Подождите...
Хелла Черноушева : Про Эллу песнь запевает...
|
Хелла Черноушева : И на Луну порой подвывает
|
Хелла Черноушева : Теперь вот ходит, тоскует
|
Хелла Черноушева : Собака здесь пролетела
|
Хелла Черноушева : Но не срослось у них что-то
|
Хелла Черноушева : Любила Элла Собаку, и Собака Элла хотела
|
Хелла Черноушева : Ну а теперь стих-
|
Хелла Черноушева : Нет-нет, ты уж лучше ограничь правдой полёт нашей фантазии
|
Хелла Черноушева : Элла со слонами...
|
Хелла Черноушева : Элла и собака...
|
Хелла Черноушева : А то нас занесёт... Охо-хо-хо...
|
Хелла Черноушева : Шляпсель, ты давай уже соглашайся
|
Хелла Черноушева : И точно самим придётся
|
Головной убор : и обещал-то я собственно не вам, а ЭЧ
|
Головной убор : а сочинить каждый может, вот рассказать правду — нет)
|
Головной убор : я обещал честную и правдивую историю
|
Головной убор : неее, Вань, ты опять что-то не так понял))
|
Придворный Шут : Шляпсель, ну ты чего? Где история? А то мы тут сами всё сочиним
|
Хелла Черноушева : Слился...
|
Хелла Черноушева : Без?
|
Все сообщения мини-чата |
Что почитать сегодня
Авторизуйтесь на сайте, чтобы получить свой собственный список, что почитать сегодня
+1


ЧАТ

ВХОД

- ВХОД
- ЧАТ



- +1
: Про Эллу песнь запевает...
Регистрация
Забыли свой пароль?
Четверостишие 1.
Лирический герой, в дальнейшем — девушка, которая находится в измененном и неадекватном для себя состоянии, готова к решительным переменам в своей жизни, и по всей видимости жизни молодого человека. Хочет убить, отключив его от аппарата искусственного жизнеобеспечения. Про аппарат, в стихе не сказано, и это лишь мои субъективные ассоциации от прочтения первого четверостишья. Возможно она выкинет тело находящееся по какой либо причине в отключке за борт тихоокеанского судна и потеряет. А может быть она слепая, и ориентируется за молодым человеком по слуху, но чувствует что глохнет, и этот день — последний, когда она слышит. Боится. Но может быть молодой человек сознательный, и не бросит ее в такой горе…. Не понятно. Я думаю, что здесь все таки об аппарате жизнеобеспечения говорится и тумблере питания.
Четверостишие 2.
По сути — укрепление позиции в первых четырех строках, но в несколько ином ракурсе, новым, не озвученным ранее взглядом на предопределенность кармы и твердость характера. “Я сегодня точно не заплачу…”, но “Я должна мечту лишь отпустить”…. Хочется плакать. Ведь насколько я понял, мечта — это человек, любимый человек. Красиво, романтично и гуманно. “Свободу человеку! Долой кандалы рабства!” — кричат седьмая и восьмая строчки. “Смирись! Не рыпайся!” — нашептывают пятая и шестая, вступая в диссонанс с седьмой и восьмой, усиливая драматизм первого четверостишия.
Четверостишие 3.
Опускаются руки, отвисает челюсть и капает слюна у меня — любви то и не было! “Иди ты на…! Че я ваще, а? Ты хто? Свободен!” — говорит третье четверостишье, успокаивая девушку и повергая меня в легкое уныние с последующим маниакально-деперссивным психозом, если в следующем четверостишие не произойдет что-то радикально не похожее на это. Похоже, что девушка была лишь медсестрой, которой казалось немножко жалко бедолагу. А ей позвонил на мобильник ее бой-френд, и про жалость она забыла. Почти забыла — я так надеюсь.
Четверостишие 4.
“Пришло время жизни не простой…”, для тебя мой милый, а именно в Аду, на том свете — ехидно улыбаясь, говорит 13 строка стихотворения.
Последние 3 строчки, лишь фрагмент текста из какой-то популярной песенки, услышанной девушкой по радиоприемнику, работающему в палате. От этой песенки девушке все ясно, на душе хорошо и понятно. Капец чуваку — тумблер выключен.
P.S. Интересно было почитать, но огорчили вы меня. Пойду, покурю на балконе, а потом повешусь или напьюсь. Хотя, может быть в туалет схожу