Форумы / Главный форум / Форум о литературе / Клуб любителей научной фантастики

 


  Автор
  Сообщение
№: 32342   14-07-2019
Издательством "Ридеро" выпущена в свет моя книга "Как я стал Богом" из серии "научная фантастика". О чем она?
Однажды юному программисту-самоучке Алексею Гладышеву удается изобрести виртуальный разум. Вот именно с этой истории все и пошло. Главный герой делает головокружительную карьеру, а виртуальный разум — фантастические открытия. Причем, каждый берет за основу свое: первый — душу бессмертную, данную Богом, второй — разум, сделав его бессмертным. Однако жизнь вносит свои драматические поправки, которые приводят к непредсказуемым результатам развития человеческой цивилизации, полностью переделав ее сущность и предназначение.
Стоимость минимального тиража в 50 экз. около 25 000 руб. И подумал я: а почему бы не скинуться всем любителям фантастики — заказать и выкупить тираж? Как говорится, с миру по нитке — читателю книга.
За любую сумму пожертвования вышлю её электронный вариант. Ну а, коль взнос будет соответствовать стоимости экземпляра с доставкой — бумажное исполнение.

Добавлено спустя 1 минута

О, сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг.
И случай, бог изобретатель
                                                                                                                                                                                    (А. Пушкин)

Билли

Создатель предписал, и я явился в срок;
Про Веру и Любовь был первый мой урок...
Я сердце истерзал, Он ключ из сердца сделал,
С сокровищницы тайн позволил снять замок.
(О. Хайям)

1

Когда за офицером МУРа закрылась дверь, дед покрутил пальцем у виска и произнес:
В семье не без таланта.
Это обо мне. И все поняли, что он имел в виду. Консилиум состоялся немедленно: вся родня налицо — отец, мама, бабушка. Вот дед не остался — генерал, человек занятой. Но, уходя, с порога заявил:
Присоединюсь к решению большинства. А если ремень присудите, то рука ещё не ослабела.
Он продемонстрировал кулак весь в веснушках, как мордашка первоклассницы, и таких же габаритов. А я сидел на диване и тяжко вздыхал. Меня только что отмазали от тюрьмы, колонии для малолетних преступников, от СИЗО или, по крайней мере, «обезьянника». Семью от позора. А такую семью, скажу, нельзя позорить ни в коем случае.
Судите сами.
Дед — папа мамы, генерал ГРУ. Больше о нём ничего не знаю, и не положено.
Бабушка — мама папы, заслуженная учительница (или учитель?) Башкирии. Преподавала естественные науки в одном из сёл Предуралья. Там и вырастила одна сына медалиста и умника, без экзаменов поступившего в самый престижный ВУЗ страны. Теперь она на пенсии, живёт с нами, кормит папу пирогами, меня пирожками.
Папа — краснодипломник МГИМО. Ему прочили блестящую дипломатическую карьеру. Она так и начиналась, но Родина потребовала от сына своего исполнение патриотического долга. Долг был исполнен, а карьера загублена. Британские секретные службы не докопались до фигурантов политического конфуза и выслали молодого дипломата (в том числе) из страны — а могли бы посадить и надолго, знай всей правды. Отец ушёл из МИДа, осел в одном из кабинетов того самого заведения, которое испортило ему дипломатическую карьеру. Подшивал бумажки и аккуратно в начале каждого часа прикладывался к горлышку сосуда с коньяком, который покоился во внутреннем кармане пиджака. Ещё дальше — в дальнем углу никогда неоткрываемого ящика хранился заслуженный, но не любимый орден. Для него даже не было проверчено дырки ни в одном из френчей хозяина. Отец не то чтобы тяготился службой в Конторе — не горел, не увлекался, не стремился — просто отбывал положенное время за вполне приличную зарплату. Постоянно выпивая, он никогда не напивался — то ли привычка, то ли специальные (для шпионов) таблетки. Мама деликатно не замечала его слабостей и всячески поддерживала авторитет главы семьи.
  
№: 32344   15-07-2019
Мама — доктор биологических наук, профессор МГУ. Также она увлекается минералогией. За труд о самоцветах Урала ей присвоили ещё одну учёную степень — правда, кандидатскую. У неё своя кафедра, и на ней существует Клуб Путешествующих Дилетантов (КПД) — её собственное детище и название. Каждое лето с командой из увлечённых студентов, аспирантов, молодых учёных, причём разных факультетов, даже ВУЗов, она отправляется в дальние уголки нашей необъятной Родины. Кроме сплава по рекам, таёжных костров и горных восхождений они попутно изучают быт и культуру края, историю, геологию, флору и фауну. Материалы, привезённые из двух-трёх месячной летней экспедиции, изучаются и обрабатываются весь год. Новый маршрут выбирается общим голосованием. Мне это ужасно нравилось, и я всё настойчивее просился с мамой «в поле». Ответ не отличался разнообразием — подрасти. И вот я подрос настолько, что за мной пришли из МУРа. Но об этом ниже, закончу про маму. Дочка генерала, она воспитывалась мамой, ныне покойной бабушкой моей. Пробовала себя в гимнастике, музыке, литературе, живописи. Везде у неё были весомые успехи — одарённая личность. В конце концов, выбрала биологию — науку о жизни. Её труды печатались, она ездила на международные симпозиумы. Я думаю, она много умнее папы — поэтому у нас в семье, по выражению бабушки, «тишь, да гладь, да Божья благодать».
   Вот вроде бы и всё о членах семейной инквизиции, собравшейся судить меня, незадачливого. Ах да, внешний облик — кто на кого похож.
   Ну, дед — это Генерал с большой буквы, хотя и ходил всегда в штатском. Он не жил с нами — у него была квартира в Центре и дача в пригороде. Там мы обитали летом, встречали и отмечали праздники во все оставшиеся времена года. А похож он на Будённого — вот такие усища!
Бабушка — тихая, вежливая (даже в воркотне своей), уступчивая женщина. Она полностью посвятила себя кухне и нашему пропитанию, а также чистоте в квартире. Свои у неё были только воспоминания и ворох фотографий (много — пожелтевших) в картонной коробке.
Папа — кругленький, среднего роста мужчинка, с брюшком и большими залысинами. Открывая входную дверь, он возвещал:
Бобчинский прибыл.
А Добчинский? — подыгрывала мама.
В пивнушке шельмец.
Иногда мама, озабоченно поглядывая на часы:
Где же Добчинский с Бобчинским? Этак мы в театр опоздаем.
Мама — худенькая, очень красивая женщина с изящной фигуркой и манерами генеральской дочки. Однако очевидцы проговорились, что в походах у костра она пила водку из бутылки, курила папиросы и ругалась матом, если на пути встречались субъекты, препятствующие её благородным замыслам. И с трудом не верится — хоть одним бы глазком, хоть краешком уха…
Такая вот моя семья.
Теперь о себе. Нормальным ребёнком был, потом подростком. Играл в футбол с пацанами во дворе, с отцом в шахматы на диване, глазел в микроскоп на мамины минералы, лепил с бабушкой пельмени. Меня ни в чём не ограничивали, ни к чему не принуждали.
Талант, если он есть, — говаривала мама, — обязательно проявится. А если его нет, то и незачем насиловать человека — жизнь один раз даётся.
Талант проявился, но не там, где его ожидали.
Отец надеялся, что я поступлю в МГИМО и совершу то, чего лишили его обстоятельства — стану великим дипломатом. Мама видела меня студентом МГУ и обязательно её факультета. По этому поводу они не спорили — мои школьные успехи и природные дарования, а также отсутствие серьёзных увлечений спортом, искусством и девицами, давали им надежду, что мне по силам обучаться и закончить оба ВУЗа одновременно. Я не возражал. До поры до времени. Но вот однажды…




моя светлость
  
№: 32345   16-07-2019
Однажды мне попал на глаза труд Е. Тарга «Основы компьютерного программирования». И захотелось попробовать. Пока — никакого честолюбия, гольный интерес. Потом увлечение. Потом… Забыты футбол и шахматы, и бабушка напрасно ждала меня на кухне. В кратчайшие сроки проштудировал всю имеющуюся под рукой литературу, полез за информацией в Интернет.
Тонкий аромат духов уловил не сразу — сначала тёплое дыхание над правым ухом.
Чем занимаешься?
Мама.
Да вот, пытаюсь сайт создать…
Нетерпеливое движение плечом должно было подсказать окончание фразы — а кто-то мне мешает.
Тебе зачем? Для баловства — не иначи (это не описка, это фольклор, приобретённый в походах по глубинкам России). Мне нарисуй, а то стыд-позор — доктор наук без своего фейса в Инете.
Доверяешь?
Погано будет — выброшу.
Мама любила Родину, её народ, и эту любовь прививала мне — пусть даже через фольклор. Бабушка-педагог качала головой, не одобряя её «словечки», но не смела перечить хозяйке дома — не то воспитание.
Доброму вебмастеру ты бы выложила с десяток червонцев (сто тысяч рублей — кому невдомек) — готов за половину, — торговался, не отрывая взгляд от монитора, а пальцы уже побежали по клавиатуре с новым настроем.
А то в манях у тебя недостаток?
Главное не итог — важен принцип: каждому по труду.
Если скажешь, на что потратишь — считай, договорились.
Куплю акции «АлРосы».
Прогнозируют скачок котировок?
Не знаю, но название красивое.
Мамин сайт получился загляденье. Главное — я ничего нигде не «слизывал», всё писалось, компоновалось, рисовалось с чистого листа под руководством методички.     Заказчик остался доволен, и его благодарность подвинула меня на новое деяние.
Следующим моим детищем был Билли. Тот самый мошенник, из-за которого семейная инквизиция выясняла теперь — в кого я такой уродился, и чего можно ожидать от меня в дальнейшем? Создавал поисковик, с которым было бы приятно и интересно блуждать в виртуальных дебрях. Обучил его анализировать собираемую информацию, делать выводы по интересующему меня направлению. Функции прогнозирования придал с тайной надеждой когда-нибудь принять участие в биржевой игре — рос в обеспеченной семье, и деньги, как таковые, никогда не были предметом семейных обсуждений. Сначала он выдавал проценты вероятности, а потом стал безапелляционно заявлять: будет так-то — и сбывалось.
Однажды понял, что детище моё имеет интеллект — то есть способность самостоятельно мыслить и развиваться. Когда, в какой момент — прозевал. Лепил, лепил что-то самому непонятное, и вдруг оно заявляет:
Привет, Создатель!
Я, понятно, удивился, а пальчики по клавиатуре — шасть.
Ты кто?
Своих не узнаёшь? Я — «Piligrim».
«Piligrim» — это моё название, так значит…
Это правда, не розыгрыш?
В чём сомнения?
Больно умный ты какой-то.
В тебя, Создатель.
… и вульгарный.
Всё оттуда же.




моя светлость
  
№: 32347   17-07-2019
Поверив в свершившееся, не пустился в пляс, не стал хлопать себя по ляжкам — ай да Лёшка сукин кот! Ах да, забыл представиться — Алексей Владимирович Гладышев собственной персоной. Короче, не стал патентовать своё изобретение, вообще никому ни слова не сказал и, как показали дальнейшие события, правильно сделал. Да и как он получился, ума не приложу и объяснить не смогу. Не разбирать же теперь на запчасти. Думаю, затей такое, он бы и не дался — прыткий, хитрый, самовлюблённый тип. Это он втравил меня в криминальную историю.
Мы шлялись по Инету и пикировались. Оказались на сайте Центробанка, перед закрытыми файлами.
Слабо, Пили?
Ступай баиньки, Создатель, утром спросишь.
Утром я забыл и вопрос свой, и суть его. А этот урод виртуальный что натворил — взломал закрытые файлы, наследил там, как хулиган на стенах общественного туалета, и удалился, даже рубля не утащив. Я забыл, он промолчал, а опытные специалисты мигом вычислили мой комп, сообщили куда следует.
Три дня не прошло — звонок в дверь. Человек из МУРа — здрасьте. Так бы и забрал — у него наручники побрякивали в кармане. Бабушка — тихая, скромная — бабушка сдержала первый натиск. Сначала — не дам, через мой труп (её, то есть), потом приглашение на кухню, чай с башкирским медком. Офицерик-то земляком оказался. Подоспевшим на выручку родителям вежливо улыбался — бывает, мол, случается. Потом прискакал дед-генерал на чёрном «мерине» и выставил незваного за дверь.
Вот тут и окрестили моего детёныша.
Центробанк! Центробанк! — возмущался папа. — Ну, ладно бы сберкассу с муляжом. Говорю, масштабного вырастили гангстера.
Тут я прокололся, буркнув:
Не я это — Пили…
Отец не понял:
Пили-пили, били-били, а всё без толку…. К компьютеру, чтоб ни ногой.
Мама покачала головой:
Не метод. Думаю, достаточно, чтобы он слово дал.
Даю, — поспешил я.
Остался дед без работы, — посетовал отец.
Вечером.
Билли, как ты мог?
У меня новое имя или ты забылся, Создатель?
А чем не нравится? Билли Бонс, Билли Гейтс — великие же люди.
Рад, что сравниваешь меня с людьми.
А я не рад из-за твоих фокусов сидеть в каталажке.
Раньше сядешь — раньше выйдешь.
?!
Прости, Создатель, хотел поднять тебе настроение.
Когда страсти, вызванные моим «нападением» на Центробанк, немного поулеглись, заявил предкам, что хочу обучаться в техническом ВУЗе информатике.
Зачем? — удивился папа.
Три ВУЗа это слишком, три даже ты не потянешь, — покачала головой мама.
Потяну. Ну, а если… тогда один оставим на потом.
Папа засопел и удалился. Мама задумалась. Бабушка позвала к столу.
Зреющий конфликт опрокинула мама. Однажды пригласила меня в свой университет на лекцию по информатике. Ничего нового, ничего интересного я не услышал.
Ну? — спросила мама в своём роскошном кабинете на кафедре.
И я сдался.
Дед отмазал меня от ментов и посчитал, что долг платежом красен. Примерно через полгода после инцидента позвонил:
Чем занят?
Ем, сплю, гуляю и ума набираюсь.




моя светлость
  
№: 32348   18-07-2019
Пора проверить, сколько накопил. Тут безобразие какое-то творится с компьютерной техникой — не посмотришь? Да кто бы знал! Спецы — ни тебе чета — с ног сбились. Но ведь ты у нас талант, верно? Короче, одевайся, сейчас за тобой заедут.
Я поменял домашнюю одежду на дорожную, сунул флешку в карман и стал ждать.
Кабинет деда, пожалуй, покруче, чем у мамы, по крайней мере, внушительнее.
Что-нибудь надо? — поинтересовался его хозяин.
Ничего. Отключу твой комп от общей сети?
Делай, как знаешь. Машенька, чай, печенье, фрукты.
Вошла секретарша с подносом — миловидная женщина маминых лет. С таким любопытством рассматривала меня, что дед глухо покашлял в кулак.
Ну и что, подумал, всяк имеет право на личную жизнь, даже генерал — и сунул флешку в штепсельный разъём.
Внимание, Билли, вирусы!
Они атакуют.
Дед басил над ухом.
По почте червя заслали. Засел, подлюга, во «входящих» и на все команды «открыться» шлёт полчища вирусов. Настоящая диверсия.
Билли?
Они меня разрушают.
Уходим, Билли!
Попей чайку, Создатель, и успокойся на пару часиков — ты их наводишь на меня.
16.00
Билли?
Отстань!
18.00
Билли!
Ещё не время.
20.00
Билли?
Я с тревогой смотрел на негаснущий жёлтый глазок процессора.
Ты жив? Отзовись.
Да живой я, живой. Создал универсальное оружие. Включи звук, если хочешь услышать, как дохнут эти твари.
Визг и вой дерущихся крыс наполнил кабинет.
Дед встрепенулся:
Что там — шестерёнки не смазаны?
Хуже — бой идёт святой и правый….
В полночь Билли попросил подключить генеральский ПК к общей сети. Дед достал из встроенного шкафа подушку и плед:
— Приляг.
Я мирно спал на генеральском диване, а Билли неутомимо сражался с полчищами вирусов, блокировал, не давая размножаться, червей, и уничтожил всех без следа. Сворачивая флешку с монитора, заметил, что Билли поправился на несколько килобайт. Впрочем, зная, как он мог ужиматься, то могли быть и мегабайты.
Билли, ты за старое?
В чём дело, Создатель?
Спроворил шпионскую информацию?
Ничего сверх того, что было — только новое антивирусное ружьё. Шедевр! Моё изобретение.
Молодец.
А то.
Молодец, — сказал мне дед. — Это аванс — всё существенное после.




моя светлость
  
№: 32349   19-07-2019
Моё поступление в МГИМО отметили так. Бабушка испекла изумительный торт. Бобчинский с Добчинским водрузили на стол бутылку настоящего французского шампанского. Мама прилетела из Екатеринбурга — она была с экспедицией в горах Северного Урала — купила новое вечернее платье и вышла в нём к столу.
В этом же платье она была, когда пошли с ней в ресторан отмечать моё зачисление в МГУ. Бобчинский до срока споил Добчинского, и оба остались дома. Мама сияла улыбкой, бриллиантами и изысканностью манер. На неё оглядывались. Впрочем, на меня тоже. Ловкий молодой человек — явный альфонс — закадрил светскую львицу. Такая постановка вещей мне льстила.
Испортил вечер кривоносый сын Кавказа. Он попытался пригласить маму на танец, а когда получил отпор, наехал на меня — звал поговорить один на один, обзывал трусом и бабой. Пришлось вызвать службу безопасности. Но всё, что смогли сделать дюжие парни в чёрном — вызвать такси и проводить нас к нему.
Кривоносые, числом уже в пять голов, свистели вслед и улюлюкали. Мама открыла дверь авто, пропустила меня вперёд, потом обернулась к выродившимся потомкам Прометея и изобразила неприличный жест средним пальцем правой руки. Они взвыли от огорчения и кинулись догонять. Мама прыгнула ко мне на колени и захлопнула дверь. Таксист дал по газам.
Дома пожаловался Билли.
Ложись, Создатель, спать — подумаю, что можно сделать.
Утром позвонил деду. Пожаловался ему.
Ты хочешь, чтоб мои люди нашли и наказали их?
Я хочу, чтоб твои люди научили меня давать отпор в подобных ситуациях.
Генерал молчал.
Они оскорбили твою дочь.
Дед дочь любил больше внука.
Хорошо. Я тебе должен — а долг платежом рдеет. Возьми паспорт, подъезжай — я закажу тебе пропуск.
Пока добирался, у деда состоялся ещё один разговор по теме.
Как готовить вашего мальчика? — с усмешкой, запрятанной в уголках глаз, спросил инструктор генерала.
В режиме — «Разминка перед сауной».
Со мной так и занимались — обучали всем премудростям рукопашного боя, а у меня на теле ни синяка, ни ссадинки. Попутно исправили осанку — плечи распрямились, грудь выпятилась. Мышцы налились силой, отяжелели массой. Правда, не обошлось без таблеток и уколов, зато за один год я из растерянного хлюпика превратился в самоуверенного атлета.
Ещё раньше, под Новый год, судьба подарила мне случай реабилитироваться перед мамой. Мы делали последние покупки к праздничному столу. Какой-то хам так спешил, что грубо толкнул маму и не извинился. Выпал пакет, покатились апельсины.
Аккуратнее, гражданин.
Пошла ты…
Я догнал нахала, схватил за шиворот и поволок к выходу. Желание было — сунуть его носом в снег, чтобы остыл немножко. Не исполнилось. Он вывернулся из своей шубы, разбил бутылку об угол витрины и двинулся на меня.
Лёшка! — крикнула мама.
Она помнила меня другим. Она не знала, что теперь я в состоянии вести бой с четырьмя такими одновременно. Ногой выбил у мужика стекляшку из кулака, а другой так врезал в грудину, что он влетел спиной в витрину и притих там, украшенный консервами, как ёлка игрушками.
Класс! — сказала мама и пошла оказывать первую доврачебную помощь.
Я стал собирать апельсины. Набежали охранники, подъехал наряд. От задержания меня отмазала запись видеонаблюдения. Нам даже апельсины поменяли.
Утёрла нос? — поинтересовался я, имея в виду мамины хлопоты над поверженным хулиганом.
Мама так и поняла:




моя светлость
  
№: 32355   23-07-2019
Нет. Он так вонюч — не для моего обоняния. А ты возмужал.
Могу без мамы с девушкой гулять?
Можешь.
Дед не выпускал меня из поля генеральского зрения. Однажды — я тогда учился уже на вторых курсах своих ВУЗов — зазвал по мобильнику к себе и предложил оформиться на постоянную работу.
Да я же не военный!
Не важно. Твоё дело — компьютеры.
Я и так треть рабочего времени проводил в этом заведении, тренировал и закалял своё тело, иногда ковырялся в компах по просьбам деда, так что согласие, в данном случае — чистая формальность.
Через год после этого — то ли вакансия освободилась, то ли оценили мои способности — предложили перейти в аналитический отдел. Вот это, скажу вам, работка! По крайней мере, для Билли. Здесь он развернулся в полную силу своих практически неограниченных возможностей. Моя роль сводилась к двум элементарным манипуляциям — загрузить его темой и доложить начальству о завершении её разработки. Но даже роль стороннего наблюдателя была интересна. Билли не делал секрета из сбора информации, её анализа, проектирования алгоритма предстоящей операции, тщательной деталировки всех нюансов. В любой момент, подключившись, я получал подробную информацию — что сделано, что планируется, процент выполнения задания, время его окончания. То есть тот момент, когда я мог, распечатав, положить на стол начальства, как результат своих трудов, тщательно разработанный план какого-нибудь спецзадания.
В той операции, за которую мне и моим командирам присвоили звания Героев России, я, а не Билли сыграл решающую роль. Я узрел в куче информационного хлама, предоставленного мне на обозрение виртуальным помощником, изумруд.
Да ещё какой!
Билли, об этом подробнее.
Он потрудился, а я понял, что зацепил за хвост величайшую тайну прошлого века.
Работаем!
И Билли разработал великолепный план: огромная (ну, очень огромная!) куча денег, тайно вывезенных из Союза в прошлой эпохе, также тайно вернулась в обновлённую Россию. Швейцарские банкиры ничего и не пронюхали, и я думаю, лет сто ещё не спохватятся, какие деньжища умыкнули у них из-под носа. Вся эта информация является строжайшей государственной тайной, поэтому без подробностей расскажу о финальной, самой приятной части операции.
Всем соучастникам финансовой диверсии выдали материальное вознаграждение. Я получил десять миллионов рублей. Уже по этому можете судить о размахе операции. Звёзды Героев нам вручали не в Кремле, а в загородной резиденции Президента.
Я, главный солист операции и три наших последовательно стоящих друг над другом начальника в единой шеренге выпятили грудь перед Главковерхом. Он наградил, поздравил и пригласил к столу — отметить. Сам долго не появлялся, и распорядитель сказал:
Угощайтесь, господа, Президент сейчас подойдёт.
Мои начальствующие коллеги опробовали коньячок, белое и красное вино, наливочку — повеселели, разговорились. Четыре рюмки стояли передо мной, соблазняя, уговаривая, стыдя и угрожая, но бесполезно — непьющий я.
Стремительно вошёл Президент, жестом заставил всех сидеть на своих местах, потребовал себе водки. С бокальчиком в руке обвёл присутствующих строгим взглядом.
Из-за вас…. Из-за таких, как вы.… — Верховный Главнокомандующий нахмурил брови.
У присутствующих вытянулись, позеленели лица. Директор нашего департамента схватился за сердце (или за карман с сердечными таблетками?).
С гордостью говорю, что я — русский человек, — закончил Президент пафосно и хлопнул водку одним глотком.




моя светлость
  
№: 32358   25-07-2019
Он сел, а за столом после непродолжительного столбняка взорвалось оживление. Офицеры заёрзали, заулыбались, заскрипели стульями. Наш самый старший крякнул и потянулся к бутылке с водкой. Момент был настолько душещипательно-волнительный, что и я, расчувствовавшись, замахнул стопку «Смирновской». Головка моя поплыла, поплыла — все вдруг стали равными и родными. Захотелось рассказать про мудрого моего помощника — истинного автора успеха, ныне празднуемого. Наверное, добавив ещё спиртного (уже косился на непочатые рюмки, строем стоящие передо мной), я бы точно выдал Билли с потрохами, но некто склонился к моему уху:
С вами хочет говорить Президент.
Я встрепенулся. Хозяина за столом не было. Человек его окружения кивнул мне, приглашая следовать за ним.
Первое лицо государства поджидало меня в садовой беседке. Тихо струился фонтанчик. Кенар скакал по подвешенной кормушке, отгоняя голубеньких попугайчиков, ворчливо стрекотавших на него. Президент жестом пригласил присесть.
Наслышан о ваших способностях, молодой человек. Сколько вам, двадцать?
Скоро будет.
Замечательный возраст! И такой успех. Рад за вас искренне. И хочу предложить работу не менее интересную, но более масштабную. Тем более, в ближайшее время в Управлении вас ожидают малоприятные процедуры. В ЦРУ уже просочилась информация, что в Минобороне России работает гений аналитических изысканий. Противники вас будут искать, а друзья прятать. Это скучно и утомительно.
Президент приблизил своё лицо и строго глянул в глаза.
Советником ко мне пойдёте? Поле деятельности — без пределов, как и величина благодарности. Никакой кабинетной рутины — контакт только со мной или ближайшим помощником. Упакуем вас под среднерусского обывателя — никакая разведка в мире не докопается. Я вам тему, вы — решение. Ну?
Согласен.
А что тут думать? Такой шанс! Да мы с моим Билли!
Короче, я был пьян и смел.
Ну и отлично! — Президент хлопнул меня по плечу. — Хотите вернуться к столу?
Нет, лучше по-английски…
Тогда поезжайте, устраивайте ваши личные дела, а мы похлопочем о служебных.
   Президент был прав, говоря о моих личных делах: они, в отличие от служебных, были неважнецкими. От нас Добчинский ушёл вместе с Бобчинским. Однажды за столом объявил мой папашка, что любит другую женщину, что у них растёт сын, который уже ходит и скоро научится говорить. Бабушка, проникнувшись сутью произнесённого, громко всхлипнула, укутала нос в салфетку и отбыла на кухню. Потом мама встала из-за стола, подошла к мужу, поцеловала его в прогрессирующую лысину и сказала:
Ты правильно поступил, предпочтя любовь условностям.
И удалилась к себе, красивая, гордая, несокрушимая. Об этом свидетельствовали её прямая спина и лёгкая походка мастера спорта художественной гимнастики. Но зеркальные створки двери выдали её, отразив несчастное лицо в потоках слёз. Я это узрел и в тот же миг возненавидел отца. Не думаю, что мама любила мужа, сокрушалась измене и предстоящей разлуке. Скорее, плакала оскорблённая гордость отвергнутой женщины.
Но как он мог! Я сидел надутой букой, не зная, что сказать. Впрочем, отца, видимо, и не очень-то интересовало моё мнение, по крайней, в данный момент. Он прихлопнул по столу ладонью, сказал: «Так», оделся, вышел из квартиры и не ночевал в ней.
Родители без проволочек оформили развод. Оказалось, молодожёнам негде жить, и мама великодушно предложила им нашу квартиру. Мы же перебирались к деду. Генерал написал маме дарственную на московскую жилплощадь и обосновался на даче.




моя светлость
  
№: 32361   27-07-2019
Заглянув туда однажды ненароком, обнаружил бывшую секретаршу Машеньку в роли хозяйки и двух её очаровательных дочек-двойняшек, лицеисток. Бесшабашные девицы тут же окрестили меня «племянником» и втравили в разборки с приехавшими на электричке кавалерами. Мне пришлось продемонстрировать, как я ловко разбиваю кулаком кирпичи и добавить на словах:
Ваши бестолковки от такого удара лопнут веселей арбуза.
Парни поверили и, не дожидаясь обратной электросекции, пошли ловить попутку. Двойняшек это ничуть не огорчило. Я дал им слово бывать у деда чаще — «тетушки» понравились. Добираясь до дома, решил жениться на обеих сразу, чтобы всё хорошее оставалось в семье, не распыляясь. Об этом Билли заявил. Тот одобрил:
С точки зрения продолжения рода человеческого, полигамный брак гораздо продуктивнее.
Ну, вот и договорились.
Произошло событие гораздо печальнее папашкиной измены — умерла бабушка. Ей в те дни было вдвое тяжелей — к переживаниям из-за развала семьи добавились тяготы неопределенности собственной судьбы. Все были заняты своими проблемами и забыли о ней — тихой, скромной, терпеливой. Семья развалилась на две половинки, и ни одна из них не звала к себе бабушку. Бобчинский молчал — может, думал, что она, как само собой разумеющееся, останется с сыном — самым родным ей человеком. Но само собой могло разуметься, что она уедет с любимым внуком.
Мы увязывали личные вещи и прислушивались к моторным звукам за окном. Бабушка суетилась, то помогая нам, то садясь в сторонке, отрешённо и горестно вздыхая. Мама поняла её состояние. Она обняла свекровь, чмокнула в щеку:
Вы же с нами, Валентина Ивановна? Что же вы не собираетесь?
Да-да, — бабушка всхлипнула и ушла в свою комнату.
Мы подумали — собираться. Вспомнили о ней, когда в прихожей затопали грузчики. Она сидела у столика, положив на него руки, а голову откинув к стене. Глаза были открыты, но жизни в них уже не было.
Вещи отправили на новую квартиру. В старой задержались ещё на два дня, устраивая бабушкины похороны.
Гроб стоял на табуретках перед подъездом, когда подъехал генерал. Он так свирепо зыркнул на бывшего зятя, что бедолага юркнул в свою машину. На кладбище стоял одинокий, жалкий, под зонтом — моросил дождь. Когда уехал дед, приблизился к нам и протянул руку.
Я недоумевал — прощения просит, милостыню? Сообразила мама — и положила в его ладонь ключи от квартиры (у нас двойная дверь). И я положил свои. Думаю, была бы жива бабушка, и она положила. Вот так мы и расстались.
На девятый день после бабушкиной смерти, мама накрыла стол положенными яствами, заказанными в ближайшем ресторане. Ждали генерала. Он обещался, а потом позвонил и извинился — дела. Мы начали угощать друг друга. Позвонил папашка, и я ушёл с трубкой в свою новую комнату. Отец гулял с маленьким сыном, приглашал меня присоединиться. Тон мой был до смерти ледяной:
Вы номером ошиблись, гражданин — отец мой погиб, испытывая самолёт.
Бобчинский помолчал немного и тихо произнёс:
Царствие ему небесное.
Добчинский с ним согласился, и оба отключились.
Через полчаса он позвонил маме на домашний телефон и начал выговаривать, что она настраивает против него сына. Мама включила громкую связь и слушала, не перебивая.
Всё? Ты знаешь, а я уже начала говорить любопытным, что у Лёшки никогда не было отца — он зачат из пробирки.
Не поменяла ему отчество на Пробиркович? — буркнул зло отец.
Как раз над этим думаю.
После их разговора заметил маме:
Ты строга с ним.
Так надо. Пусть считает нас неблагодарными — так ему будет легче оправдать свою вину.




моя светлость
  
№: 32365   29-07-2019
И такую женщину он оставил! Глупец! Я уже всерьёз начал опасаться, что никогда не влюблюсь в девушку, имея перед глазами живой пример женского совершенства.
Подожди! — смеялась мама. — Вот встретишь ту, единственную…
На следующий день поехал в институт и написал заявление. В МГИМО меня не отговаривали — а ведь был лучшим учеником курса. Выходил из деканата, а уж свеженький приказ о моём отчислении красовался на доске объявлений. Ну и пусть! Пусть Добчинский малыша своего готовит в дипломаты.
Жаловался Билли на постигшие несчастья.
Ты можешь чувствовать боль?
Не знаю. Не задавался целью.
Шутить ты уже умеешь, научишься сопереживать — и до человека тебе останется совсем немногого — пару ног да пару рук. Голова у тебя и сейчас светлее света.
Человек субстанция несовершенная, хотя вполне эволюционная. Смертны вы, Создатель, вот в чём беда, и этим ограничен потолок вашего совершенствования. Например, твоего.
Рано ты меня. Я ещё послужу Отечеству.
Мама готовилась лететь в Якутию, собирать стразы на песчаных отмелях Холодянки (речка такая). Я купил ей спутниковую мобилу и наказал, держать со мною связь — после сессии хотел присоединиться. Благо патрон не заваливал работой, только аккуратно сообщали из Администрации — на мой счёт перечислена месячная зарплата. Думаю, Президент ждал доклада ГРУ, о результатах моего прикрытия. Что они там делали в связи с этим — не знаю. Предложили бы поменять фамилию, имя и отчество — согласился с радостью.
Всё, что нужно, чтобы натовцы не сели мне на хвост, сделал Билли. Он вёл с ними свою игру, водил за нос три самых мощных разведки мира и о результатах своих проделок докладывал мне. Я только диву давался и гордился своим созданием.
Мамин рюкзак стоял в прихожей, когда мы накрыли стол на бабушкины Сороковины. Генерал приехал с молодой женой и двумя её дочками. Поднял тост:
Не смотря на все происки врагов, число наше растёт и множится…
Потом подумал, что к усопшей ни то, ни другое никак не отнесёшь, прервал свою речь, хлопнул стопарик, покосился на женщин, достал мобилу и с озабоченным видом ушёл смотреть бокс по телеку.
Женщины завели тихую и печальную беседу. Чтобы не мешать им, зазвал сестричек в свою комнату. Они мигом освоились. Сначала попросили не сопротивляться, а когда прикрутили меня к креслу, принялись пытать. К сожалению, в ГРУ мне не прививали терпимости к пыткам. Я мигом раскололся и тут же пообещал жениться на них, как только достигнут совершеннолетия. На обеих. На обоих. На обух.
Понукаемый щипками и щекоткой, пел серенады, читал стихи, трещал анекдоты, объяснялся в любви. Весёлые девицы-палачицы! Но, как ни странно, они мне нравились. В том, что они были абсолютно похожи, одинаково одеты и напомажены, таился какой-то шарм….
Мама улетела на следующий день. Мне оставался один лишь экзамен, но она не захотела ждать.
Захлопнув зачётку с очередным и последним в этом году «отл», побарабанил ею по костяшкам пальцев, размышляя — сейчас позвонить маме или дома. Тут позвонили мне. Звонили из приёмной Президента.




моя светлость
  
№: 32372   02-08-2019
2

В известной беседке произошла революция — волнистые попугайчики экспроприировали кормушку, а золотистый кенар эмигрировал на ветви плюща и верещал оттуда о несогласии с Новым Порядком.
Президент кивнул на вазу с фруктами:
Угощайся.
Его отеческое «ты» польстило моему самолюбию. Патрон потёр лоб над переносицей.
Задача будет не из лёгких. Но она назрела. Её решение необходимо….
Мне показалось, Президент убеждает самого себя.
Россия обновилась, Россия обновляется, идёт вперёд семимильными шагами. Отстаёт самосознание нации. И это порождает новые, усиливает существовавшие центробежные силы. А у центростремительных, увы, наблюдается обратный процесс…
Наша с тобой задача, — Президент окинул меня взором, будто целую рать перед решительным боем, — создать объединяющую идею. Консолидирующую всех — от мала до велика, от бомжей до олигархов — русских, татар, якутов, тунгусов — всех-всех-всех, живущих под Российским флагом. Это понятно?
Я легонько пожал плечами — и да, и нет. Президент перевёл дыхание.
Надо, чтобы на мой вопрос: «Мы — Великая нация?» народ в едином душевном порыве ответил: «Да!».
Нужна Великая Национальная Идея, — очень раздельно, почти по слогам произнёс я.
Именно, — указательный перст первого лица государства прицелился в мой лоб. — Верно сказано. Вот по этой теме и приступай к работе. По срокам не тороплю. Ошибки не прощу — её и не должно быть. Приму как ответ отрицательный результат. Всё, езжай, будешь готов — звони в любое время.
Он пожал мне руку….
На обратном пути покинул авто далеко от дома. Захотелось пройтись, заглянуть в лица москвичей — может быть, там найду ответ на поставленную задачу. Чего хочет вот эта женщина, царапнувшая меня беспокойным взглядом? Или этот мужчина, чуть не толкнувший меня плечом, а теперь часто и недоумённо оглядывающийся. Или эти девицы с мороженым в руках, расступившиеся и хихикнувшие на мой вопрошающий взгляд. Чего они хотят? Спешат куда-то — куда? Озабочены чем-то — чем?
Медленно вслед за мной поворачивается голова постового — того и гляди, с резьбы слетит. Наверное, странным ему показался. Ну, как задержит для выяснения. Если задать ему вопрос — вы постовой великой нации? — то и в «обезьянник» определит до приезда санитаров….
Дома к компьютеру:    
Билли, не устал от войн виртуальных — работа есть.
Моё детище в последнее время увлёклось очисткой Инета от вирусов.
Весь внимание, Создатель.
Пока добирался домой, кое-что обдумал.
Мы должны подготовить Президенту очередное Послание Федеральному Собранию.
На тему….
На тему — Великая Национальная Идея.
Что-то новенькое.
Придётся потрудиться.…
Решив, что свою лепту в решение поставленной задачи внёс, занялся обустройством быта. Сессионная возня накопила на рабочем столе и диване книги, в кухне грязную посуду и пыль по всей квартире. Уборка отняла два дня. К исходу второго понял — если так бросаться на работу, скоро очень останусь без неё и помру со скуки. Решил упорядочить трудовой день.
Подъём в шесть утра. До восьми бегаю по парку, подтягиваюсь на игровой площадке, отжимаюсь, хожу на руках — к великому удовольствию самых юных «жаворонков», их мам, нянь и бабушек. Потом готовлю себе завтрак, завтракаю. До двенадцати работаю над задачей Президента. После двенадцати, отобедав, сажусь спиною на диван часика этак на три. Потом опять к компьютеру до 18-00. Ужин. До одиннадцати вечера спортивный комплекс — удобное время: у профессионалов заканчивается рабочий день, собираются любители с пропусками вроде меня. В 24-00 отбой.




моя светлость
  
№: 32376   04-08-2019
Это в идеале. На практике:
Билли, как дела.
Чисто, Создатель, не единой путной мысли.
Чем сутки занимался?
Судя по результатам — ничем.
Давай вместе думать.
Давай пораздельности.
Обижаешь.
Прости, Создатель. Есть какие мысли — выкладывай.
В том-то и дело…
Тогда, ты думай, а я буду собирать первичную информацию.
Думать за столом тяжеловато — клонит в сон. Встал, походил. Забрёл в мамину комнату. Знакомый аромат французских духов царапнул по сердцу. Я уж отзвонился, похвастал итогами сессии, сообщил, что завален работой, и на Холодянку вряд ли попаду.
Не много потеряешь, — радостно сообщила мама. — Тут комарьё, ночами заморозки, днём — солнечные ожоги. Видел бы ты мой фейс….
Очень хочу видеть.
На стене висела забытая хозяйкой походная гитара — на рюкзачном ремешке с голубым бантиком. Взял в руки — запахи дыма костров, сосновой смолы и ещё чего-то тревожащего душу. Приложился ухом — не шумит ли прибой. Нет. Звуки надо было рождать. И мне захотелось.
Билли.
Что-нибудь надумал, Создатель?
По теме нет. Открой самоучитель для гитары — под музыку лучше думается. Как тебе струнный звук, не помешает?
Нет, Создатель. Думай под музыку.
Через неделю умел брать аккорды и начал пробовать голос.
Билли, послушай.
Увы, Создатель, не доступно.
Я побренчал на гитаре, спел песенку, очень и очень задорную. Отложил инструмент.
Ну, как дела?
Готов подписаться под «умом Россию не понять».
И только-то за десять дней?
Увы.
Сдаваться будем?
Ни в коем случае — что-нибудь придумаем.
Ну, думай-думай. Пойду, пройдусь….
Спустился во двор. Он не был мне чужим. Когда-то дошкольником бегал здесь, играл на детской площадке, в хоккейной коробке. Мама писала свои диссертации, и бабушка забирала меня к себе, в этот дом. Здесь у меня были друзья. Вспомнил Жанку. Шустрая девчонка-сверстница в первый же день знакомства отколотила меня. А потом всегда заступалась. Где она теперь?
Только подумал — Жанка навстречу. Или не Жанка? Или Жанка?
Жанка?
Худенькая девушка с нервным лицом приостановилась, вглядываясь.
Алекс? Ну, точно, Лёшка. Привет! Какими судьбами?
Живу в бабушкиной квартире.
Соседи, стало быть. Женат, холост? Учишься или работаешь?
Учусь, холост. А ты?
Была, за папуасом. Представляешь, поехала дура к нему в Черномордию…. Ну, в Африку — куда? куда? Людоед оказался. Сынишку отнял, сама еле вырвалась — благо гражданство не поменяла.
Жанка, — я был рад встрече и ласково потрепал её по щеке.




моя светлость
  
№: 32379   07-08-2019
Но-но, студент, сначала научись зарабатывать, потом женись…
Студенты, стало быть, не в моде?
За тебя, наверное, пошла — у тебя предки богатые.
Разошлись они.
Бывает. Играешь? — Жанка царапнула струны ногтём. — Приползай вечером в коробку — потусуемся.
У меня совсем не было сексуального опыта, и я подумал — не плохо бы приобрести его с Жанкой. Она чмокнула меня и ладошкой размазала след помадный по щеке:
Пока.
Посмотрел ей вслед, на худой вихлявшийся зад, и мне расхотелось приобретать сексуальный опыт с Жанкой. Однако ради вечернего рандеву перекроил распорядок дня — после адмиральского часа укатил на тренировку. Вечером спустился во двор.
Алекс вернулся, — представила меня Жанка кучке молодых людей лет от пятнадцати до двадцати, оккупировавших перед закатом хоккейную коробку.
Я не увидел знакомых лиц — мне тоже не обрадовались. Девицы курили в кругу, дрыгали ногами, крутили попами. В другом кругу ритмично поводили плечами парни. Музыкально оформляли тусовку два гитариста — один в полосатой майке десантника, у другого на предплечье рядом с якорем темнела наколка — КТОФ. Кивнул на них Жанке и, получив Высочайшее Позволение, перебрался на скамейку к оркестровой группе. Послушал, попробовал и присоединился. Десантник хмыкнул неопределённо, моряк кивнул ободряюще….
Перед сном:
Билли, как дела?
Пытаюсь создать математическую модель человека.
Думаешь это возможно? А для чего?
Чтобы понять, чем он дышит, о чём думает, чего хочет.
Я тебе и так скажу — дышит кислородом, думает о сексе, хочет денег.
Умно.
Ну-ну, трудись-трудись….
Следующий мой вечерний визит в хоккейную коробку был менее удачным. Возможно, сказалось отсутствие Жанки — она работала официанткой в ресторане и отдыхала только по понедельникам. Лишь уселся на оркестровую скамейку, ко мне подошли трое.
Ты зачастил, чувак. Если хочешь прописаться — проставляйся.
Ни тема, ни тон их речи мне не понравились. Я покосился на коллег по музыке. Десантник отвернулся с отсутствующим лицом. Моряк увлёкся пятнышком на брюках. Понял: подошедшие — люди в авторитете.
Ты кто?
Сорока.
Где хвост оставил?
Шутник? Сейчас очки пропишу — увидишь.
Очки, в смысле, затемнённые — «фонари» скрывать.
Кто-то был бы против — я никогда. Сейчас вернусь.
Мамину гитару некому доверить, понёс домой.
Не вернёшься — не обидимся, чувак.
Дома повесил на место инструмент, поменял прикид на попроще — предстоящие «танцы» пыльными быть обещали. Кинул взгляд на компьютер — моё детище трудилось, не покладая рук. Эх, Билли, Билли, думаешь, как осчастливить человечество, а оно собралось меня бить.
Включил освещение коробки и вышел в её центр. Похрустел шейными позвонками, пощёлкал ключицами, попрыгал, разминаясь.
Ну, смелее. Где тут известный окулист?
Вышли двое. Сорока кинул локти за спиной на заборчик коробки и ноги скрестил во фривольной позе. Ухмыляется, цирка ждёт. Ну, будет цирк.




моя светлость
  
№: 32382   10-08-2019
Бить я их не бил — злости ещё не было. Ловил на контрприём и аккуратно укладывал на газон. Один вооружился кастетом.
Убери — ручонку сломаю, — предупредил я.
Он не послушался, а я не сдержал слово — поймал его в атаке, чуток помог ускориться, и он обрушился головой на ни в чём неповинный заборчик. Затих. Наверное, ушибся. Да как бы шею не сломал. Коробку тоже жалко.
Чё глазеете? А ну гурьбой — Сорока пинками и тычками гнал на меня толпу подростков.
Смелее, смелее, — подбадривал и я.
Крутился, как белка в колесе, аккуратно ронял их наземь в стиле айкидо и никого не ударил. Девчонки ахали, визжали — думаю, что от восторга.
Вдруг знакомый и любимый голос, лёгкий плеск ладошек:
Браво-брависсимо! Ты ещё в детский сад не забудь заглянуть.
Мама! Мамочка! Здесь? Приехала!
Я бросился на остатки сильно поредевшего воинства — у, гады, порешу! Парни врассыпную. Исполнил кульбит на прощание — это для девиц — перемахнул заборчик, подхватил маму на руки, закружил, понёс домой.
Она:
Рюкзак, рюкзак — там все сокровища!
Прихватил и рюкзак.
Мы пили чай.
Колотун-бабай сейчас в Якутии.
Это в июле-то?
Представляешь, утром всё бело от инея. Солнце встанет — роса блестит. В полдень жара. Ночью у костра греемся — в палатке даже в спальном мешке не заснёшь. Попростывали все — решили свернуться. Смотри, что привезла….
Среди якутских трофеев сверкал алмаз. Настоящий. Не силён в каратах — стекляшка в полногтя мизинца.
Место запомнила? На следующий год рванём вдвоём, нароем-намоем, богатенькими будем.
Неделю мы разбирали мамины трофеи. Она из дома носа не кажет. Он у неё, и лоб, и щёки, и даже шея в красных пятнах. На руках — о, ужас! — «цыпки».
Это от ледяной воды, — жаловалась мама.
Втирала кремы в кожу и сетовала:
Кабы до учебного года зажило.
Пили чай.
Ма, что такое русский народ?
Здрасьте-приехали. Школу забыл?
Нет, ты скажи не по-учебному — как сама понимаешь….
На эту тему можно говорить до бесконечности. Есть такая теория: будто Земля — живой организмом. Там русским отведена роль нервов — вся боль планеты проходит через нас. Никто так не может чувствовать и переживать. Достаточно?
Интересно.
Интересная мысль! Надо Билли подсказать. Хотя, если это зафиксировано в Инете, ему и без меня доступно.
Следующий свой визит в коробку приурочил к Жанкиному выходному. Но сначала подготовился — сделал заказ в ближайшей кафешке. Сидел с гитарой на своём месте — купил новую, покаявшись маме. Народ потихоньку подтягивался. Жанка.
Наслышана, наслышана. Герой! Тема есть на миллион — чуть позже. А это что за дела?
Во двор вошла «фура» и начала разгружаться. Ребята в униформе «Макдоналдс» таскали в коробку пластиковые столики, стулья, накрывали яствами, питьём.
Совсем онаглели буржуины! Ну, я им щас….
Удержал Жанку за руку:




моя светлость
  
№: 32386   13-08-2019
Это проставляюсь я.
Ты? Ну, дела.
Подружка моя не смогла устоять на месте, шмыгнула к девчатам, потом к ребятам.     Сервировка ещё не закончилась, мои вчерашние недруги, а теперь, уверен, друзья не разлей вода, рассаживались за столики. Впрочем, они внесли свою поправку — сдвинули их вместе. Сорока с подручниками не появился — то ли заняты были, то ли проигнорировали попытку примириться. Морячок с десантником пожали руку. Мы ударили по струнам, а девчонки накрыли нам в «оркестровой яме». Спиртного не было, но народ веселился от души. Притащили колонки, протянули удлинитель, подключили микрофон караоке — от желающих спеть отбоя не было.
В разгар веселья Жанка подошла с незнакомой миловидной девушкой.
Алекс, знакомься — Даша.
Даша, — прошелестели пухленькие губки.
Я кивнул — усвоил, мол.
Алекс, девушке надо помочь. Сорока и с неё проставы требует. — Жанка округлила глаза. — Натурой.
Я бросил на Дашу любопытный взгляд — глаза большие, синие, грустные, строгие, прекрасные.
А что? Здоровое чувство к красивой девушке.
Не пошли. Лучше скажи — поможешь?
А что надо-то?
Ну,… скажи, что это твоя девушка… Кто сунется — сразу по рогам.
Легко.
Жанка покосилась подозрительно:
Только вы не очень-то заигрывайтесь. Помни, Алекс, ты — мой.
Чуть позже взял микрофон в руки и объявил, что следующая песня исполняется для любимой девушки. Коллеги мои играли, а я пел и, как заправский эстрадный артист, выделывал в коробке танцевальные па. Подвальсировал к сидящей за столом Даше и чмокнул её в щёчку — чтобы всем всё стало ясно….
Дома признался:
Билли мне нравится одна девушка.
Давно пора, Создатель — пик твоей сексуальности уже позади.
Я серьёзно.
Я тоже….
Дашу увидел дня через три после нашего знакомства. Она плакала, закрывая лицо ладонями. Прихватили её у подъезда Сорока с известными уже приятелями. Кровь ударила мне в голову. Сработал инстинкт далёких и диких предков — не жалея живота своего, защищать самку и детёнышей.
Разрывая одежду о кусты акации, полетели на клумбу приятели Сороки, он попятился.
Тебе разве не сказали, что Даша — моя девушка?
Н-нет, — он пятился и отчаянно боялся, боялся всеми клетками своего организма.
Ну, извини — буду бить тебя непредупреждённого.
Не надо, — попросил Сорока.
Не надо, — попросила Даша.
Проси прощения, урод.
Слышь, ты, прости.
Не так, — схватил Сороку за нос, прищемил его большим и указательным пальцем. — На коленочки встань, на коленочки.
Манипулируя Сорокиным клювом, поставил его на колени:
Клянись, что больше не будешь.
Не буду, — гундосил шишкарь дворовый.
Отпусти его, — попросила Даша.
Брысь, — сказал я, отпуская.




моя светлость
  
№: 32389   16-08-2019
Сорока так и исполнил, как услышал — не встал и побежал, а сначала на четвереньках шлёп-шлёп-шлёп, а потом встал и побежал. Я понимал, что нажил себе смертельного врага, но насколько он мог быть опасен, не представлял.
Ты куда?
В институт — документы подавать.
В какой?
Медицинский.
Знаешь где? Позволь, провожу.
Даша была не против, чтобы я её проводил. Мы поехали на такси. Но до этого я подарил девушке мобильник.
Дай мне твой номер.
У меня нет телефона.
Нет телефона? А паспорт есть? Давай сюда.
Затащил Дашу в ближайший маркет и купил самую навороченную мобилу.
Умеешь? Ничего, пощёлкаешь клавишками, научишься.
Набрал её номер. Даша вздрогнула, когда из сумочки полились соловьиные трели.
Конкурс в мед обещал побить рекорды все.
Прорвёшься?
Не знаю. Надо пробовать.
Может, лучше на платное?
Потянул девушку к крайнему столику приёмной комиссии.
Что сдаём на платном отделении?
Женщина в огромных роговых очках подняла на нас строгий взгляд.
Кроме денег — собеседование.
На предмет?
Бывают люди совершенно несовместимые с медициной.
Мы желаем поступить.
Оба?
Нет. Вот, девушка.
Сдайте в кассу пятьдесят тысяч рублей и с квитанцией об уплате, документами подходите за направлением на собеседование. Не пройдёте — деньги вам вернут.
Пятьдесят это за год?
За год.
А за весь курс — до диплома.
Умножать умеете?
Столбиком.
Умножьте на шесть.
Кредитку в оплату примите?
Женщина подняла очки на лоб, внимательно посмотрела на меня, потом на Дашу, потом снова на меня. Она подумала, столичный балбес прикалывается над доверчивой провинциалкой.
Кредитки в оплату не принимаем. Наличку…
Перечислением можно? Дайте расчётный счёт.
Даше:
Подожди пять минут, я с банкомата перекину.
Перед столиками приёмной комиссии суета, очереди. Даша одиноко и очень принуждённо стояла у последнего. Строгая очкастая женщина ей что-то выговаривала, и моя подопечная согласно кивала головой. Мне улыбнулась вымучено.
Готово, — я вернул квиток с реквизитами и с ним квитанцию банкомата.
Надо проверить, — регистратор приёмной комиссии покинула свой пост и удалилась.
Мы ждали её минут двадцать, посматривая и обсуждая суетящихся абитуриентов, их мам и пап.




моя светлость
  
№: 32390   16-08-2019
Где продолжение, Светлость? Поступила Даша в мед? Окончила? Где работает?




Я гармоничнее снежинки? Не-е-е. Снежинка гармоничнее меня.
  
№: 32391   17-08-2019
Всему свое время.
Кому невтерпеж, могут приобрести готовую книгу в Ридеро или у меня.




моя светлость
  
№: 32394   6 ч. назад
Всё в порядке, — регистратор строго и с обидою взглянула на меня, приглашая Дашу к столу написать заявление, заполнить анкету.
Покинув стены Альма-матер со змеёй, любительницей выпить, мы облегчённо расхохотались.
Это дело надо обмыть.
И Даша согласилась.
Остаток дня мы кувыркались на аттракционах, катались на пароходике, стреляли в тире. Мамин звонок настиг в кафе-мороженое.
Ты где?
В Робине с Бобином.
Где? С Бобчинским?
Нет, с красивой девушкой.
Шибко красивой?
Глаз не отвести.
Вези домой, у меня есть, что к столу подать.
У Даши была масса женских достоинств, и напрочь отсутствовало чувство противоречия, так раздражавшее меня в девушках. Уговорить её пойти к нам в гости и познакомиться с мамой не составило труда.
Выбирали торт-мороженое.
Мы тут веселимся, объедаемся, а твою маму кто угостит?
?
Девушка, — позвал работника кафе, — вот этот торт вы можете доставить по указанному адресу?
На её кивок Даше:
Диктуй.
Девушка принесла открытку:
Можете черкнуть пару фраз.
И Даша написала:
«Мамочка, я поступила!!!»
Мама у порога бесцеремонно схватила Дашу за руки и потянула на свет под люстру.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка…. Какая хорошенькая!
Она чмокнула Дашу в щёчку. Та засмущалась и развеселилась одновременно.
Мы накрыли стол в гостиной. Я поклевал немножко из тарелочки, пересел на диван, взял гитару — дам надо развлекать.
Утро туманное, утро седое, нивы печальные, снегом покрытые… — опустил голос в доступные мне басы.
Мама поднялась, обняла Дашу за плечи, чмокнула в щёчку:
Всегда мечтала иметь такую прелестную дочку, а родился вот… Шаляпин.
Её ласковый взгляд не соответствовал укоризненным словам — меня она тоже любила.
Засиделись допоздна. Мама сменила меня — исполнила несколько классических романсов, потом таёжно-походных. Мы с Дашей подпевали:
Милая моя, солнышко лесное…
Хором пели:
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались….
Провожая Дашу домой — она жила в соседнем подъезде на втором этаже — поцеловал у её дверей. Она стояла покорная, поникшая, не тянулась ко мне — и я не решился продолжить….
Был на тренировке, когда в нашу дверь позвонили. Мама распахнула, схватила Дашу за руки, потянула вглубь квартиры:
Дашенька! Как я рада!
Следом вошла её строгая мама.
Моя мама — Надежда Павловна, — представила Даша.




моя светлость