Mishka — Призраки моего приятеля

— Знаешь, Петруша,— сказал мне приятель,— не верю я тебе. Ты просто делаешь гадости втихаря, тогда как мы у всех на виду. У каждого человека есть за спиной рюкзачок с дермецом. У кого-то он больше, у кого-то меньше, у кого-то огромнейший, во всю спину, плюс по тяжелой сумке в каждой руке. С дерьмецом, естесвенно. А вот ты ходишь такой неприкаянный, точно ангел. Ты не представляешь, как всем от тебя противно, даже иногда мне.

— Ты не куришь, ты не пьешь,— продолжал приятель,— не изменяешь жене да и она тебе. Зачем такая жизнь, лучше уж сразу петлю на шею.

И это говорил мой лучший приятель. Что уж говорить о прочих моих знакомых.

— Представляешь,— говорил мой знакомый,— я столько всего плохого совершил за жизнь, что призраки этих поступков приходят ко мне по ночам. Они либо не дают мне заснуть: поступки выстраиваются в цепочку, и ей не видно конца. Могу всю ночь ворочаться с боку на бок, а могу и заснуть — тогда призpаки поступков являются мне во сне. Не знаю уж, что лучше. Самые легкие из поступков: соблазнял жен друзей, брал деньги взаймы и не возвращал их, врал напрополую. Выпивши, оскорблял людей на улице, ввязывался в драки.

— Как ты думаешь,— спросил он,— попаду я в Рай?

— Откуда ж мне знать,— отвечал я.

— Ну ты ж праведник,— настаивал приятель,— ты должен все знать.

— Да какой же я праведник,— отвечал я,— я комаров убиваю. Ем мясо убитых животных, бывает, что на жену покрикиваю.

— Все равно праведник,— заключает приятель.

Посочуствовал приятелю по поводу призраков, приходящих к нему из прошлого, тяжко ему, понимаю.

— Не возьмешь ли у меня пару призраков,— спрашивает приятель,— всего-то парочку. Раз-другой за ночь проснешься в холодном поту. Делов-то тебе, а другу будет легче.

Я человек податливый, меня легко уговорить.

— Но только парочку,— отвечаю я.

Той же ночью снится мне, что я безобразно пьян, возвращаюсь домой от любовницы, падаю, поднимаюсь, стошнило прямо на ботинки, обтираю их шапкой, которую откидываю в сторону. Зайдя в подъезд, кричу:

— Я пришел!

До своей квартиры на третьем этаже поднимаюсь полчаса, иной раз ползком. Вот сволочи, эти строители, не подумали о выпивших людях. Ведь можно было придумать специальные ступеньки для таких людей.

— Я пришел,— кричу я и стучу в дверь кулаками и ботинками. А стучу потому, что ключ никак не лезет в замочную скважину. Наверное, ключ подменили или... замок.

— Зачем сменила замок?— спрашиваю я, когда жена растворяет дверь. Спотыкаюсь о порожек и валюсь всем телом вдоль прихожей.

— Я пришел,— шепчу из последних сил, после чего засыпаю.

Следом за первым возникает другой сон. Я стою на улице и внимательно наблюдаю за тем, как люди смотрят на меня. Если кто-то смотрит косо, я немедленно к нему пристаю.

— Почему смотришь косо?— спрашиваю. Человек обычно тушуеся, хочет улизнуть, но я щелкаю его в лоб, он кричит, люди вокруг кричат. Чувствую, что скоро здесь будут полицаи и удаляюсь на соседнюю улицу. Там происходит то же самое.

— Как тебе спалось?— интересуется приятель.

— Будто кино про тебя смотрел,— отвечаю,— временами было забавно. Особенно когда влупил толстяку с портфелем и кепке.

— Хочешь еще пару призраков на ночь?— спрашивает приятель.

Я киваю и интересуюсь:

— Нет ли у тебя что-нибудь с женщинами?

— Со сколькими?— спрашивает приятель.— С двумя, тремя?

— С пятью,— отвечаю я, набравшись смелости.

— А еще праведник,— смеется приятель.

Я понимаю, что в Рай мне уже не попaсть по прямой: предстоит чистка, ну и пусть. На этом заканчиваю свой отчет.