Maktyb — Кхе-кхе

________________________________________

Кхе-кхе застыл в задумчивости, уперев глупый взгляд куда-то вверх. Он смотрел на ватные облака, разукрашенные в розовое лучами заходящего солнца. Неспешно ползущие по небу, они, будто старые мудрые овцы, которым пришло время уходить в страну далёкого солнца, навевали тоску. Бешеной собакой вгрызалась в его душу печаль, и как ни старался Кхе-кхе, избавиться от неё он не мог.

В этот вечер его посещали очень необычные мысли. Настолько необычные, что, казалось, совсем не принадлежали Кхе-кхе. Будто Тот, скрытый облаками, которому не всё равно, что-то напутал, и наградил Кхе-кхе чужими мыслями. Наверняка они принадлежали кому-то очень умному, так как многое он понимал с трудом, или не понимал вовсе. «Как, должно быть, сейчас удивляется этот кто-то, получив взамен своих умных, мои, глупые мысли?!» — думал Кхе-кхе, и улыбался, отчего собака печали в его душе немного ослабляла хватку.

Лёгкий ветерок ласкал Кхе-кхе, приносил нежный запах пшеницы с полей, который проворно вползал в ноздри, терпким ароматом проникал в самое нутро, и ни за что больше не хотел уходить. Впервые за всю жизнь, Кхе-кхе понял, что счастлив. Уже не имеет значения, что было, и что будет, есть только здесь и сейчас — и безграничное счастье! Без всяких «НО» и «ПОЧЕМУ», просто счастье, и всё! И, что самое удивительное, так было всегда, просто нужно было отыскать это здесь и сейчас.

Эта мысль настолько поразила Кхе-кхе, что он стал взволновано вышагивать по полю, разметая по земле ногами большие чёрные семечки, небрежно рассыпанные кучками. «Так что же это получается? Я всегда был здесь и сейчас, но вместо того, что бы просто быть счастливым, я это счастье искал? — Кхе-кхе остановился, и в который раз отметил странность и чужеродность своих мыслей. «Я всё время шёл к мифическому счастью, вместо того, что бы просто БЫТЬ здесь и сейчас? Какое-то, получается, путешествие из ниоткуда в никуда.»

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и вместо него на небе лампочкой зажглась игривая луна, прихватившая кусочек розовых облаков, бантом повисших на краю. Вслед за ней на небо повыскакивали звёздочки, доселе прятавшиеся в потаённых уголках вселенной, будто бы боявшиеся сгореть в лучах ослепительного солнца.

Кхе-кхе больше не мог следить за ходом собственных мыслей. Они стали слишком стремительны и непонятны. Последнее, что он смог осознать, было скорее ощущением, чем конкретной мыслью. Если бы ему удалось выразить это чувство в словах, то, наверное, получилось бы что-то вроде: «Здесь и сейчас. И времени больше НЕТ»

***

С первыми лучами солнца и криком Кхе-кхе в сарай вошел человек. В правой руке он держал большой топор с заляпанной деревянной ручкой. Схватив Кхе-кхе за шею, он потащил его во внутренний двор за домом. В этом месте Кхе-кхе был впервые. Человек остановился у трухлявого пня, покрытого глубокими ранами, и пятнами запёкшейся крови. «Деревья плачут кровью» — отрешённо констатировал Кхе-кхе, и это была его последняя мысль. Отсечённая топором голова осталась лежать на пне, а глупое тело дёргалось в предсмертных конвульсиях, источало запах страха и смерти, продолжая отчаянно цепляться за уходившую жизнь.

Лёгкий ветерок обдувал Кхе-кхе, доносил с полей терпкий запах пшеницы… И ВРЕМЕНИ БОЛЬШЕ НЕТ!

Конец.

(С) Мактуб