Взрослая Ирина — Тени.

К слову, голос подростка ломается — дня четыре.

Душу жмёт руками — беспристрастная сущность — обличия,

верно свет погасили в пустой заболевшей квартире.

— Понимание? Где оно, где? — Я на стены лезу.

— Не кричу от отчаяния, наоборот — борюсь.

— Ты всегда раздражённый, и смотришь, подобно Зевсу,

гром и молнии бьёшь об меня, *мы плечом к плечу*.

Нету — нежности! Боли, печали, — нету!

Вся малина в саду обвисает вниз головой.

Только кисти от яблонь бьют в сердце. — Куда там... Где там...

Снова — грусть, и поэтому — алкоголь.

На холстах по осени танго в остатках бренди,

небо автоматически целится мне в живот.

— Вот, сквозь рваные пальцы шагнёт ледяная леди...

— И тогда ты увидишь, как делается аборт.

— Так по чём вся соль?.. — Сколько лет стоять нашим винам?..

— Это был вопрос на пространство или ко мне?..

— Перестань же ждать! Нам ведь время — прогнуло спину.

— Я хочу быть живою, хотя бы — в этой весне...