Дело было темное

— Беги, Рыжий, беги!

Но страшная тень опустилась рядом, размазав по поверхности одного из приятелей. Оставшийся Бурый в панике заметался среди холодных стен, бросился в тупик, ища спасения. И в последний миг успел спрятаться за широкой серой колонной. Все нутро его сжалось и замерло, ожидая неминуемой расправы. А мир вокруг дрожал и грохотал, но грохот этот постепенно отдалялся и уносился прочь. Свет померк.

Скрежет.

Гул.

Тишина.

Звенящая и такая упоительная.

Надолго ли?

Бурый устал, и был зол. Нет, злой он был больше, чем уставший. Надоело трястись и ждать, ждать и трястись. Пора дать отпор. Хватит прятаться по нышпоркам и щелям. Надо собрать всех и пойти вслед за чудищами. Застигнуть врасплох. Да, они огромные, сильные и уверены в своей безнаказанности. Но их меньше. И они не ждут ответа.

— Федь, а Федь? Ну что ты там расшумелся? Опять тараканов тапком давил? И откуда только берется эта дрянь?! Травить их надо!

А в это время Бурый, воодушевив сотни оставшихся собратьев, возглавил поход на кухню. Маленькие, но рассерженные, тараканы живым шелестящим ковром двигались навстречу двуногим чудовищам.

На кухне было тепло и уютно. Федя и Лена пили чай с вареньем, добытым из кладовки, обсуждали погоду, поездку к родственникам и звонок вивисектору, который обещал приехать завтра. И не подозревали о надвигающейся угрозе. Вечер обещал быть томным (что бы это не значило, но в планах точно был кекс). Федор слушал щебетание супруги, с трудом подавляя зевоту, но проявляя терпение, рассчитывая что за него воздастся. Ленка испытывала это самое терпение на прочность, перейдя на пересказ любимого сериала, вздыхая невпопад и искоса поглядывая на мужика. Да, Федя не Бурак, увы и ах. И ростом не вышел, и пузо вон как из-под майки выпирает. А затем, глядя на свое отражение в чайнике, женщина опять вздыхала, мысленно соглашаясь, что и она давно не юная газель. Но все ещё ловит на себе взгляды рыночных ловеласов.

Смеркалось. Ночью все кошки серы. Как и коты. Не они ли шуршат на крыше, или показалось?

Чай допит. Банка варенья отправлена в холодильник. Чашки вымыты. Свет выключен. Дом погрузился в жаркий сумрак. Батареи отопления исправно грели. Федя пыхтел. Ленка представляла себя героиней из великолепного века.

Тараканий ковер оказавшись на кухне распался на множество отдельных точек, решивших подкрепиться перед местью. С новыми силами тараканье бесстрашное войско пробиралось дальше и дальше, оказавшись в темной-темной комнате с темными-темными чудовищами.

Но это уже совсем другая история.

— тьфу ты, Серый! Давай другую!

— На одном темном-темном чердаке завелись темные-темные птицы...

И тут в Серого прилетел огромный тапок, оставив от усатого рассказчика лишь воспоминания...