DanceterrorНа правах обывателя

2


НАМЕРЕНИЕ




Не смотря на то, что водород в качестве исходного материала используется в барионном плане Вселенной для всего и вся, вклад его в эту самую барионную массу был, есть и, как я понял, будет составлять львиную долю. Следом за ним в первенствах соотношений идёт гелий (в подавляющей своей части сотворённый из водорода, опять же). Бронзу же получает (что, хоть и не удивительно, но ошеломляет) вода! Вещество, которое «живородом» не зовётся, небось, по той лишь причине, что это не элемент, а соединение — его во Вселенной есть, не переесть никакими жорами. Какие у этого Мира ЕЩЁ имеются утробные парнички, ещё вопрос… вопросов. А про воду нам сие известно доподлинно. Иначе говоря, вопрос о существовании Жизни, как таковой (кроме нашей) не стоит: существовать попросту обязана.

То есть, можно сказать (а для дальнейшего изложения и нужно), что редчайший атом отца-Окислителя в нашей с вами Вселеной не оказался забрит в эту систему. А с водорода — на каждого такого бедолагу — так и вообще: по постановлению той же судебной инстанции отметают по двое!

Всё что мы видим, это кристаллическая решётка, а наука-химия изучает правила её игры в «камень, ножницы, бумагу».

Так или иначе, данным вопросом занимаются апологеты учения о пяти стихиях. По версии всеразличных крашеных просветленных индусов, Мир представляет из себя нечто, что можно охарактеризовать как Гармонию — и из неё же и вылупился. Мне, как обывателю, почему-то так не кажется: шутка ли сказать, как рвануло — до сих пор небо светится. Гармония, если это действительно она, полна тайн в таком случае.

Просто, на мой взгляд, Мир не пугает тем, что мы, по сути, являемся разлетающимися ошмётками Большого Взрыва. Нам куда страшней ближний. Видимо, так предначертано, чтобы каждый на своём фазовом этаже занят был делом — вырабатывал энергию противоположностей, и не шарил глазами по прочим масштабам. Борьба за существование не даёт поднять головы.

Вот с этого ракурса Мир уже перестаёт мурлыкать колыбельные, и переходит на рык. Его оскал пугает не понарошку: постоянное противостояние, победы и поражения без конца, и всё за жизнь!

Иной раз, в минуту отчаяния взовопит человек: ну, почему Сущему для Существования надобен этот долбанный суровый Инь-Янь, что — нельзя было по-другому, ну никак?!

А… да. «По-другому» нельзя было никак.

Конечно же, всем бы нам хотелось, чтобы Мир был уютнее.

Но без борьбы противоположностей…

Возможно имеется иной вариант его существования, но это определённо не про Жизнь. Мало кому нравится постоянная необходимость, в той или иной мере, борьбы за неё, однако следует помнить, что суть её с самого рождения являет собой картину тотального пожирания — кто кого сможет, тот того и проглотит. Это не просто первоначальная среда, из которой «есть пошла Жизнь»это она сама, собственной персоной. Нескончаемая грызняеё второе имя. Битве за существование мы обязаны существованием. А так как с данного масштаба уже отдалённо виднеется уже и химический уровень детализации, то и там можно разглядеть то же кино: химия, в своей органической ипостаси, началась с РЕАКЦИИ.

Ну и, в этом месте самое время вспомнить что взрыв, это весьма шустро протекающая химическая реакция, а уж, Большой..!

Не просто указывает на БИТВУ противоположностей, но и наглядно иллюстрирует то, что в ЕДИНСТВО противоположностей всякое явление или событие превращает именно СКОРОСТЬ его происшествия.

Выходит, насчёт Гармонии я поторопился.

Но если так, то, в целом получается, что Вселенная в каждой своей точке стремится к обособлению — вся её эволюция работает в данном направлении. Каждый её росток спешит выделиться из общего ствола. Океан желудочного сока размежевался на отдельно взятые желудки, а затем всё это, в исключительно гармоничной манере — за миллионы и миллиарды лет — обросло прочими изощрениями.

Обросло в лёгкую — уж, что-что, а расти, обрастать, заживлять, и прочее в таком духе, Жизнь умеет и любит пуще всего, и заметно утрачивает способность к регенерации только к высокоразвитым своим формам: её триумф сияет в растительной жизни, и даже черви, коли разрезать пополам одного из них, то, получившиеся в результате, поползут друг от друга с видом, говорящим что-то, типа «я не знаю этого парня». Всё ещё высокоразвита регенерация у кое-каких земноводных, у акул всю жизнь меняются зубы, но тут, должно быть, мы имеем дело, всё-таки с другим качеством регенерации, да и неважно: человеку свои конечности и прочие органы беречь всё равно необходимо.

Такое складывается впечатление, что отказ от полного пакета регенеративных возможностей являлся (-ется), едва ли не необходимым условием к продолжению эволюции в сторону разумности. И правда — ведь если было бы у меня влагалище, а стало быть возможность «сделать себя саму», яб работать ни за что бы не пошёл… зачем строить дома, если не холодно, и сеять поля, если каждое дерево ломится от бананов… к чему становиться разумным, если, прости Господи, палец себе на ужин — фигак!... поджарил, перекусил, а на утро новый вырос. Смысл?

Складывается впечатление, что попутно за спиною сжигались мосты — а как ещё? — эволюция, это дорога в один конец.

Одновременно с выше обозначенным в списке необходимых аспектов достижения разумного уровня значится необходимость эволюции прямо стояния. В ней нуждался, как физиологический фактор развития, так и социальный, причём, в самом широком своём охвате: человек, это хищник, который, за счёт расположения глаз, видит дальше, чётче и глубже, и это, в свою очередь (и в конечном итоге) позволило ему забраться на самую высокую жердочку.

Медведь переходящий на «вы», тоже, случается, выпрямляется.

Динозавры — когда встали на ноги — полетели.

Вопрос передвижения целиком пропитан Намерением — переместиться в другое место, загребая, поначалу заготовками, заставляя их стремиться к усовершенствованию.

Рыба летает в водной среде, птица плавает в воздушной. А человек, вот, лох. Но ему…

В воде существовать не приспособлен, таланта к полёту так и не обрёл.

А мог бы.

Не туда занесла. Хотя… принимая во внимание то обстоятельство, что эволюция такая вещь, которая в обязательном порядке должна присутствовать в качестве возможности в каждом виде, по причине того, что она, по сути, и есть Жизнь, торопиться с выводами, можно не нужно: кто знает, может мы ещё в творческом процессе?

Впрочем… всё же вряд лиесли провести аналогию между древом эволюции и разветвлениями кроличьей норы, то мы свой поворот «туда» проЕпустили уже (Довненько Е.). Тоннели сего плана эвакуации муравейника планировались «с учётом» и не на абы-я бы: подчинены и проистекают из своих и общих закономерностей.

Одна из фундаментальных таких безусловностей — дульность строения Мира, его устойчивое равновесие между противоположностями. Дабы за примерами не отвлекаться, ткнём пальцем на дерево, или на растение вообще: наличие двух половин — надземной и подземной. Надо заметить, что они — при нормальных условиях — идентичны. Каждый лист находит своё отражение в корневой системе. Разница между этими половинами, как между человеком, который работает боксёром и человеком, который работает фотомоделью. Или, если хотите, уместным будет и сравнение с барионным и тёмным веществом в галактике.

Короче говоря, на лицо своеобразная интерпретация соблюдения принципа «каждой твари по паре»,: паре глаз, паре рук и ног, и прочего. Грецкий орех давно и настойчиво намекает на то, что высвобождение загруженной полярности, «разземление» посредством смены геометрии расположения в пространстве, своеобразная победа над гравитацией рассыпает перед эволюцией иного качества искусы.

Биология, можно сказать, встала и пошла, потому что отлежала себе бочок.

«И вновь меня терзают смутные сомнения», так как прихожу к выводу, что, оказывается, стремиться к свету, это «кошерно». Тут то, как раз, всё было нормально: «равнение на свет», это не название переулка, это целый прошпект . Не оно было виной того, что биологии пришлось «встать и пойти» рука об руку со стоящей, будто вкопанная, ботаникой (ибо коренное отличие фауны от флоры, всё-таки в способности к передвижению), Не было оно тому и причиной. Способность передвигаться возникла из необходимости. Времена, напоминаю, были смутные, на одном месте долго стоять не рекомендовалось. И вообще, если «день в офисе не задался», полезно вспомнить, что изначальный вариант убегалок-догонялок был, хоть и не скучен, однако исполнен драматизма.

Не все виды после апгрейда вновь свернули на свет, ну, а те, что пошли этим путём на бывших корнях, освободили ветви. Дошло до того, что иные солидно развили это направление, и теперь способны осуществлять ПРОИЗВОДСТВО — руками.

Возвращаясь к корням, стоило бы предположить возможность некоей атавистической связи между двумя вертикальными половинами в биологии и горизонтальными в ботанике. Кто знает, возможно, это даже важно, и, к тому же, полезно. Если определить соответствие. Но это уже к учёным, и уже лет, через двести: всякий интерес к тому, что не можно намазать на хлеб, называется научным.

Мы же вольны допустить причастность ко всему этому как единства противоположностей, так и их конфликт. Наглядно сие демонстрирует верхушка айсберга: две половины мозгаони иногда в разладе, и тогда это именуется ума лишением.

Тут непременно следует оговориться: термин «ум» подразумевает свойство мозга накапливать информацию и анализировать её — «разум» же я бы (во всяком случае, пока) поостерёгся так характеризовать.

Зато уже сейчас могу утверждать, что и то и другое имеют вовсе не самое прямое отношение к Воле и Намерению, а это, как раз, то единственное, что препятствует идентификации нас как биороботов (предназначение? — да, самое насущное: дышать… переработка газа — участие в химическом процессе, всё ж, таки — даже молоко положено… бздим, причём вполне так себе реактиыно… кстати..: не от того ли расширяется Вселенная?!!). Но можно запрограммировать желания, можно запрограммировать даже обстоятельства, их порождающие, да, только это никогда не отменит Выбор. И как знать — возможно, роль наша состоит в том, что мы поставляем в этот Мир Намерение, изрыгая геометрические прогрессии не случившегося, и Она растёт прямо отсюда? (Точно говорю бабушка спуталась с водолазом. Вот, свезло то…) Учёные утверждают, что около семи миллиардов лет назад Вселенная стала расширяться с ускорением. Вот ещё бы они узнали (а подсчитать горазды, кстати), когда в ней могла бы, по идее, возникнуть Жизнь.

Она вносит свою сумятицу в окружающее пространство — сообразуясь со свойственным ей одной алгоритмом. Факт в том, что проследить её возможно вполне. На примере дерева от ботаники и человека от биологии попытаюсь обобщить. Для начала взглянем на дерево с точки зрения двух его основных аспектов — активной части, постоянно множащихся клеток, составляющих, собственно его рост, и того, что является результатом развития их колонии — назовём это памятником, ибо если отделить внешний слой, то вырисовывается именно он: то, что внутри ствола впору звать уже химией.

Внутри нас тоже постоянно что-нибудь происходит. Зачастую мы предпочитаем не обращать на это внимание, даже поднаторели в вопросе автоматического глушения эфира и его правки.

Но здесь речь о другой части нутра — не натуралистической, а психо-энергетической (не побоюсь этого слова): наше осознание довольно отчётливо напоминает сердцевину ствола. Человеку свойственно обрастать событиями. Многие из них растут прямо из него. Если отвлечься на ещё одну аналогию — сравнить его с кометой — то можно сказать, что человек представляет из себя набор закромов — как духовно-морального, так и материально-натуралистического характеров. Мы, это наше логово, наше потомство, наш мобильный телефон, наша коробка с документами, наш гардероб, наша радиоволна, наш круг общения: всё, что составляет ядро, оставляющее после себя хвост памяти. Надо полагать, в каждый свой поступок мы вкладываем часть собственного осознания, и оно некоторое время обитает в о плоти вшись в этом своём от блике — покуда не засохнет.

Какой внутренний орган необходимо вынуть из нас, чтобы отсоединить от Выбора?

Даже в том случае, если Вселенная является программой (то есть, всё в ней — включая её саму, обладает судьбой), у нас всегда есть возможность (и это наукой доказанный факт) в последний момент передумать. Да, я понимаю: судьба, конечно, скажет «так было задумано»а что ещё остаётся, когда даже ей приходится смиряться с тем… что она такая?

Тем не менее, несмотря на то, что мы не био-роботы, у нас, всё-таки имеется био работёнка: судьба, она, конечно, рулит, но сама себя не воплотит — ей надобен чей-нибудь горб, чтобы добраться до своей голгофы. Супер-популярная, со времён создания параллельных игровых вселенных, идея Симуляции, почти гарантирующая факт существования Судьбы — точнее, невозможность миновать горизонт её событий — вполне сосуществует с (придётся всё-таки здесь употребить этот термин) Матрицей: она и есть та самая среда, в которой существует биология физического тела. Симуляция что — она уже у нас имеется. Только не для нищебродов каких, а натуральная.

Так что единственное, что может сделать с нами судьба, это обратить в био-рабов.

Хм… Да, ладно — нежности какие… как говорится: любишь кушать, люби и…

Неслыханная — по меркам Вечности — удача: воспламениться и осознать Бытие, в числе, должно быть, бесконечного количества вариантов, включает в себя и тот, который достался нам. Мы увязли в этом физическом аспекте (плане) Мира весьма основательно — это критически ощутимая наша часть, и для существования здесь, нам требуются биологические скафандры, если не батискафы.

Физический аспект существования относится к барионному нашему присутствию в этом Мире — не барионное мы обозначили О сознанием или Под. Наглядности ради — именно та часть, которая проявляет любопытство. На пару с разумом (который генератором любопытства не является, однако исправно трудится по контракту) досконально изучается каждая крупинка Бытия: нам достаточно на неизвестное посветить фонариком собственного осмысления, и вот, оно, попалившееся, нам не боязно. Как бы там ни было в случае с «тёмной» стороной нашего присутствия во Вселенной, а на физическом плане всё, что её составляет, встроено в поле — решётку. Ни о какой свободе даже речь не заходит. Знание всегда сковывает: его основная функция состоит в том, чтобы накладывать ограниченияштрихи, морщинами пачкающие белые пятна.

Всё что учёным оказалось под силу описать зовётся барионным веществом. Описаний всего и вся великое множество — встречаются даже описания описаний. Всех их роднит привкус иерархии. Стандартная модель напоминает вертикаль власти не меньше, чем колода карт Так что, принципы и механизмы кучкования в нашей с вами родной биологии, это «наследственное». Связи и взаимодействия отлились в иерархию. Мы, как и вещество — выстраиваясь в решётку, стремимся, на самом деле построить пирамиду. Такое складывается ощущение, что это контур некоего магического знака, ключа от замка к переходу на иной уровень: что-то законченное, причём, в качестве этапа. Оно либо развивается вглубь себя, либо переходит на другой фазовый уровень состояния-сознания-эволюции, либо и то и другое сразу. Что можно заметить однозначно — обособление системы. Окончательное.

В дисциплинах кибернетического направления наверняка имеется свод законов гласящих о том, что каждая система стремится к упрощению: усложняться ей приходится не от хорошей жизни. Тем самым система стремится к совершенству. Таким образом, мы склонны отбрасывать извращенский интерес в вопросе построения Мира — его структура совершенна и прекрасно обходится без авантюр. И по ходу мы имеем дело, возможно с самой важной для Жизни геометрической фигурой. Если барионная материя этого Мира стремится — системно — сжаться в окружность, то Жизнь тянет на иные формы.

Иерархическая пирамида — необходимое условие сохранения вида. Представьте себе насколько опасно общество, где никто не знает, кто кому должен целовать зад — так и до драки не далеко.

Только не надо сориться!

Встаньте дети — встаньте в треугольник.

Каждый из вас — лишь клетка организма, которым является человечество. Со всеми атрибутами — внешним поведением, внутренними конфликтами, нервными ощущениями, развитием… рождением…

Смертью

И список имеющихся у него в наличии внутренних органов «трогательно совпадает» с биологической проекцией. Экстраполируя, предложу вам вынуть из формулы Время, принять биологическую матрицу отдельно взятого индивидуума за стадию инфляции, и «расширить» до размеров Человечества. У него есть чем радоваться, есть чем печалиться, чем любить, чем думать… чем принимать решения… слышать и смотреть… созерцать даже есть чем… у него есть ноги, на которые оно упирается, руки, которыми оно приводит в жизнь силовые решения (даже дубинкой по ноге может уйпть, падла). И, конечно без амбарного замка на воротах склада продукции пищеварительного комбината, не обошлось — конца тракта и его начала.

Представляете, сколько усилий производит наше внимание, чтобы не напоминать нам о том всякий раз, когда мы едим. Не зацикливаться, не приедаться, не навязываясь мыслью «ах,.. ну-ка, я эту фаршированную индейку по-марсиански превращу в жидкообразное выделение». Чтобы нас не примагничивало к тому, что мы едим гавно наоборот, вниманию приходится чем-нибудь, да как, отвлекать нас от истины, гласящей, что у любого деликатеса перспективы одинаковые. То есть, поворачивать нас к этому транспаранту спиной.

Ровно теми же механизмами пронизано всё остальное: явно себе чего-то не договариваемто есть, мы обманываемся.

Таким образом, когда мы сетуем на общественные пороки (особенно, если они «делают нам нервы», в особенности, если ещё и в лице Власти), виновниками следует назначать, всё-таки самих себя: прогнила человеческая натура, а уже потом всё остальное. Общество слишком слабо морально и духовно, чтобы претендовать на справедливость. В справедливом обществе не возникает необходимость в запретах — в том же, в котором обитаем мы (не зависимо от географии) без запретов страшно засыпать на ночь. Ни одного самого «либероидно-либераторного» либерала не сыщешь, который бы чего-нибудь — при подвернувшейся возможности, не запретил: у каждого из нас есть мечта что-нибудь запретить!

Это в нормальномс точки зрения наших же идеалов, обществе можно не запрещать, к примеру, экстремистские идеологии: эти ростки не прорастут сами по себе — слишком деструктивны. Но политика…

Что поделаешь, политика, это необходимое условие. Предлагаю относиться к ней, как к запаху организма — мерзости, без которой невозможно его существование.

Политикам (присовокупим всё же тут слово «элиты») иногда что-то выгодно — если не семечки продавать, так, скажем, фашизм в каком-нибудь отдельно взятом государстве организовать. Или ещё чего-нибудь этакое — из того, что в нашем обществе следовало бы запретить, а в «справедливом» не возымело б нужды. Наверное, речь идёт о тех разновидностях, которые посягают на диалектику: стегают кнутом реки, пытаясь обернуть их вспять, а то и предписывающие солнцу садиться на шпагат. Никогда, ни при каких обстоятельствах в здоровом обществе не просочившаяся б в законодательный орган клоунада — фашизм, национализм, анархизм… да-да, феминизм тоже под раздачу… Есть тысяча и один вопрос к либерализму.

Но тогда придётся предъявлять и коммунизму, а он про «братство и равенство», то есть нечто напоминающее синонимы «справедливости». К сожалению (или наоборот) оказалось, что как ты то общество ни крути, в какие позы и положения ни ставь — никакой революцией сознания, никакой революцией мировой не отменишь стремления общества поделиться на три кучки. Богатые, средние, бедные — какими средствами ты это не вымарывай, а проступает уже на второй-третий день. Не может быть академик в одном социальном классе с дворником.

И вот наше внимание исправно трудится: ведь логику следует вывихнуть так, чтобы дворник стал ниже академика, хотя для общества он важнее последнего. Благодаря этому трюку внимания, когда мы забываем насущную необходимость дворника (убери из этого мира его, и убери академика — чьё отсутствие заметишь раньше?), мы сливаемся воедино с Обществом, при этом в упор не замечая самого процесса, в то время, как он изрядно ощутим.

Общество, это организм — если исходить из того, что последним нарекается живое, во-первых, и функционирующее, во-вторых.

Как по мне, я бы оставил только «во-вторых», но это не точно.

Корень в том, что всему этому есть определение куда более меткое — система. Одна из немногих вещей, которые мы можем сказать о Мире, в котором живём, и при этом быть на миллион процентов уверенными в своей правоте: он является Системой — Системой систем. Она везде — отовсюду, из-за каждого аспекта существования «торчат её уши».

Как «открытие америки» так себе, однако на «туз в рукаве» претендует вполне. Как и то, что у каждой системы есть код.

Шифр, ключ — карта-описание структуры. Её конституция, если хотите. То, что образ компактному диску. Чертёж разведчику — самолёта, бомбы или ракеты, так как стырить всё это в натуральном виде, вельми пыльно и потно.

А надобно напомнить, что чем сложнее система, тем менее универсально применение её составных частей. Усложнение вытесняет универсальность. Это помидорный куст ты можешь облучать как взбрендится — ему что: ну, вырастет ещё один ствол, ну, там почковаться начнёт на глазах, ядовитым сделаетсО, за сотрудниками лаборатории с топором бегать станет в «красных революционных шароварах», иль, опять же, на балалайке взыграет. У растения нет тех ограничений, которые не могли бы позволить другое качество проживания — это для него не критично. Человек, например, ещё может прожить с шестым пальцем, но вот глаз на жопе себе позволить не может, и вовсе не по причине финансовой несостоятельности: совсем не настолько длинен оптоволоконный кабель от туда до мозга. Просто смотреть там… не, ну в самом деле — что там высматривать? То, что оттуда видно — очень на любителя, знаете ли. В интимные отношения вносит сплошь смущение и неуверенность в себе, на ресницы, считай уходит в полтора раза больше — перечислять причины бесполезности можно долго. Вот почему эволюция не пошла этим путём, а решила выкопать Чёрное море, короче…

…где это я… а, вот…

Короче, протокол системы человека таких фамильярностей не терпит. Поломай в нём, хоть один знак, и у человека возникают проблемы — конкретнее некуда. Здоровые сердце, печень и лёгкие, а вот, из головы торчит топор, и… я даже право не знаю, что сказать.

Можно отзумить вопрос Системы на уровень человечества в целом. Тут сперва следует повторить: отдельная клетка организма может не ощутить на себе обстоятельств, происходящих с другой — «на том конце», к примеру. И, хоть осведомлённость моя в данном вопросе мизерна, однако полон решимости предположить, что для той клетки — по её меркам — по крайней мере, пара-другая лет проходит, в любом случае, перед тем, как…

И отдельно взятый человек, и определённая группа людей вполне могут быть способными выжить в критических для Человечества условиях. Случись, не дай Бог, что — какие-то людишки останутся: хоть потоп, хоть долгожданный зомбоапокалипсис, травить который будут, как водится, «новичком», а лечить «спутником». Горстки спасутся. Но что насчёт Системы?

В качестве проекции возьмём то же радио, только в ультра укороченных границах.

Возьмём, и поделим… (да, что ж такое…)

Возьмём и отнимем радио у человечества — вообще все средства передачи информации. Вычтем из формулы телевидение… Интернет вырубим навеер. Что там с системой?

Хорошо… капнём глубже…

Отключим государственность. В каком качестве пребывает человечество? Оно вообще — всё ещё человечество?

Отнимем у него огонь (в плане контролируемых возможностей).

Отнимем у него рассудок (в плане контролируемых возможностей).

Отнимем у него восприятие (в плане контролируемых возможностей).

Ты там что, ещё не испугался?!

Отнимем у него возможность теребонькать, теперь понял? Вот… то-то оно.

Трепещи!

Же.

Система, в отличии от отдельно взятого человека, не выживет.

Отдельно взятый человек имеет возможность возродить систему. При условии, конечно, что к сказуемому будет подлежащее.

Какова природа намерения живой плоти, формирующейся в организм? Она настолько же обладает волей, насколько и жизнью — сопротивляется даже эволюции. В этом легко убедиться, если снять наушники, через которые в наши, завсегда «свободные», уши вещает мозг, и прислушаться к куску собственного мяса. И мы отчётливо уловим намерение жить. И его характер имеет мало общего с тем, как это в нашу эпоху понимаем мы: я жить хочу, конечно, да — обеими руками за, но, пока тут всё определится, полежу, понаблюдаю — вот отсюда… Эволюция лепит безжалостно, заставляя вытягивать конечности к цели. И убедившись, что человеческие руки раз за разом тянутся к письке — при первой же оказиинаверное, поставила на нём крест. Выходь, дорогие пассажиры — кажись, приехали.

А так бы ещё шпарили и шпарили — горючего полные баки. Сила Намерения неиссякаема. Кто усомнится, может попробовать отрубить себе чегой-тось… руку, например.

Не, руку, это много — можно, пожалуй, палец… вообще, всегда начинать надо с малого… вот, можно фалангу только.

Воля нашей плоти неизменно пребывает в цепи ответной реакции — как на внутреннем направлении, так и на внешнем.

Пожалуй, основное очевидное отличие живого от не живого состоит в приспособляемости. Жизнь обволакивает сей Мир, проникая в каждую его пору. С этой точки зрения вообще возможна жизнь любая — в самых немыслимых условиях. Но раз мы мыслим, то немыслимые условия оставим на как-нибудь потом: коль нас интересует суть, то на востоке её довольно ясно выразили стихией Дерева.

Приспособление к окружающим условиям. Тут с Жизнью едва ли кто сравнится. Однако она имеет свойство под них выстраивать системы, и тут обнажает свои тылы.

И наоборот. Не живое вещество может позволить себе быть чем угодно и как угодно — время у него есть. Взглянуть, к примеру, на воду: её во Вселенной меньше, разве что, чем водорода и гелия. Но в своём (привычно для нас) основном фазовом состоянии она встречается весьма нечасто. Условия не велят.

На наше счастье планета Земля имеет достаточную массу для того, чтобы удерживать возле себя газ. Не знаю, как и где водород там встречается с кислородом, чтобы образовать водяной пар, да мне в те дебри и не надо: о том речь, что водная и воздушная среда — суть одно и то же, только в разном фазовом состоянии. Собственно, вода на планете, это осадок атмосферы, который при определённом раскладе стремится вновь стать паром — препятствием её высыхания является лишь низкая температура. На всякий случай — если мы не в курсе, что «холод» и «мороз», это два разных понятия, напомню: холод, это от нуля и до пятнадцати (а кому и 18) градусов, а морозот нуля и ниже: в этих условиях соединение кристаллизуется, молекулы спешат в свои иерархические «геометрии»какой-то там у них свой военный коммунизм наступает.

И да — когда то мы в полной мере владели устройством, отделяющим водород от кислорода, то есть, в нашем случае зёрна от плевел.

Таким образом, мы, чьи предки вышли из воды, не дышим в воде исключительно по причине атавистического состояния наших жабр: это уже антиквариат. Как не можем повилять музейным экспонатом, отросток которого определённо имеем.

Купированные обезьянки.

Кстати, на ОЧЕНЬ предыдущих участках эволюции.

Это обстоятельствовкупе с существованием явления атавизма, наводит на подозрение наличия в ней «версий на базе»: откуда и зачем нам ногти? Мелюзговые перепонки между пальцами? Жабры…

Вот, я вижу вы мне не верите…

Нет, это не жабр нет, это веры у вас нет.

Могу предложить убедительный эксперимент. Для его осуществления вам понадобиться разузнать, кто в вашем населённом пункте главный бандит, головорез и гопник, добиться встречи с ним, и произнести: (очень коротенькая фраза, выучить её не представляет никакой трудности) «слышь, пидарюга! Я тя щас за жабры подвешу». Могу гарантировать, что он в течении 15-20 минут (ну, максимум сорок) в очень доступной для понимания форме растолкует вам раздел «жабры», не пропуская ни единого параграфав ближайшей подходящей аудитории. Во всяком случае, вы будете досконально точно знать, где они у вас находятся.

Научно доказанным фактом в направлениях естествознания считается тот, который подтверждён экспериментом — воочию. Это вам не компьютерное моделирование. И даже не расчёты.

Не астрофизика какая-нибудь, что являет собой науку предположений: в арсенале её достижений очень мало фактов — всё больше аргументов: всё по расчёту. Но за неимением иного, довольствоваться приходится этим, и харчи эти весьма щедры, так как в расчётах, как раз, исследователи этой области поднаторели изрядно. Больше всех я, конечно, верю Богу — выражаясь образно в той или иной степени. А вот сразу за пределами дедХуановского описания, верить рекомендую исключительно учёным.

Хоть бы по той причине, что только они, пожалуй, знают что говорят, и если звучит оно невероятно, то исключительно по причине невероятности самого факта, а не богатства фантазии — допустим, о том, что во Вселенной звёзд — каких-то пол процента от её общего состава! Да и вообще барионного вещества процентов на пять, и оно в основном состоит из водорода. То есть, учитывая то, что всё остальное в первую очередь гелий и вода, а уже потом всё остальное, мы должны всерьёз связывать барионное вещество Вселенной с потенциалом возникновения Жизни. Это поле — не раз дававшее урожай, вспаханное и засеянное. Какова вероятность того, что оно вдруг не родит ничего?

Вероятность не может допустить отсутствие неземной жизни. Иное дело, что Пространство Вселенной предельно грандиозно А уж если споётся со Временем, так и вообще — слились в объятиях, считай надолго. Таким образом, путь ЧЕРЕЗ Пространство — вариант почти лишённый смысла, ибо Время торчит джетом из колеса, путается под ногами, меняет центры масс — внутри не поедешь, рядом не побежишь, ни вперёд, ни назад — короче, очень каверзные свойства приобретает Пространство, если мы не успели спрятаться в его тень от воздействия Времени.

С другой стороны, если мы сможем произвольно располагаться вдоль альтернативных граней Пространства с таким расчётом, чтобы оно заслоняло нас от Времени, то у нас,говорят учёные,пожалуй, получится перемещаться СКВОЗЬ него. Какую-то вероятность того, что во Вселенной нашлись и найдутся те, кто справился с этой задачей, сколь бы ничтожной она, вероятность, ни была, спихивать со счетов, наверное, не стоит.

Тем не менее, Жизнь сама по себе обязана присутствовать во Вселенной — тут так: если ты не веришь в Бога (Замысел, инсталляцию), то в физику уж тогда верить попросту должен, а она, прям таки, диктует закономерность.

Нас порождает Матрица Вселенной — штампует чем-то вроде фотовспышки. Создаёт образ-оттиск осознания, который с того момента начинает расширяться.

Когда мы режем одного червя на двух червей — как это будет правильней называть (ну, кроме «мерзости», конечно)? Мы что — воспроизводим в этот момент? Ну, а режем клон с растения?

Мы обособляем часть общего целого в замкнутую систему. Которая, в свою очередь (уж такою вредной уродилась) будет стремиться к равновесию, а значит там будет центр, и диск, и гало. А также соответствие принципу решающей роли, в возникновении всего этого дела, неоднородностей.

Каждого из нас делали мама и папа.

Но не в меньшей степени истина заключается в том, что нас породила Вселенная.

Вот. А ты жмёшься: всё решаешь — покупать у попа свечку, или не стоит.

Что тут думать — чай, не телескоп покупаешь. Не фонарик даже. Освещает она не то, куда принято смотреть, да и не нам вовсе светит — не для того свеча, чтобы видели мы, а затем, чтобы видели нас, во туманном прозябании серого мрака погрязших. И то — наибольший эффект от применения свеч довольно ощутимо зависит от его местоположения. Это не должна быть ноздря, ушное отверстие или, скажем, рот.

Попы, между прочим (и это следует признать) большие специалисты по идентификации оных локаций, так что тут вполне можно доверять уже им, несмотря на неуклюжесть монотеистических религий, как таковую.

Словом, редко кого подвела свечечка — храня нас от мрака, и отгоняя его, она воочию являет то, как Знание становится Силой.

Хотя редко кому напомнила о том, что и жизнь наша — что свеча: пламя осознания, растапливающее чистую натуру нашей незапятнанной души. Как это ни удивительно, но она остаётся незапятнанной даже у самого отъявленного злодея. Израненной, разве что — она как забившийся от нас в угол ребёнок малый, которого стегаем, с исступлением нередко, ухватившись за, противоположный от армейской пряжки, конец ремня: он кричит взахлёб, умоляет сквозь расширенные от ужаса глаза, а мы всё трудимся…

Ладно, что-то мне не очень на эту тему хочется…

И что поделаешь, ведь мы уже убедились, что страдания являются, считай топливом для жизни.

Не доказательств ради, а исключительно в целях наглядности можно обратить взор на галактики — как на проекцию нашей же энергетической сущности и прочий вопиющий инь-янь. Что именно на их примере следует считать такой загадочной вещью, как душа, вы уже, конечно догадались.

Так вот, наблюдая галактики в частности, и сверх-скопления вообще, мы видим очевидное — микробиологию: особенно чётко детализирует картину сравнение с крохотными обитателями морских глубин, даром что океан этот бесконечен.

И они там… должны, по идее, друг друга натуральным образом жрать. Осознания питаются осознаниями. Стоит только выделиться в обособленную единицу из общего моря флуктуаций — так, за кинжалы сразу хватаются.

Души употребляют в пищу другие души? Или я хватил? А в том случае, если нет, то не похоже ли на то, что так и надо…

Нам?

Такое ощущение, что пафос планетарной модели строения этого Мира несколько сдувается под натиском того обстоятельства, что пищевая цепочка является неотъемлемой частью её сути. Везде, куда ни постучись, на каком масштабе ни окажись — всюду хочется жрать, и, самое страшное, не тебе одному.

Энергетический облик такой формы жизни как человек, разумеется, являет собой сферу; она размыта и не привлекательна — на наших приборах. Совсем другой виднасыщенный и объёмный, она приобретает после десятилетия-другого практики медитации: волей-неволей достигается такой контроль над вниманием, что из сплошного потока сигналов, льющихся со всех сторон на наше восприятие, его вполне по возможностям надрессировать выхватывать исключительно энергетическую составляющую — ЭнЭрго-обзор текущего момента в прямом эфире, от первого лица, без того, чтобы сперва занесли рассудку, дабы он там наставил резолюций, продиктованных лишь, возникшими в результате (зачастую единичного) опыта, стереотипов, по навешает ярлыков, не поест, так по надкусает.

Это к тому, что в подобном — «чистом», виде наши омуты здорово напоминают галактики. Примерно в центре наших сфер находится точка наиболее интенсивного свечения, что немудрено, учитывая, что именно сквозь неё продеты (насколько понятно мне) все энергетические волокна, собственно и составляющие наши энергетические поля. В этой точке мы собираем внимание, в ней осознаём текущий момент, и, безусловно, в энергетическом плане она и есть Жизнь. Тот самый «миг между прошлым и будущим»зазор для карточки в лотке диапроектора.

По большому счёту вся наша энергетическая сфера является Осознанием — оно просто берёт начало из этой точки, расширяясь определённый срок, аки блазар пред глазами.

Таким образом, это «не чёрненькое белеется, а беленькое чернеется».

Это не «тёмная материя»это Осознание, собирающее воедино жизнь.

Досадно, должно быть, будет такое вместо «новой физики» получить. Однако не удивлюсь, если мы являемся свидетелями того, как наука при таких, вот обстоятельствах набрела на Осознание — того и гляди, в барионную веру обратит, бозон некий ей соорудит.

Ну а где переносчик, там и Поле.

Безмерное Поле Осознания.

Вечная Жизнь.Ну, как — вечная: покуда существует Вселенная, надо полагать.

Правда, есть загвоздка: чтобы быть бессмертными, придётся не рождаться.




Автор


Danceterror




Читайте еще в разделе «Без категории»:

Комментарии приветствуются
Комментариев нет




Автор


Danceterror




Расскажите друзьям:


Цифры
В избранном у: 0
Открытий: 27
Проголосовавших: 0
  

Пожаловаться