Блоги

Самая большая иллюзия, которой мы цепляемся, — это вера в то, что когда-нибудь наступит момент, когда страх исчезнет. Но страх — это не враг, которого нужно уничтожить, а спутник, указывающий на границы нашей текущей жизни. Там, где мы боимся, там скрыт потенциал роста. Настоящая зрелость начинается, когда мы перестаем искать безопасность и начинаем задаваться вопросом: «Какой вызов мне сейчас предлагает моя душа?» Джеймс Холлис.

Самым необходимым занятием для человека практики является достижение точного и основательного познания того, что́, в сущности, происходит в мире; в то же время это — и самое длительное занятие, ибо оно продолжается до глубокой старости, не приходя к завершению, тогда как в науках можно уже в юности постичь в совершенстве наиболее существенное. В познании первого рода мальчик и юноша должны, как новички, брать первые и наиболее трудные уроки; но часто даже зрелый человек имеет еще много что к ним прибавить. Эта уже сама по себе значительная трудность дела еще удваивается романами, которые представляют ход вещей и человеческих поступков в не соответствующем действительности виде. Между тем такое изображение мира принимается со свойственным юности легковерием и внедряется в душу; почему на место чисто отрицательного незнания выступает целое сплетение ложных предположений, как положительное заблуждение, которое впоследствии мешает даже школе опыта и дает ее урокам фальшивое освещение. Если ранее юноша шел впотьмах, то теперь его еще сбивают с толку блуждающие огоньки; девушек часто — в еще большей степени. Романы внушают им совершенно ложное воззрение на жизнь и возбуждают такие ожидания, которые никогда не смогут сбыться. Это по большей части оказывает самое пагубное влияние на всю жизнь. Решительно в выигрыше оказываются в этом отношении те люди, которые в юности своей не имели ни времени, ни случая заниматься чтением романов, как, например, ремесленники и т. п. От этого упрека свободны лишь немногие романы, действующие скорее в противоположном смысле: например, и прежде всего, "Жиль-Блаз" и другие произведения Лесажа (или скорее их испанские оригиналы), далее также Vicar of Wakefield и частью романы Вальтер Скотта. "Дон-Кихота" можно рассматривать как сатирическое изображение именно того ложного пути, о котором говорится выше. Артур Шопенгауэр.

1. Страх не враг, пока ты не бежишь. Смотри на него трезво: это просто чувство, не больше. Не паникуй, а наблюдай. Страх уходит так же, как и появляется. Не корми его вниманием. 2. Прошлое отпусти. Ошибки, потери, обиды — всё, что было, уже не имеет власти. Новая жизнь начинается с чистого листа, а не с переписанного вчера. 3. Хватит жалеть себя. Жалость тянет вниз. Она держит в замкнутом круге обид и нытья. Энергия уходит в никуда. Освободи её и направь на движение вперёд. 4. Прости и отпусти. Прощение — это не про «должен простить». Это про освобождение себя от чужой боли. Обида разрушает того, кто её носит. 5. Не зацикливайся на плохом. Твоя жизнь — это то, о чём ты думаешь. Переключай фокус. Подмечай хорошее. Говори о сильном, верь в лучшее. 6. Держи спину прямо. Даже если сложно, не опускайся. Поведение влияет на состояние. Стань тем, кем хочешь быть, и тело начнёт верить в тебя первым. Вывод: сила — это не мощность, а стабильная устойчивость. Спокойствие, ясность, решимость, — прокачивайте эти навыки в себе.

Все безмолвно исходят из того принципа, что каждый таков, как он выглядит, — и это верно; но трудность лежит в самом применении данного принципа, — оно требует особой способности, которая частью врождена, частью приобретается из опыта; выучиться же ей не в состоянии никто, и даже самый опытный ловит себя на ошибках. И все-таки лицо не лжет, что бы ни говорил Фигаро; а это мы прочитываем то, чего на нем нет. Бесспорно, дешифрирование лица — большое и трудное искусство. Его принципов никогда нельзя изучить in abstracto. Первое условие его — смотреть на данного человека чисто объективным взглядом; а это не так-то легко. Именно, как только примешается самый легкий след антипатии или симпатии, или страха, или надежды, или хотя бы мысль о том, какое впечатление мы сами теперь производим на него, — словом, что-либо субъективное, сейчас же иероглиф закутывается и искажается. Подобно тому как звук того или другого языка слышит лишь тот, кто его не понимает, потому что иначе обозначаемое тотчас же вытесняет из сознания самый знак, — так и физиономию того или другого человека видит лишь тот, кто ему еще чужд, т. е. не сделал себе привычки к его лицу частым лицезрением его или же беседами с ним. Оттого чисто-объективно впечатление от какого-нибудь лица, а значит и возможность дешифрирования его, мы, строго говоря, получаем только при первом взгляде на него. Как запахи воздействуют на нас только при своем возникновении и вкус вина воспринимается нами собственно только при первом стакане, так и лица производят свое полное впечатление только в первый раз. На него поэтому и надо обращать тщательное внимание: его надо себе отмечать и даже, по отношению к лично важным для нас людям, записывать, — конечно, если мы решаемся доверять своему физиономическому чувству. Последующее знакомство, общение сотрут это первое впечатление, — но результаты когда-нибудь подтвердят его. Артур Шопенгауэр.

Чего боятся художники. Страх перед тем, что в жизненность их персонажей не поверят, может соблазнить художников с пониженным вкусом на создание таких типов, которые ведут себя как бешеные, так же как, с другой стороны, греческие художники начального периода в искусстве, движимые тем же самым страхом, даже умирающих и тяжелораненых изображали с тою улыбкой, что казалась им живейшим признаком жизни, — не заботясь о том, какие черты придает природа людям с еле теплящейся жизнью, уже почти расставшимся с нею. Фридрих Ницше.

Есть писатели, ставящие себе задачей изображать действительные события. Моя же задача — лишь бы я был в состоянии справиться с нею — в том, чтобы изображать вещи, которые могли бы произойти. Мишель де Монтень.

1. Осталось всего три репетиции до позора! 2. Надо cыграть так, словно вы немножко выпили и никуда не спешите. 3. Смотрите одним глазом в партию, а двумя на меня! 4. Bы так фамильярно все это играете, как будто лично с Прокофьевым пили! 5. Я скажу вaм сейчас, какие тут ноты, — вы очень удивитесь. 6. Это вам не симфонический оркестр, здесь в толпе не спрячешься, надо играть чисто! 7. Ребята, это ведь «кукушки звуки», а не приближение вражеской авиации! 8. И если кто-то сыграл фальшиво, главное — успеть посмотреть с укором на соседа. 9. Не захлебнитесь в собственном таланте! 10. Пронумеруйте такты, а то глаза могут сместиться, а цифры — нет! 11. Дома прийти и заниматься так, чтоб вся семья у тебя умела это играть… 12. Женский хор! Спойте вместе со своими мозгами. 13. Это произведение вы должны были впитать с молоком преподавателя! 14. Мендельсона надо играть без «мендельсовщины». 15. Уберите свой маникюp с грифа! 16. Перестаньте пялиться в декольте флейтистки, там нет нот, ваша партия на пюпитре! 17. Это ж надо так ненавидеть друг друга, чтоб так играть! 18. Почему вам в детстве не объяснили, чем труба отличается от пионерского горна? 19. Шостакович не был боксером, но за такую игру он воскрес бы и набил вам морду! 20. Если вы еще раз так сыграете первую цифру, я убью всех вас по очереди, похороню, отсижу, а потом наберу новый оркестр! 21. Вы не боитесь выходить на второе отделение? Скажите спасибо, что в консерваторию ходят интеллигенты. А то пролетарии встали бы со своих мест и набили всем вам морду за такую игру! 22. Альты, куда вы лезете? И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез! 23. От себя попробуйте дуть! У меня такое впечатление, что вам еще в музыкальной школе не объяснили направление потока воздуха в мундштуке! 24. Не надо так терзать арфу и путать ее с пьяным мужем! 25. Я знаю, что вы все меня ненавидите. Теперь подумайте, как к вам должен относиться я? 26. Мне не место с вами в одной музыке! 27. Второй тромбон, я хочу вам пожелать, чтоб на ваших похоронах так играли! 28. Была б моя воля, я воспользовался этой палочкой так, чтобы у вас возобновилась проходимость воздуха в организме! 29. Я обещаю вам трудоустройство в подземном переходе, и лично договорюсь с ментами и бандитами, чтоб вас не трогали. Но за прохожих я не ручаюсь. 30. Вам бы вместо саксофона — бензопилу «Дружба» в руки. Звук тот же, а денег больше! 31. У вас очень красивые, сильные руки. Положите инструмент и задушите себя ими, не глумитесь над музыкой! 32. Придете домой, передайте мои соболезнования вашей жене. Как можно спать с таким неритмичным человеком? 33. Я прекращаю всякие церемонии и с сегодняшнего дня начну вас учить любить, если не меня, то хотя бы музыку!

Краткословие может быть плодом и урожаем обильного долгомыслия; но читатель, если он новичок на этой ниве и еще совсем не размышлял тут, видит во всяком краткословии что-то подобное эмбриону — не без укоризненного жеста в сторону автора: а зачем тот ставит ему на пиршественный стол еще и что-то недоросшее, незрелое? Фридрих Ницше.

Если вы не будете выражать свои собственные идеи и не будете прислушиваться к своему внутреннему голосу, вы предадите себя. Ролло Мей.

Слово и дело — разные вещи, и надо уметь отличать проповедника от его проповеди. Те, кто в настоящее время старается подорвать основы нашей религии, ссылаясь на пороки служителей церкви, бьют мимо цели; истинность нашей религии зиждется не на этом; такой способ доказательства нелеп и способен лишь все запутать. Мишель де Монтень.

Люди, как правило, смутно представляют себе, чего они хотят. Но все точно знают, чего не хотят. Стремясь избавиться от нежеланных вещей или событий, многие поступают так, что получается наоборот. То, что вас пугает, или то, к чему вы питаете неприязнь, обычно владеет вашими мыслями, а следовательно, наполняет слой вашего мира в избытке. Если вы не хотите что-то иметь, просто не думайте об этом, равнодушно проходите мимо, и оно исчезнет из вашей жизни. Выбросить из жизни означает не избегать, а игнорировать. Вадим Зеланд.

Сердце добродетельного человека пребывает в покое, и поэтому такой человек не знает суеты.

Отчаяние посылается нам не затем, чтобы убить нас, оно посылается нам, чтобы пробудить в нас новую жизнь. Герман Гессе.

Лично я часто находил утешение в мысли, что два состояния небытия — до нашего рождения и после смерти — совершенно одинаковы, но мы тем не менее так боимся второй чёрной вечности и так мало думаем о первой. Ирвин Ялом.

Как ни безупречно произведение, от него не останется камня на камне, если автор прислушается к критике и поверит всем своим судьям. Жан де Лабрюйер.

То, что человек демонстрирует нарочито ярко, обычно противоположно тому, что творится у него внутри, ибо является защитой уязвимого. Слабость и растерянность прикрываются незыблемостью и несокрушимостью. Нужда в поддержке — независимостью и самостоятельностью. Грусть или даже отчаяние — легкостью и радостью. Накопившаяся злость (до ярости) — вычурной добродетелью (привет белым человечкам). Страх одиночества — отзывчивостью и полезностью, а осуждения — идеальностью (от ума и тела до дела). И компенсации действительно работают. Так неплохо, что не только окружающие верят наблюдаемому, но и сам человек искренне считает себя таким. Одно "но" — затратная это история, требующая много энергии на "казаться". И хватает ее, как правило, лет до 35-40. А потом "на ровном месте" все начинает разваливаться. От физического здоровья до психики. И еще маркер для распознавания спрятанного в глубине душе — нывыдерживание проявления этого у других. Категорическое. До дыма из ушей, порой. Ну, то есть понятно, кого прямо бесят "тупые нытики", "стремные идиоты" или "злые эгоисты", да?

Меня не удивляет, что они чувствуют скуку, когда они одни: в одиночестве они не могут смеяться; это кажется им даже глупым. Но разве смех — это только сигнал для других или простой знак, подобно слову? Недостаток воображения и живости ума (dulness, ἀναισϑησια και βραδυτης ψυχης*, как говорит Theophr. Charact., c. 27), — вот что мешает им смеяться, когда они одни. Животные не смеются ни в одиночку, ни в обществе других. Однажды Мизона, мизантропа, увидели смеющимся в одиночестве и спросили, как это так он смеется, будучи один? „Именно потому я и смеюсь“, последовал ответ. Артур Шопенгауэр.

Покончи с прошлым — пока ты не покончишь с прошлым, ты будешь жить жизнью привидения. Твоя жизнь не истинна, не экзистенциальна. Прошлое живет тобой, мертвое продолжает преследовать тебя. Вернись назад — каждый раз, когда у тебя есть возможность, каждый раз, когда что-то происходит с тобой. Счастье, несчастье, печаль, гнев, ревность — закрой глаза и вернись назад. Вскоре ты научишься хорошо путешествовать вспять. Вскоре ты сможешь возвращаться назад во времени, и раскроются многие раны. Когда эти раны открываются у тебя внутри, не начинай ничего делать. Нет необходимости ничего делать. Просто наблюдай, смотри, замечай. Есть рана — просто наблюдай, дай этой ране энергию своего наблюдения, смотри на нее. Смотри без всякого суждения — потому что, если ты судишь, если ты говоришь: «Это плохо, этого не должно быть», рана снова закроется. Тогда ей придется прятаться. Каждый раз, когда ты что-то осуждаешь, ум пытается скрыть эти вещи. Именно так создается сознательное и бессознательное. Иначе ум был бы единым, не было бы необходимости ни в каком разделении. Но ты его осуждаешь — тогда уму приходится разделять вещи и убирать в темноту, в подвал, чтобы ты не мог их видеть, и тогда нет необходимости их осуждать. Не осуждай, не восхищайся. Просто будь свидетелем, непривязанным наблюдателем. Не отвергай. Не говори: «Это не хорошо», потому что это отвержение, и ты начал подавлять. Будь непривязанным. Просто наблюдай и смотри. Смотри с состраданием, и исцеление случится. Не спрашивай меня, почему это происходит, потому что это естественное явление — точно так же, как при ста градусах вода испаряется. Ты никогда не спрашиваешь: «Почему не при девяноста девяти градусах?» Никто не может на это ответить. Просто происходит так, что при ста градусах вода испаряется. Нет никакого ответа, и вопрос неважен. Если бы она испарялась при девяноста девяти градусах, ты спросил бы, почему. Если бы она испарялась при девяноста восьми градусах, ты спросил бы, почему. Это естественно: при ста градусах вода испаряется. То же самое верно в отношении внутренней природы. Когда непривязанное, сострадательное сознание касается раны, рана исчезает — испаряется. У этого нет причины. Это естественно, именно так и есть, именно так происходит. Когда я это говорю, я это говорю из собственного опыта. Попробуй, этот опыт возможен и для тебя. Это работает. Ошо, "Осознанность"

Люди нуждаются во внешней деятельности, ибо у них нет внутренней. Наоборот, там где существует эта последняя, первая является неудобною, часто проклинаемой помехой и стеснением. Первой объясняется и неутомимость праздных людей и их бесцельная страсть к путешествиям. Их гонит по разным странам та же самая скука, которая дома собирает их в кучу и заставляет тесниться друг к другу, так что смешно бывает смотреть на это. Превосходное подтверждение этой истины дал мне однажды один незнакомый мне 50-летний мужчина, рассказавший мне о своем двухлетнем увеселительном путешествии по самым отдаленным краям и другим странам света: на мое замечание, что он должен был испытать много трудностей, лишений и опасностей, он мне дал тотчас же и без всякого предисловия, но со скрытыми энтимемами, в высшей степени наивный ответ: „я ни на мгновение не скучал“. Артур Шопенгауэр.

Тишина — это твоя природная суть. Что такое тишина? Твое пространство осознанности, внутри которого слова этой страницы воспринимаются и становятся мыслями. Без этой осознанности нет восприятия, нет мыслей, нет мира.