Александр Саркисов — Этажи

И снова этот день — 8 Марта.

Мужчины ждут его, дрожа из года в год.

Коль будет в этот день немного фарта,

То может мне сегодня повезёт.

И вот я в коридоре весь одетый,

Снабжённый списком, сумкой опоясан.

Мне в магазин, ведь для меня котлеты.

Да просто милая моя забыла мясо...

Как космонавт, в открытый космос вышел.

Туда, где женщин царство — их же праздник.

Я где то в телевизоре услышал,

Что в чуждую среду нельзя, опасно.

Вооружённый этим нужным знаньем,

Я мимо лифта… Тут уже и дева.

— Вам вверх? — спросила мягко, с придыханьем.

И жмёт девятый: — Вам же не на первый?

Не знаю, что тогда со мной случилось.

Я в лифт, за ней, шагнул весьма несмело.

Само собой всё это получилось?

Была красива дева, вот в чём дело…

Легко жены забыты наставленья,

Ведь говорят, что бес в ребро — отнюдь не даром!

Лифт был наполнен духом приключенья,

И женским, еле слышным, перегаром.

Но на девятый, знаю, лифт не ходит.

А на восьмом ей встретились подружки.

Не виделись давно, лет пару вроде.

Не виделись? Ну, а коньяк и кружки?

Я б не подслушивал, уехал бы на первый,

И не стоял бы, притворяясь эхом,

Но лифт не ехал, потому наверно –

Ногой держала дверь та, с кем приехал.

Закончился договорной нежданчик.

Вернулась дева с меньшею сноровкой.

С презрением воткнула в кнопку пальчик.

Восьмой был, видно, лишней остановкой.

Она взглянула на меня пространно.

А может в зеркало, я был-то незаметен.

Вновь ткнула в кнопку, улыбнувшись странно.

Остановились мы на этаже, на третьем.

Открылась дверь — там был седой мужчина.

Он обратился к деве: — О, мамзель!

Но следом женщина седая, без причины

Вдруг крикнула: — А ну-ка, брысь отсель!

И мы умчались ввысь, туда, на пятый.

И с полчетвёртого, примерно до семи

Играли в таксопарк, возя поддатый,

Наш контингент подъезда, и блюли

Вход-выход. — С праздником! — Вас тоже!

Когда не кланялся, то больно била в бок.

И научила кланяться. Похоже

Я ножкой шаркать изначально мог.

А на седьмом поила чудным морсом

Старушка добрая, такая, не прогнать.

И целоваться заставляла с мопсом,

Который явно нас хотел сожрать.

Когда угомонились страсти… Встали.

И это был четвёртый, двери рая.

Там пахло мясом, мы о нём мечтали.

Не мы, конечно. Я. Она ж чужая…

Потом вдруг дёрнулся, застыв, аки бетонный

Лифт на шестом, и дева томно вышла.

Спуск вниз был, в общем, нудным, монотонным,

Но крик: — Ты где была?! — я чётко слышал.

«Что на втором?» — мне стало интересно,

Но было тут темно, да и сквозило.

И без неё здесь показалось пресно.

Она ж меня сюда не привозила.

Но видимо не зря всё в этой жизни.

За батареей был воткнут букет прекрасный.

Я взял его, и им лицо прикрывши,

Подумал: «Так вернуться безопасней».

И я вернулся в вотчину, на первый.

Где я живу, простой и хлебосольный.

Словил, конечно, от супруги верной.

Но праздник удался, и я довольный.