Жернова древних туч высекают из огнива сопок
Полосатые молнии, весь тёплый край наш — простужен.
А мы будем сегодня — морскими теченьями — оба.
Буреломные перья взрезают цветочные лужи.
Мы ещё не узнали друг друга — доподлинно полно.
Да, мне страшно открыться тебе, но мы — храбрые птицы.
Мы идём на посадку, и мы обращаемся в волны,
Мы взовьёмся над твердью, как только гроза прекратится.
Мы такие глубокие, словно туннель в обручальном
Раскалённом кольце, мы такие с тобою Гольфстримы!..
Словно лентами Мебиуса оказались все тайны –
Изучить нас не сможет никто, нас с тобою помимо…
Сколько с гирей на шее наш Бог в нас не падай,
Сколько ведьм не топи в наших заводях мятных,
Не узнает и Он, кто мы, что мы за птицы и надо ль
Нашим Господом быть, и к тому — совершенно бесплатно…
Никому не дано разгадать нашу масть и породу,
И нашёптывать чудищ воздушных, и кутать грозою;
Только мы — в святотатственных наших, мурлычущих водах,
Полных древних пиратских сокровищ времён мезозоя,
Каждой глубью друг друга навек очарованы, ищем
От всего и от всех в их объятиях — противоядья…
Это — водоросли ошалевшие на пепелище
Невесомого эго, накрытого водною гладью…
Лишь одно легкомыслие нам позволяет друг другом
Овладеть до конца, в каждой капле навеки срастаясь:
То, что ты для меня — и дитя, и сестра, и супруга,
То, что ты для меня — и бесёнок, и зверь, и святая…
Только в этом отличие, только поэтому ровня
Мы — друг другу, для всех остальных априори — мустанги:
То, что я для тебя — и ребёнок, и брат, и любовник,
То, что я для тебя — и журавль, и ястреб, и ангел…
13.08
Любовно-героически!