Блоги

Нам говорили: вы там того, будьте, ну, поосторожней. После первого дня у нас разом кончилось всё: самообладание, деньги, возможность... (с — Сервиз чайный) Бреди и Джонни Я потеряла Дианку. Нет, я, конечно, радуюсь, что у нее любовь всей ее жизни, и мы все-равно станем когда-нибудь взрослее и мудрее...А у меня свои дела... Но иногда хочется плакать.

Ясный солнечный день. Но вот падает тень на дороги клочок. Видишь? Поверь, тот сумрак живой! Смотри, смотри! Вертится, крутится, дышит, слышит тебя… Стой! Не ходи туда, не ходи! Беда если коснешься – еда для него ты! Беги! …А щупальца тянутся, ластятся к ногам кошками серыми… Эх, не успели мы!.. И теперь за стенами не укроешься, знай, отыщут по запаху, страху, сквозь щели, приоткрытые двери проберутся к тебе во тьме, сном обернутся, черной жутью, кошмаром, паром с дыханьем к сердцу по венам, высосут душу – стужу оставят, холод и камень… Так ведь и будет, это я знаю… Вот и ночка все ближе… Там они, слышу, за стеклом бродят тени… Ах, скорее, скорее занавесь окна! Верь мне! Смотрят — безглазые, шепчутся шелестом, мечутся, стонут, тонут в безлунии твари унылые, голодом полны, отчаяньем доверху… чуют огонь твой, тепло и невинность, запах манящий неясного страха… Что же нам делать? Сдаться на милость? Выхода нету, тени уж рядом… прячься, не прячься под одеялом, а в сны проскользнут они серым туманом… Беззащитны в ночи, Вокруг сгустки мрака, Маленький мальчик, У постели — собака…

Господи, ну почему только Двадцать четыре лунных дольки В сутках, что как эскимо, тают, Рыбой о берег бьюсь, глотаю Сладких последних минут воздух, Жизнью простужен, лечить поздно. Замкнутый круг, небесный пони В алой попоне в реке тонет, Крику души чаек плач вторит, Скрою рукой глаза от горя, Словно Мазай, спасу на пальцах Тёплую горсть солнечных зайцев. Чем их кормить, развести, чтобы Вытоптали времени тропы, Света игрой, силой весёлой Скачут по мне пусть ореолом

В день траура… 1. …Не безмерной силы ливень —     Дьявол сам вошёл в кураж, Превращая небо в ливер,                         А поля в кисель и фарш.     Но ужаснее и прежде Он лавины ринул с гор,     Устремив на побережье Вод губительный напор. И в оазисах предгорий                                 Столько бед наворотил, Геленджик смывая в море, Дивноморск, Новороссийск!.. Как дрожжами реки вспучил, Долы паводком покрыл,                         И, собрав теченья в кучу, Налетел на спящий Крымск… 2. …Что ни улица, то — русло, Что ни спящий, то — душа… И неслось шальное сусло, Всё сметая и круша. Мчал поток в кошмарной яви —     Рвал, изламывал, волок…                                         Те дома, что устояли, Заливал — под потолок. И кричали в стенах дети, И взывали старики, И на всём кромешном свете Мир сжимали потолки!.. 3. Явь библейская? Цунами Средиземная волна?                                     Или снова на Кубани Землю вздыбила война?..                                                         И уже в текучей груде Камня, дерева, стекла Плыли люди, люди, люди — И живые, и тела…     4. …Усмирила нрав стихия, Не слетела жизнь с орбит!.. Но опять моя Россия, Потрясённая, скорбит… 9 июля 2012 г. Краснодарский край

пожалуй, было бы забавно, если бы из моего рта вылетали бы капли крови, а не пустые слова. хотя, возможно, эти капли просто стали бы одной из многих в огромном океане лжи. и цвет ее не играл бы ровно никакой чертовой роли в огромном океане ее близких подруг. лишь красная прядка говорила бы ей, как гадко прошло ее рождение, полное чьих-то мук. пожалуй, было бы все же забавно, если б слова имели цвет и окраску, и, когда рот полон слов синих и ярко красных, было бы немного страшно не промолчать.

когда-нибудь, я перестану дышать и воздух, оставшийся в моих легких, осядет капельками влаги на пупырчатых стенках моего организма. когда-нибудь я перестану дышать, кто знает, может, воздух станет чище? кто знает, когда я перестану дышать?

нет, не садист я, не маркиз де сад, но в голове моей с рожденья рай и ад оспаривают первенства осину, хоть кол на ней теши, поглубже вбей, до сердца, ждать ему порой невыносимо. уж победил из них быстрей бы кто-нибудь, и указал душе домой короткий путь, ан нет — процесс приятней им, чем результат, похожи в этом друг на друга рай и ад

Яков Есепкин ЦАРЕВНЫ Здесь венчало нас горе одно, Провожали туда не со злобы. Дщери царские где же —— давно Полегли во отверстые гробы. Посмотри, налетели и в сны Голубицы горящей чредою. Очи спящих красавиц темны, Исслезилися мертвой водою. Тот пречерный пожар не впервой Очеса превращает в уголи. Даст ответ ли Андрей неживой, Расписавший нам кровию столи? Не достали до звезд и столбов Не ожгли, отлюбив похоронниц, С белоснежных пергаментных лбов Смерть глядит в крестовины оконниц. Станем зраки слезами студить, Где одни голошенья напевны, Где и выйдут навек проводить Всех успенные эти царевны.

когда мое солнце успело заблудиться? когда мое солнце от меня ушло? кто-нибудь, скажите, что я хороший и, может быть, я поверю, что все хорошо.

я волнуюсь. не свожу глаз с руки, что так аккуратно листает страницы неназванной никем книги. я волнуюсь. но не так, как это делает волна. я волнуюсь чуть легче, едва позапутанней, вот забыть бы дурацкое слово "я" да стать глупенькой! ведь если волнение поставить во главу угла, то закачается весь треугольник и из угла до другого угла огромедная пронесется волна и всколыхнет все бермудское море

*** Все делать напоказ — вот ханжества истоки В поступках будь правдив, будь на себя похож Не столь презренными нас делают пороки Сколь добродетели, в которых скрыта ложь

Твоя весна на снежной пелене Когда капель приходит не заметно Твоя любовь все теплится во мне Покуда жив она навек бессмертна И почему где речки глубина Замерзший лед вот-вот уже и треснет Я не хочу что б ты была одна И грустно так что мы с тобой не в месте Я благодарен был твоей весне Она звучит у птиц летящих в песнях Твоя любовь все теплиться во мне Она подснежник что в снегах воскреснет. стихи о любви http://stih-mih.org Евгений Михальченко

Ты сердце мое в огонь Закинула не спеша Ты сердце мое не тронь Ведь сердце моя душа И правду как есть прими Что жизнь что бы жить греша Ты чувства мои возьми Ведь чувства моя душа Такая какая есть Не больше не меньше в ней Но только тебя не счесть Ты образ в душе моей. стихи о любви http://stih-mih.org Евгений Михальченко

Укрой меня теплыми руками Засыпь меня словами бестолковыми И посмотри огромными глазами Красивыми но такими скромными Целуй меня пусть я не тот единственный Заоблачный и как мираж загадочный Целуй меня ведь я совсем не призрачный Целуй меня ведь я совсем не сказочный Люби как есть простого с жизнью серою Люби как есть обычного и праздного Люби как есть ведь все приходит с верою А принц ушел в страну свою «прекрасную» стихи о любви http://stih-mih.org

Ты мою одевала рубашку И меня умиляла до слез Что я душу свою на распашку Тебе очень легко преподнес Она свежесть твоими духами В ней осколки таинственных звезд Она словно звено между нами Как связующий призрачный мост Мне за мелочь любую цепляться Я причины увы не нашел Ты ушла без надежды остаться Бросив эту рубашку на пол А я душу свою на распашку И как в бездну упал с головой Сколько раз я стираю рубашку Столько раз она пахнет тобой. стихи о любви http://stih-mih.org Евгений Михальченко

Храм души моей просто покинешь, И не ищешь причину и суть, Мое сердце возьмешь вдруг и вырвешь, Ну а я продолжаю свой путь, Без следов ухожу бессердечный, Как по снегу когда идет снег, Я без сердца такой безупречный, Я без сердца счастливее всех стихи о любви Евгений Михальченко http://stih-mih.org

Яков Есепкин СТРОФЫ МНЕМОЗИНЕ Из цикла «Патины» И демоны слетелись на погост, И ангелы навек осиротели. Мы к нетям возводили присный мост И в бездны роковые возлетели. Истленней пада, язвы моровой Грознее —— тьмы горят, во славу знати Нощь бязью устилает гробовой Звездами прокаженные полати. Ах, в зареве светлее небеса, Трапезные полны альковных брашен, И лета цветодарная краса Пылает и возносится от башен. Наглянем к царским братьям на пиры И дале повлачимся, этот морок Цимнийский в смертоносные миры Возьмем со пламенами черствых корок. Где Авелей зарубленных искать, Не стражи младшим братиям и сестры, Начнет Господь невинных сокликать, Медеи набегут и Клитемнестры. Высокую терницу мы прешли, А тристии по миру не избыли, Где слава обетованной земли, Почто успенных царичей забыли. Что дале сквозь аттический морок Увидит певчий баловень Вергилий, В альковах ли безумствует порок, Дев рамена желты от спелых лилий. И сколь пиры недесные гремят, Цевниц еще рыдания сладимы, На Рим взирает варварски сармат, Отечества кляня жалкие дымы. Еще версальский сурик тяжело Мерцает о девических ланитах, И чайное богемское стекло Топится в огневейных аксамитах. Барочное веселье на гламур Дворцовый разменяют и грезетки, Их розовые лядвия амур Обертывает в белые серветки. Версальские ж фонтаны серебром Див тщатся отпугнуть и привидений, Меж ангелов один алкают бром Вершители новейших возрождений. Лишь пепел азиатский охладит Алмазами блистающую Ниццу, Но Петр Великий холодно глядит С Востока на туманную денницу. Пусть вывернут губители в рядно Очес неизлиенные кармины, Свинцом нальют их, будем все равно Высоты зреть чрез смерти мешковины, А тот ли нам сиреневый свинец Днесь может страшен быть, каким чермницы Невинных убивали, под венец Идя за царичами, на звонницы Высокие юродиво летя, Из падей налетая, потешались Над юностию нашей и, блестя Порфировым серебром, не гнушались Ничем, лишь только б светлых очернить Нам суженых царевен, перманенты Свое не преминали хоронить От взоров посторонних, в косы ленты Горящие вплетали, милых дев Отравой адоносной изводили, Полунощную жертву разглядев, Ее до новолуния следили С гоблинами тщедушными, зеркал Кривых не преходя, но отражаясь В червонном бойном сребре, злой оскал Не пряча о свечах и обнажаясь Едва не до сокрошенных костей, Из эллинских ристалищ унесенных, Оне ль нам страшны будут, мы гостей Встречали посерьезнее геенных Отбросов жалких, тем и голоса Менять не приходилось, и румяна Класть щедро на остия, волоса Цветочками краснить, еще поляна Любая помнит их бесовский лет, Порханье тел некрылых над стожками Лесными, глянь, теперь орел клюет Очницы звероимных, васильками Сих тварей можно разве отогнать, Страшатся чермы цветности обрядной, Их спутников легко ли не узнать, А, впрочем, прах бери сих троллей адной Закалки, аще станут нависать Докучливо, сиренью торговаться, Нам некогда отдаренной, бросать Чернильницы в них будем, баловаться Героям не пристало, только грех Над тварями смеянье не возвысить, Глядят зане из матовых прорех Лампадок и свечей, хотя окрысить Ведемных рожиц тени, что свинцы Убойные в сравненьи с черемами, Дадим еще тяжелые венцы Свои блажным летучими умами, Пусть пробуют их тяжесть, из пустых Серебряных и червенных сосудов Вино пиют и кровь, о золотых Венцах небесных мы Господних судов Одесно ожидаем, потому Не нам во ложи пирствовать с немыми, Слова им выбирать и по уму Расценивать, указками прямыми И тирсами виждящими торить Надмирную дорогу, паче косных Орущие, готовые курить Сиречный фимиам, лядвиеносных Поганиц нас избавит злобный рок, Даст мертвым отстраненье, за иродство Пусть лядные платятся, наш урок С бессмертием оспаривает сходство. Забудут нас, воспомнят ли —— хвала Реченьям и струнам, и, правый Боже, Свинцовых слез побитая зола Увьет еще всецарственное ложе.

А вдруг с тобой что — то случмлось? Как узнать и пережить? Или ты решил все изменить, с нового листа начать без меня...как же больно об этом думать. Не нужна больше, это точно. Иначе, отыскал бы, объяснился.

Плевать на все. Пофигизм одолевает с головой. И жить как обычно нет сил. Мой моторчик, мой мотив, мечта, цель — пропал бесследно...Безнадежность вперемешку с оптимизом — схожу с ума, наверное.