То ли Шервуд, то ли Гаммельн...

Робин Гуд здесь место занял и из леса не идёт.

Вместо стрел и арбалета — только дудка у него.

Здесь живёт зимой и летом, не боится никого.

Он ватагу вольных бардов здесь собрал к досаде тех,

Кто дорвался к власти жадно и поднял народ на смех,

Кто непуганым оленем в заповедном прёт лесу…

Так и хочется коленом пнуть в рогатую красу!

Эта неприкосновенность подзадоривает люд:

На хозяйскую надменность он давно ужасно лют,

На дурацкие законы, на грабёж средь бела дня,

На всевластные погоны, на суды, как западня,

И на то, что иностранцам нас сдают, как крепостных,

И нам хочется смеяться, когда Робин целит в них!

Нет, мы не славянофилы, пусть глобальность — шаг вперёд.

Но подумайте, чудилы, и о тех, кто здесь живёт!

Кто в земле своей — берёза, или пихта, иль сосна,

Мы — снежинки здесь в морозы, мы — ручьями, коль весна.

В кулуарах политеса не гневите духов мест,

Чтоб на жирные телеса не накладывать компресс.

Браконьерские замашки до поры лишь подождут.

Сей стрелой уведомляет славный парень Робин Гуд!