На крыльях природы

Сегодня лес любит меня меньше обычного. Но всяко больше, чем прогнившие равнодушием городские джунгли. Обитель пошлости и уныния. Где единственными друзьями можно считать лишь беспроводные наушники. Созданный человеком мир бесчеловечности, ненависти, лицемерия. Мой дом.

Вокруг тишина. Самый хитовый трек на все времена. Жаль, что невозможно выдолбить внутри уха каждую ноту его неслышного припева. И выжечь оттуда всю остальную попсовую шелуху.

Меня приветствуют деревья. Хотя и видят впервые. Приветливо качают ветвями и устилают листьями мой путь. Им неважно, что я незнакомец. Вспомнились негласные правила лифта: молча смотреть, каждый в свою точку, пока не удастся выйти на нужном этаже. Посадить бы во все лифты мира по дереву, разбавив эту атмосферу презрения и себялюбия взаимным уважением и вежливостью. Невозможно? Зато необходимо.

Над кронами полная луна. Способная с колоссальным отрывом выиграть конкурс красоты у своих жалких пародий: светильников и ламп.

Лунная ночь. Лесная тишь. Впереди идёт Иван Купала и в лучших традициях Гарри Поттера натирает всё вокруг волшебной эбонитовой палочкой. Магический ток бежит по проводам веток, указывая путь к заветному цветку папоротника.

Восход получилось встретить раньше прочих людей. Ведь столь желанный цветок папоротника оказался миниатюрным Солнцем. Но не жалящим и испепеляющим кепки горожан, а игривым и приятно согревающим.

Рядом с протуберанцами лепестков не осталось места для теней, тьмы и двуличного мрака. Потому что всё вокруг заполняли бабочки и светлячки. Тысячи, миллионы, бесконечность бабочек и светлячков порхали вокруг слепяще красивого цветка. У самых ярых энтомологов язык не повернулся бы назвать этих высших существ насекомыми. А у меня— тем более.

— Приветствую, искатель,— обратилось ко мне маленькое светило, доверительно пожимая лучом руку.— Я знаю, зачем ты пришёл. Может быть, даже лучше, чем ты сам.

Голос был мягкий, женский и очень внятный. Стюардессы могли бы только в кабине переворачиваться от зависти.

— Итак, выбирай.

Два широких листа папоротника приблизились на расстояние вытянутого стебля и раскрылись. В одном лежал какой-то железный обломок, в другом сидела бабочка.

— Ты можешь вернуться домой, в город, и не вспомнить ни одного события этой ночи,— сказал цветок, придвигая обломок.

— А можешь на ночь стать бабочкой, стать единым целым с природой, достигнув наконец своей цели-но сегодня же утром погибнуть вместе с остальными,— проговорил папоротник, придвигая уже бабочку.

— Решать тебе.

Я не думал ни секунды. За меня сделало выбор жаждущее полива чахлое городское сердце. Превращаясь в бабочку, я ощутил вожделенное присутствие рядом своих спутников-светлячков. И вместе с остальными счастливцами нашёл свою планетарную орбиту вокруг горящего добродетелью цветка.

Это ненадолго, до тех пор, пока цветёт папоротник. Но лучше одну ночь летать, чем потом всю жизнь ползать.