IMHOтеп — Собакосень #8

— Но почему все опять серое?

Он встает. Лениво лает пару раз.

— Так, походу кожистого нет дома. Сколько же я спал?

Стуча когтями по полу, он проходит на кухню, делает несколько глотков воды из жестяной миски. Вдруг понимает, что она вкусная. Он пьет еще и еще, словно насос втягивая в себя всё без остатка. В нем просыпается дикий аппетит и он набрасывается на миску с кормом, буквально за три секунды проглатывая все ее содержимое.

— Мало.

Подбегая к мешку с кормом, стоящему в углу, он прокусывает в нем дыру и ныряет внутрь мордой, жадно поглощая содержимое, не обращая внимания как гранулы рассыпаются по всему полу.

Набив желудок, облизнувшись и вычистив морду, он оглядывается по сторонам.

— Так. Серое. Что-то не то… Зайчиха, приманка… Приманка! Так, куда он ее спрятал?

Принюхивается, но ничего не чует. Не то что линий не видит, которые бы вели его к цели, вообще ничего. Словно нос выключили, выдернули шнур из розетки.

— Может дело в беге?

Чопер начинает метаться по всей квартире, с пробуксовкой проскальзывая лапами по ламинату на поворотах и с глухими ударами врезаясь в стены. Найдя подходящий ритм и скорость, он словно изощренный гонщик начинает наматывать круги дрифтуя из зала в кухню, затем в коридор, зал и вновь на кухню. Благо планировка квартиры позволяла описывать почти идеальный круг. Знакомое чувство, наполняющее энергией мышцы, начало постепенно возвращаться к нему. Он прыгает с пола на диван, с него на стул, на полку, проскальзывает мимо разноцветных горшков с цветами… Бам! Один из белых горшков разлетается на куски, оставляя на полу черную земляную кляксу и белые брызги мелких осколков. Чопер замер.

— Черт. Надо убрать.

Он бежит в ванну, хватает зубами рулон туалетной бумаги с полки и, вернувшись, пытается сгрести землю в кучу. Слюни стекают из не закрывающейся пасти, бумага предательски разматывается и рвется, размазывая грязь и огрызки еще больше по полу. Через минуту он останавливается оценить результат.

— Мда… Без противопоставленного пальца это не так-то просто. Надо что-то побольше.

Чопер выплевывает разгрызенный почти до втулки рулон и хватает зубами толстый коврик. Вращая головой по кругу, словно механической метлой, он взметает в воздух землю, осколки, куски оторвавшиеся от коврика стараясь сгрести землю в кучу. Весь этот букет экспрессионизма разлетается по мебели и стенам комнаты. Он останавливается, пытаясь сквозь завесу пыли разглядеть результат.

— Так, если что-то не твое, надо иметь достаточно смелости чтобы это признать. Уборка — это не мое. Потом разберемся.

Бросив это занятие, он продолжает бегать по квартире, вернувшись к уже ипроверенной траектории по кругу. Он набирает скорость до знакомого гула в ушах, но ожидаемых хлопков и провала в коридор света не происходит. Внезапно от каждого касания лап, по полу, словно круги по воде, стали расходиться цветные пятна, окрашивая комнату в разные цвета. С каждым шагом вся квартира и мир вокруг преображался, наполняясь цветом, звуком, вкусом. Он остановился.

— Класно! — Чопер, довольно свесив язык, увлеченно рассматривал цвета, переплетения нитей запахов, звуков заполнивших пространство. Все вокруг из серого монотонного двумерного рисунка превратилось в объемную, сложную и от того прекрасную красочную модель.

Он попытался довольно почесать лапой за ухом, но понял, что ему это не удается. Подойдя к зеркалу Чопер замер от недоумения.

— Так. А это что?! — в отражении на его шее висел грузный тяжелый, толстый каменный ошейник, почти полностью облигающий шею.

— Это выдумки кожистого, что ли? Откуда эта дрянь?

Он уперся в ошейник задними лапами, пытаясь его стянуть через голову, но все было тщетно.

В этот момент раздался щелчок в замке и в открывшуюся дверь вошел человек.

— Чопер, сегодня твой день, — он ставит портфель на полку и снимает поводок с крючка. — Айда, гулять.

На радость Чопера, он даже не заглянул в комнату с инсталляцией из горшков, земли и туалетной бумаги.

В парке Чопер, забыв обо всем, с пробуксовкой срывается с места.

Он носится по зеленой траве и гоняет птиц, наслаждаясь новым цветным миром.

Вдруг его словно парализует. Он останавливается как вкопанный. Его нос учуял запах. В него врезались сотни острых извивающихся черных нитей. Кислый запах. Он обернулся и замер. Напротив него словно черный дым от пожара зависло непроглядное черное облако в форме гигантской пасти бульдога из его сна. Его огромный ошейник вдруг неимоверно потянуло к земле.

— Чопер, ко мне, — позвал его человек. Но он уже ничего не видел.

Тень приближалась. Подойдя вплотную к Чоперу она раскрыла пасть из которой отросли черные змеи и потянулись к ошейнику.

— Никчемный щ-щ-щенок… — шипели они. — Ты ничтож-ж-жество…Ты до с-с-сих пор ничего не добилс-с-ся…

Чопер, поджав хвост, попятился назад. Он ощутил как к горлу подступает тошнотворный комок. Змеи направились к Чоперу. Словно щупальцы осьминога они оплели его тело. Черная тень издала истошный скрипучий, но довольный стон. Раскрыв пасти змеи вцепились в тело Чопера. Ноги не слушались. Слабость овладела всем его телом. Он сделал шаг и упал передними лапами на землю. Весь мир вокруг поблек и начал вновь растворяться в сером тумане с кислым привкусом. Шар внутри его груди вновь сдавливал легкие. Стало трудно дышать.

Внезапно из-за кустов выскочила черная кошка. Он набросилась на одну из змеиных голов, прокусив ее голову своими небольшими, но острыми как иголки зубами. Задними лапами она стала неистово драть ее тело.

— Чопер, беги! — крикнула Мия.

В следующее мгновение другие змеи накинулись на кошку. Схватив ее за шерсть они швырнули ее обратно в заросли кустов.

— Мия! Не тронь ее! — Чопер вскричал из последних сил во всю пасть, но в это же мгновение она запускает свои холодные скользкие щупальца в его горло. Мрак проникают в его тело. Глаза Чопера тускнеют и будто проваливаются куда-то в глубину, оставляя на своем месте зияющие черные дыры. Тень проникает в самое сердце и словно паук ловко оплетает в кокон этот зудящий шар в груди, питаясь им и одновременно не давая ему лопнуть, высвободив энергию, которая до этого разжигала мотор в теле Чопера.

Душа Чопера в этот момент была внутри этого шара, в самой темной его части. Он стоял в глубине черной норы, по каменным, сырым стенам которой прорастал скользкий черный мох. С острых сталактитов капала вода. Было холодно и зябко. Он медленно двинулся вперед. Лапы то и дело увязали в серой жиже, из которой их приходилось с трудом вытягивать с характерным чавканьем мокрой грязи. Вдруг он увидел впереди два ярких шара. Они быстро приближались к нему. Сквозь мрак он разглядел очертания — это была черная как ночь голова бульдога из его сна. Такая черная, что даже мрак пещеры казался светом по сравнению с ней. На месте глаз горели две яркие точки алого цвета. Чопер в ужасе бросился прочь. Он бежал изо всех сил, лапы то и дело путались и проскальзывали в черной слизи, стекавшей со стен. Он падал, ныряя мордой в грязь. Вставал, снова падал, вновь вставал и продолжал бежать. Внезапно из ниоткуда в норе возникли закрытые ворота, перегородившие ему путь. Черная раскрытая пасть с горящими глазами неумолимо приближалась и вот— вот готова была его сожрать. Чопер зажмурился: «Я один» — промелькнуло у него в мыслях, "Я опять один".