Блоги

Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы. Когда же более острый разум и более прилежное наблюдение хотят пересмотреть эти границы, чтобы они более соответствовали природе, слова становятся помехой. Отсюда и получается, что громкие и торжественные диспуты ученых часто превращаются в споры относительно слов и имен, а благоразумнее было бы (согласно обычаю и мудрости математиков) с них и начать для того, чтобы посредством определений привести их в порядок. Фрэнсис Бэкон . "Новый органон"

Ремесло — дело важное. — Только не говорите о даровании, о прирожденных талантах! Можно назвать великих людей всех видов деятельности, которые не были высоко одаренными. Однако они обрели величие, стали «гениями» (как говорится) благодаря качествам, в нехватке коих не любит признаваться всякий, кто сознает их в себе: всем им свойственна прилежная серьезность ремесленника, который сначала учится в совершенстве обрабатывать части и только потом отваживается создать из них какую-то большую вещь; этому они уделяли много времени, ведь гораздо большее удовольствие они получали, доводя до ума мелочи, все второстепенное, чем глядя на эффектный блеск готового изделия. К примеру, легко дать рецепт того, как сделаться хорошим новеллистом, но сама процедура предполагает качества, которые игнорируют, когда говорят: «Мне не хватит таланта». Надо только написать сотню или больше набросков новелл, каждый не больше двух страниц, но они должны быть настолько ясными, чтобы каждое слово в них было незаменимым; надо во всякий день записывать анекдоты, пока не нащупаешь их наиболее точную, эффектную форму, надо без устали собирать и прорисовывать человеческие типы и характеры, а главным образом надо как можно чаще рассказывать и слушать рассказы, пристально всматриваясь и вслушиваясь в реакции других присутствующих, надо путешествовать, подобно пейзажистам и рисовальщикам костюмов, надо конспектировать для себя из книг по разным наукам все то, что при хорошем изложении может произвести художественное впечатление, надо, наконец, размышлять о мотивах человеческих поступков, не пренебрегая ни одним поучением на этот счет, и коллекционировать подобные вещи и днем и ночью. Пусть в этих разнообразных упражнениях пройдет лет десять: а тогда созданное в мастерской не стыдно будет показать и на улице. — А что же делают почти все? Они начинают не с частей, а с целого. Иногда им, может быть, и удается ловкий прием, они привлекают к себе внимание, но потом все больше начинают фальшивить — по хорошо понятным и естественным причинам. — Порою, когда человеку не хватает ума и характера, чтобы разработать такой художнический план жизни, их место занимает судьба и нужда, шаг за шагом знакомя будущего мастера со всеми необходимыми предпосылками его ремесла. Фридрих Ницше.

Люди проходят мимо друг друга, а говоря друг с другом, говорят в пустоту. Они обращаются друг с другом как с чужаками — причем не только в обществе в целом, но и в очень узком кругу собственной семьи. Альфред Адлер.

Поэтому по мере приближения к «реальности» все меньше нужно слов…..Поэтому и слова только те подлинны и нужны, которые не о реальности («обсуждение»), а сами — реальность: ее символ, присутствие, явление, таинство. Слово Божие. Молитва. Искусство. Когда-то таким словом было и богословие: не только слова о Боге, но божественные слова — «явление». Но прельстилось чечевичной похлебкой обсуждений и доказательств, захотело стать словом научным — и стало пустотой и болтовней. И возомнило о себе, и стало нужным только такому же другому болтуну, но не человеку, не глубине человеческой культуры.

Истинный философ есть тот, кто, не хвастая, обладает той мудростью, которою хвастают другие, не обладая ею. Жан Д’Аламбер.

Быть образованным еще не значит быть умным. Нет. Но сегодня все хотят быть услышанными и в некоторых случаях неизбежно выставляют свою глупость на показ. Так что можно сказать, раньше глупость не афишировала себя, а в наше время она бунтует. Умберто Эко.

Без рекламы сейчас нигде и никуда — она вопит нам о разном из телевизора, орет и мелькает на экране компьютера, гремит из радио в машине. Казалось бы ну ведь должно быть пространство, где ее нет, или меньше, чем везде. Наверное. В интернете точно от нее не скрыться 😏 заходишь на любой сайт и тут же на пол экрана выскакивает реклама, которую невозможно отключить — тупо тыкая на крестик в верхнем правом углу почему-то выходишь как по ссылке на рекламируемый сайт (проверено не единожды), который мне накой не упал. Ещё один минус — помимо того, что реклама заслоняет добрую часть экрана сенсорного телефона (хоть и нижнюю), она громкая. То есть, если я, находясь на работе, втихаря захожу в интернет, реклама громко сигнализирует об этом окружающим. Она меня тупо палит. Хорошо хоть отключить звук возможность оставили. Пичальбида

Для того чтобы знать, как поступать, чтобы быть честными и добрыми и даже мудрыми и добродетельными, мы не нуждаемся ни в какой науке и философии. Иммануил Кант.

В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и всё что угодно, но только не себя самих. Платон.

Помни также, что каждый живет лишь настоящим, ничтожно малым моментом; все же остальное или уже прожито, или покрыто неизвестностью. Ничтожна жизнь каждого, ничтожен тот уголок земли, где он живет, ничтожна и самая долгая слава посмертная: она держится лишь в нескольких кратковечных поколениях людей, не знающих и самих себя, не то что тех, кто уже давно опочил. Марк Аврелий.

Несчастье. — Отличие, которое дает человеку несчастье (как будто чувствовать себя счастливым — признак пошлости, непритязательности, дюжинности) так велико, что мы обыкновенно протестуем, когда нам говорят: «Как же Вы счастливы!». Фридрих Ницше.

Люди, которые идут по Пути получают удовольствие от природной красоты озер и лесов, а ритмичный шелест набегающих на берег волн кажется их ушам музыкой. Они никогда не спешат, всегда сохраняют спокойствие. Они регулярно занимаются физическими упражнениями для того, чтобы поддержать крепость тела и свежесть ума. У них нет власти, но они владеют всем. У них нет цели, и все же они обретают совершенную добродетель. Такие люди ничего не знают, но они в высшей степени мудры. Чжуан-Цзы.

Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись. Борис Пастернак.

Как же работает скорбь? Я считаю, что не будет никакой натяжки, если изобразить ее следующим образом: критерий реальности показал, что любимого объекта больше не существует, и теперь требуется отвлечь все либидо от связей с этим объектом. Против этого возникает понятный протест — везде и всюду можно наблюдать, что человек неохотно покидает позицию либидо, даже тогда, когда маячит замена. Протест может быть таким интенсивным, что происходит отрыв от реальности и сохранение объекта с помощью психоза галлюцинаторных видений. Нормой является ситуация, когда принцип реальности одерживает победу. Но все же он не может сразу выполнить свою задачу. Его реализация проводится, в частности, с большими затратами времени и накопленной энергии; при этом в психике продолжает существовать утраченный объект. Любое отдельное воспоминание или ожидание, в которых либидо прочно связано с объектом, прекращается, перезамещается, и в нем происходит ослабление либидо.

Современные течения вообразили, что искусство как фонтан, тогда как оно — губка. Они решили, что искусство должно бить, тогда как оно должно всасывать и насыщаться. Они сочли, что оно может быть разложено на средства изобразительности, тогда как оно складывается из органов восприятия. Ему следует всегда быть в зрителях и глядеть всех чище, восприимчивей и верней, а в наши дни оно познало пудру, уборную и показывается с эстрады. Борис Пастернак.

Спокойная душа распознает всё, но ни о чем не выносит суждение. Спокойная душа зреет, не старея, потому что ей нечего лишаться. Тот, кто обладает спокойной душой, поистине счастлив. Чжуан-Цзы.

Те, кого мы любим и которые любят нас, различают в нас определенные ценности — для каждого свои, — которым они придают, тем самым, что они их в нас различают, объективное существование. Посредством их мы являемся чем-то. Вот что мы теряем, теряя кого-то из них. Ценности, которые они различают в нас, теряют существование вместе с ними. Симона Вейль.

Платон определяет человека именно через его невежество. Это действительно привилегия человека. И Бог, и животное лишены незнания, первый — потому, что владеет всем знанием, второе — потому, что оно ему не нужно.

Я никогда так и не научился жить. Совсем не научился! Научиться жить — это, наверное, значит научиться умирать, научиться принимать человеческую смертность в абсолютном смысле слова (без спасения, без воскресения, без воздаяния) — не ради себя и не ради другого. Уже у Платона звучит старый философский наказ: философствовать — это значит учиться умирать. Жак Деррида.

Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления. И все же каждый может выйти в путь размышления по-своему и в своих пределах. Почему? Потому что человек — это мыслящее, т. е. осмысляющее существо. Чтобы размышлять, нам отнюдь не требуется «перепрыгнуть через себя». Достаточно остановиться на близлежащем и подумать о самом близком: о том, что касается каждого из нас — здесь и сейчас, здесь, на этом клочке родной земли, сейчас — в настоящий час мировой истории. Мартин Хайдеггер.