Арне Франкенштейн — Бал

Хоронят людей мириадами сонм.

Давно уж не странного бала орнамент

Взорвался костями, лишь только стемнело.

Как черный искрящийся холодом пламень.

Весь тлен описать — безнадежное дело:

И фраки, и дамы, мертвецкий бомонд,

Бравируя хрупкою выправкой смело

Шагали. Мессир безупречен как камень.

Оркестр костями скрипел неумело.

О да, за металл гибнет тело!

Вы были одна, разогнав ухажеров,

Скрывались от тьмы мягкой тенью амбреллы.

Вы с грустью вздыхали. Вздыхал я по вам.

Мечтами о вас, вашим мыслям я вторил.

Я был серый выскочка с ценностью — гран.

Вы — мой идеал, призрак счастья в миноре.

Ваш локон как сок ядовитой омелы.

Я шел к вам — как будто топил сердце в хлоре.

С томительной жаждой я тихо сказал:

«Моя дорогая, уйдемте в покои.

Нам нет сил терпеть этот бал».

Вы мне сказали: «Мальчик, пойдемте.

Падет как Алезия гордость к ногам.

Я буду вам чувственным иерофантом,

Вы жизненно, броско сегодня умрете

Изношенно-юным изысканным франтом.

Вы мой парвеню, эксцессивный наркотик.

И ваша ухмылка — гримаса богам.

Вы вовсе не мрачны. О даже, напротив,

Макаберный вид — эльзевир среди штампов,

Постель ждет нас в призрачном гроте —

О, даже напротив, напротив»!

Я был опьянен, разорвались петлицы.

Виденье рубедо на черной стене.

Полночною тушью окрасились веки,

Разлились чернилами черные птицы.

И кровь киноварью тончайшей аллейкой,

С истока на шее лилово струится.

Вы все говорили: «Идите ко мне.

Вы мой парвеню, я проткнула вас спицей.

Теперь я люблю вас вдвойне.

Но все же, увольте, ведь даме не спиться —

Идите, идите ко мне»!

Рассвет так назойливо сердце багрянил,

Что было бледно от вампирских объятий.

Раздетая смерть танцевала во мне.

На крыс с озаренными небом хвостами,

Что жрали монеты в моем портмоне,

Валились устало дворцовые сваи.

А Бог, закусивший со злобы распятьем,

Уснул в пьяном виде на адском огне.

Вы все, господа, подустали, вам хватит.

Все зло никогда не утонет в вине —

Во славу Ему, Сатане!