегда красивей всех на свете Всегда печальней всех людей Всегда сверкает будто Солнце Всегда,всегда в душе моей... С тех пор мы вместе...но далеки Мы вместе,рядом-одиноки Мы вместе,рядом,но мы плачем... Мы вместе-и не быть..ИНАЧЕ!!!

я вам обещаю в этом году посмотреть 100 фильмов и прочитать 100 книг.
оцениваю их по десятибалльной шкале:
0 — полный отстой
10 — потрясающе, на грани с гениально)
*оффтопом — в процессе (относительно книг и наполовину просмотренных фильмов)

фильмы
(на Кинопоиске)
001 Омен — 8
002 Сумерки — 9
003 Стиляги — 8
004 Обитаемый остров — 6
005 Инди — 9
006 Адмирал — 5
007 Асса — 9
008 Игла — 8
009 Империя Волков — 7
010 Мадагаскар 2 — 9
011 Глухой пролет — 9
012 Звездная пыль — 9
013 Управление гневом — 9
014 Сказки на ночь — 9
015 День, когда Земля остановилась — 5
016 Донни Дарко — 2
017 Кровь и Шоколад — 9
018 Загадочная история Бенджамина Баттона — 7
019 Миллионер из трущоб — 8
020 Впусти меня — 5
021 Юленька — 3
022 Мост в Терабитию — 10
023 Хранители — 2
024 Шаг Вперед 2 — 9
025 Шаг Вперед — 8
026 V значит Вендетта — 9
027 Форсаж — 9
028 Эрагон — 8
029 Форсаж 2 — 8
030 Дух Времени — 8
031 Обитаемый Остров: Схватка — 7
032 V for Vendetta (English) — 9

книги
(на LiveLib)
001 Милан Кундера — Невыносимая легкость бытия — 9
002 Стругацкие — Обитаемый Остров — 7
003 Сергей Лукьяненко — Мальчик и Тьма — 8
004 Сергей Лукьяненко — Рыцари Сорока Островов — 8
005 Макс Фрай — Жалобная Книга — 9
006 Стефани Майер — Сумерки — 6
007 Стефани Майер — Новолуние — 4
008 Стефани Майер — Затмение — 8
009 Стефани Майер — Рассвет — 10
010 Стефани Майер — Солнце Полуночи — 8
011 Аноним — Дневник Алисы — 9
012 Джоан Роулинг — Сказки барда Бидля — 9
013 Харуки Мураками — Слушай песню ветра — 7
014 Дэн Браун — Ангелы и демоны — 10
015 Харуки Мураками — Пинбол 1973 — 9
016 Пехов — Хроники Сиалы: Крадущийся в тени — 9
017 Пехов — Хроники Сиалы: Джанга с тенями — 10
018 Пехов — Хроники Сиалы: Вьюга Теней — 8
019 Нил Гейман — Звездная пыль — 4

запись создана: 19.10.2008 в 22:30

когда было холодно, мне до жути хотелось тепла. снять эти тяжелые куртки, одеть майку и легкие-легкие брюки, убрать волосы в хвост и бродить вот так вот по улицам. сейчас, когда наконец потеплело, я поняла, что мне катастрофически не хватает свежего воздуха и я опять хочу холода. моё непостоянство меня иногда доводит. чесслово.

нафоткала своим 16-летним Зенитом 36 кадров, вчера сдала пленку, сегодня за ней прихожу — а мне говорят: извините, ни одного кадра не получилось. я: как не получилось? Оо мне: ну вот, не знаем, не получилось. смотрю на пленку, а она девственно чиста. не засвеченная, ничего. просто абсолютно чистая пленка. я в полном недоумении Оо как это получилось и с чем может быть связано?

ps. приветствую ИРКиска, что ко мне привело?)

они стреляли в нас. давили как мышей. мишени рисовали промеж глаз, гнали отовсюду нас взашей. они давили нас, травили, убивали, прокалывали булавками- просто так.. для удовольствия своего.. они стреляли в нас, но не смогли убить ни одного.

Дев 2. рукопись мое небо звенит по углам, оно слышит ответную песнь. песнь заката в высоких горах, песнь рассвета где-то в морях. плеском волн отвечает земля, я смеюсь, наблюдая со скал. где-то там, далеко-злая тьма.. и беспомощный смерти оскал. Коробейник и тот знает ложь, а трещотку не он нам продал. на востоке-озеро слез, а на юге-горячий металл. вам нелепым показаться должно, то, что я деловитой рукой так беспомощно тут начертал. Деворвин внимательно следил за сидящим напротив него человеком. Но лицо Издателя было... непроницаемым.Лишь насмешливо поблескивали стекла черных очков. -конец запортачил. но сойдет. — наконец выдал свое мнение Издатель, откладывая лист. -ты ничего не понимаешь в настоящей поэзии! — взвыл Деворвин, когда Издатель щедро украсил лист россыпью красных винных пятен. —варвар! Издатель молча тряс лист. -сволочь! что ты делаешь?! — Деворвин был готов рвать на голове волоы. желательно на голове Издателя. -не суетись. — невозмутимо проговорил тот. —просто теперь я уверен в том, что это-именно твоя рукопись. и невинно улыбнулся.

Страх и Ужас идут по пятам. я не спрячусь за толщей стен. эти двое взяли мой след и улыбка-у них на устах. я известен-я знаком всем, я расслаблен-добыча легка. сколько можно-спрошу кладку стен, но меж ребер пролезает рука. я рисован-закрытая дверь, и стена эта так высока. это осень и желтизна, это время и моя тоска. Страх и Ужас идут по пятам, а Улыбка бредет впереди. и забралу подобен сей шрам, отделяя от мира живых. и в дыру так легко пролезает рука, и заплатка на сердце моем, и шкатулка с ним у врага, и разметан по углам мой дом. но я знаю, что Ужас и Страх, и Улыбка, и отчаянный Стыд.. это Слабость моя и боязнь беспощадности этих зеркалю я в бега ударяюсь легко, я как страшный загнанный зверь. может быть, погоня близка, ну а может, мне приснился кошмар. Страх и Ужас-конвоиры мои, не заглушишь эту боль ты вином. слышишь, нужен ты двоим впереди, слышишь, волчий вой толпы за окном. Страх и Ужас-конвоиры мои, а в руках-бокал сей с вином. не поверишь-имя мне Деворвин. не поверишь— этот Город мой дом.

Р Е З Ю М Е         соискателя на получение должности главного юриста Гусева Б. С.     Я, Гусев Б. С., родился в тихом и зелёном городе Москва в 60-ых годах прошлого века, где и живу почти в центре по индексу 105043. Уточнить дату рождения можно у моего нынешнего работодателя, директора всего общепита в кафе «Лакомка», хоть он и не говорит по-русски, но человек очень хороший и паспорт обещал вернуть. Участковые (милиционер и доктор Сергей Николаевич) мною в известность по поводу паспорта поставлены, а я, в свою очередь, поставлен ими в известность на учёт в какое-то заведение с окнами, они сказали, что это биржа труда. Непонятно только, почему на бирже труда мне колют болезненные уколы и заставляют пить несладкие таблетки, а из работы предложили только мыть полы в женском туалете, на что я с радостью согласился, но до обеда, потому что потом я в «Лакомке» нужен, там тоже полы после обеда грязные, посетители столько грязи нанесут, что ужас.                     Школу я окончил в 1998 году уже разведённым мужчиной и сразу поступил на юридический факультет МГУ на должность слесаря-сантехника. Окончив в 2000 году МГУ на той же должности за мелкую кражу, я начал работать главным юристом и уже в 2002 году в списке самых богатых людей мира, составленным журналом «Forbes», занял почётное 5 879 432 574 место с годовым доходом 4156 рублей 54 копейки, на 53 копейки опередив свою жену-сожительницу Зину, тунеядку и проститутку. За время работы главным юристом я сменил 145 организаций и принял участие в 145 судебных процессах, которые проиграл, приобретя огромный судейский опыт. Этот опыт пригодился мне в моих последующих 57 процессах, которые я тоже проиграл, опять приобретя опыт, сын ошибок трудных (да, стихи я тоже пишу). После этого главным юристом в Москве меня на работу не брали даже дворником на рынок, зато хорошие случайные знакомые предложили должность главного бухгалтера в компании «Иванкорп», которая занималась всяким бизнесом. Спустя три месяца там чего-то случилось и компания «Иванкорп» прекратила заниматься всяким бизнесом, а меня отправили в важную командировку в Читинскую область, где я и провёл последующие три года общего режима с конфискацией. Во время командировки я познакомился со знаменитым экономистом Ходорковским, который охотно начал заниматься со мною математикой, экономикой и юриспруденцией. Через три минуты после начала занятий г-н Ходорковский предложил мне выкопать подземный туннель до Израиля и покинуть Читинскую область с целью продолжения образования в Иерусалимском университете, так как я чертовски талантлив. Копать я начал незамедлительно, потому что когда ещё побываю в Израиле, но ко мне сразу подошли неизвестные мужчины в форме, поинтересовались здоровьем и сделали физическое замечание резиновыми дубинками, после чего я попал в больницу и в командировку уже не вернулся, а вернулся в Москву на свою жилплощадь по указанному выше индексу с целью получения инвалидности, которая у меня и так была после падения с высоты собственного роста по пьянке во втором классе. Из документов к этому времени у меня были военный билет моей жены-сожительницы Зины и её же детские рисунки, по которым устроиться на работу оказалось очень сложно. Меня последовательно не взяли главным юристом в Кремль, в патриархию, в Думу и в ФСБ, поэтому я и вынужден работать в кафе «Лакомка» просто юристом, но со странными обязанностями.     Уважаемый Барак Обама! Взяв меня на работу главным юристом США, Вы приобретёте не просто ценного и толкового работника, имеющего огромные связи в деловом мире Первомайской улицы (Ваня с 28 квартиры, Руслан из 33), но и кристально честного человека, любящего рэп, баскетбол, афроамериканцев и всегда стоящего на страже всего. Ведь люди типа меня, входящие в список самых богатых людей журнала «Forbes», о чём я уже писал выше, воровать прекращают, так как уже нечего и незачем, хотя лишний рубль никогда не помешает. И не забывайте, что я приеду к вам из страны, где ведётся суровая борьба с коррупцией и за взятки сажают всех, невзирая на должности. Даже депутата за взятку могут посадить на место мэра или губернатора, а самого мэра или губернатора сошлют в ссылку в далёкую, а если взятка большая, то и в тёплую страну.     И последнее. Зарплата в 4 (зачёркнуто) 5 (зачёркнуто) 7 тысяч рублей (зачёркнуто) долларов (зачёркнуто) евро (зачёркнуто) 8 тысяч в какой-нибудь достойной меня валюте, плюс еда, одежда и проживание у Вас в Белом Доме меня вполне устроит. Жену-сожительницу Зину я могу взять с собой, но если у вас там есть чего поновей, посимпатичней и без запаха, в наказание она знает за что оставлю в Российской Федерации и буду навещать по средам чартерными рейсами, но не каждую неделю, я же не железный. Резюме это передаю с оказией через одного знакомого грузина по кличке Армянин, его всё равно из России высылают и он в Ваши края собирается поработать. Вы ему там помогите первое время, но барсетки, свою и жены, подальше держите, он в основном по ним работает. Прошу отметить мою изумительную грамотность, которой я достиг, ежедневно анализируя сказки народов Севера в туалете на Ярославском вокзале. Жду от Вас положительного решения по телефону 367-47-21 добавочный 2, Ирина, звонить после обеда, позвать Нину Сергеевну, а она уже позовёт меня, если я не пьяный. С уважением, искренне Ваш, Гусев Б. С., родившийся в тихом и зелёном городе Москва в 60-ых годах прошлого века.                                                                                                                                                     Илья Криштул

Да, будем прятаться! Да, будем сжимать кулаки и вопить: "За свободу"! А может, придумаем что-нибудь иное? Доброе, светлое, чистое? Нет, нам несправедливость подавай! Злости! Кушаем, кормимся.. Кушаем, кормимся, Кушаем, кормимся, Воем, страдаем, руку кусаем, потому что вокруг несправедливо все! Ведь мы же хорошие, мы же пригожие.. Чистые, светлые, руки по локоть в крови..

А я... я ухожу на плотину, смотреть, как падают звезды в эту тумнную ночь. А я... я буду давать имена каждой упавшей звезде, каждой пронесшейся мимо меня мечте. А я.. я буду вцепляться в подушку обеими своими руками и вопить, вопить истошно всего одно только слово: "Хватит!" Хватит вцепляться в горло своей лебединой песне! Хватит рыдать и смеяться на крышах высотного дома! Хватит!.. Хватит.. А я.. я ухожу к плотине в свой последний вечер..