СервИз чайный — Турухромке

опять заседает в баре.

После работы курит

пачку за пачкой. В паре

с кем-нибудь молодым

и фантастически незнакомым

от тоски зажигает всю ночь

на уже ходуном ходящем танцполе.

Девочка-вы-не-ждали

с татушкой за левым ухом

меняет на радио треки,

становится мастером звука:

она отличет крики

эллинов от воплей римлян.

Те, кто заходят к ней, явно

гуляют вдоль белых линий.

Девочка-драные-джинсы

давно уже ходит на шпильке,

строгая и прямая,

как горлышко от бутылки,

которое вечером поздним

обнимут губы умело.

Бутылка — на месте того,

кто должен быть с ее телом.

Девочка-отойди-подальше

смотрит на вас с усмешкой.

Она б послала, но надо

кем-то играть, как пешкой.

Никто не придет — она знает,

и это почти привычно.

Йога спасет, а утро

будет опять безличным.