Roman SH — ...

Надо понять ограниченность нашего ума. Надо понять, что творчество необходимо человеку, — без него не будет хлеба. Представление, что сначала хлеб, а потом творчество, — одна из распространённых ошибок. Не будет хлеба без творчества.

Итак, значит, во-первых, разные люди — и одинаковые. Как язык. Во-вторых, творчество. Из этого вытекает ещё одна особенность — терпимость.

Разница между культурным и некультурным человеком может определяться несколькими способами. Но есть один практический критерий — человек сталкивается с непонятным; он может заинтересоваться или же обозлиться. Культурный человек заинтересуется, некультурный человек обозлится, раздражится.

Проследите свою реакцию на такую ситуацию: я вхожу в комнату, там сидят люди и говорят на непонятном мне языке. Что я переживу? Любопытно, о чём они говорят... Или страх: они сговариваются против меня, они друг друга понимают, а я их не понимаю — я сейчас же должен вооружиться. Вот вторая реакция — это реакция некультурного человека.

Он читает великого поэта и не понимает его величия. И он злится на него, и он говорит, что это обман, что всё это только для того, чтобы людей надувать, а самому, не работая, пожрать. Или же он сталкивается с идеей, слишком трудной для его понимания. «Как это я не понимаю, что я, дурак, что ли?» Умный человек скажет: «Да, я дурак. Мне ещё учиться и учиться». А глупый человек: «Нет, я умён. И это меня обманывают...»

Глупый человек — он вообще пуглив. Ломоносов предложил когда-то бессмертную формулу — «пугливые невежды». Невежды пугливы, подозрительны, им кажется, что весь мир в заговоре против них. И особенно они боятся людей, которых не понимают, которые чем-то не похожи на них, которые почему-то что-то там на скрипке играют... А чёрт его знает, чего он там на скрипке играет?..

Помните, у Салтыкова случай, когда доносчик сообщает о том, что потомок барина заперся в своём доме и один книжки читает. И он доносит на неблагонадёжность. Когда ему говорят, что тот, мол, никого не принимает, доносчик говорит: «А может, он промеж себя крамолу пущает?» Вот — «промеж себя крамолу пущает», поэтому мы так и боимся индивидуальностей, боимся непохожего человека: а вдруг он и вправду крамолу «пущает».

Мы — люди. Мы на одном корабле плывём, все вместе — и хорошие, и плохие, и праведные, и грешные, и разных национальностей, и разных вер — мы все плывём на одном корабле. И нам или плыть, или тонуть. Тонуть вместе всем. И на этом корабле споры необходимы, дискуссии нужны, нужна свобода дискуссий. Запрещены — убийства! Запрещено пролитие крови, потому что тогда потонем все...

Юрий Лотман.