Тата Костив — Уже один.

— Да так, смотрю, как распиливают упавшее дерево.

— Да, сломалось. Может, от тяжести снега, может — от старости.

— Да, жаль дерево.

— Тебе сколько лет, старик?

— Семьдесят три.

— А мне восемьдесят два. Так ты еще молоде́ц против меня!

— Да уж, молоде́ц, хоть и не мо́лодец!

— А мне, мужики, восемьдесят четыре, — вставил, шедший навстречу, еще один мо́лодец.

— А я вот остался один,— сказал тот, которому восемьдесят два.

— И я один, — сказал тот, которому восемьдесят четыре.

— И я — уже один, — сказал тот, которому семьдесят три.