про угол

с черным сердцем,

застывшей в груди глбй льда.

одиноко стоящий во тьме,

пожирая глазами

веселых-веселых людей.

я завыл бы —если б хватило сил,

только неба кусок— попросил,

только воздуха ломоть— желал,

да пинок за пинком получал.

я бессмысленный дал всем отпор,

да остался валяться в грязи,

с куском черного льда в груди,

да с тоскою, сочащейся из глаз.

где улыбка моя— никто не видал?

гд удавка моя— никто не встречал?

я как в коконе— не порвать изнутри,

я-как обрубленый

палец чужой руки.