Марк Адам — Васькины каникулы. Ч.2

Ссылки на прошлые части:

Начало истории — https://avtor.net/page.php?id=83077

Первая часть каникул — https://avtor.net/page.php?id=83368

— Так и живем, Васян.

Пернатый не ответил. Аккуратно подкравшись бочком к коробке с пиццей, он стащил кусок пепперони. И с ликующим видом смылся жрать его под диван. Василиск, блин, жуликоватый.

— Смотри там не застрянь. Второй раз тебя вытаскивать не буду, — пробурчал я.

По телеку шла какая-то галиматья. Прощелкав с полсотни каналов, убедился в тщетности найти хоть каплю интересное зрелище.

«И на хрена я плачу за это кабельное…?»

Ненавижу болеть. Нет, конечно, сидеть на больничном и плевать в потолок мне нравилось. Но это мерзкое гриппозное состояние…

«То лапы ломит, то хвост отваливается…. Хорошо сказал Эдуард Николаевич. В точку».

Щелкнув на пульте кнопку приложений, я зашел на «Ютуб». Листая вкладку рекомендуемых видео, наткнулся на «Кошмары на кухне». Какие-то русскоговорящие умельцы перевели кулинарное шоу эпатажного шеф-повара, да так, что матерщина в нем стояла запредельная. Вася тем временем продолжал копошиться под диваном, эпизодически покудахтывая.

— Слышь, пернатый. Вылазь оттуда. Твоя любимая передача.

Уж не знаю почему, но Васька обожал Гордона Рамзи. Он в принципе был любитель смотреть телевизор, но от орущего матом шотландца приходил в неописуемый восторг. Вот и сейчас, заслышав знакомый голос, он выбрался наружу, грязный как свинья. И сразу же заскочил мне на колени.

— Боже, ну на кого ты похож? Чухонец, — сказал я, снимая с его гребня какой-то клубок ворса. Василий не обращал на меня ни малейшего внимания — все его внимание было приковано к экрану.

«Е* твою мать! Это же е*аная гнилая курица! Ты ею убьешь кого-нибудь, е*ло овсяное!»

Раздался телефонный звонок. Одной рукой шаря среди подушек в поисках мобильника, другой я пытался убавить звук на телевизоре. Как назло батарейки барахлили, и по закону подлости решили перестать работать именно в этот момент.

Звонила мама.

— Алло, Лешенька, здравствуй сынок. Как ты там?

— Все норм, мам.

— Как себя чувствуешь? Температура высокая? Не сбивал?

— Тридцать семь и пять.

— Ну, ты там хоть лечишься? Горло полощи календулой обязательно. И арбидол пей. Может тебе привезти лекарств каких-нибудь?

— Мам, да не надо.

— Обязательно завтра вызови врача на дом. Ты больничный то уже взял?

— Да я по дистанционке работаю…

«Е*аный ад! Что ты несешь, олигофрен?! Это не соус, а сперма какая-то!», — не унимался Рамзи на заднем фоне.

— Леша, кто там у тебя ругается?

Тут Гордон выдал очередную зубодробительную фразочку, отчего Васька, расправив крылья, гордо вытянулся и прокукарекал во все горло. Видимо, из чувства солидарности.

— Да я тут кино смотрю. Давай я тебе лучше перед сном позвоню?

— Ох, Леша…

— Пока, мам. Целую.

Положив телефон, я спихнул пернатого с колен.

— Развалился, блин. Нельзя себя вести по-человечески? Отвратительная матерщинная птица! Вот, не дай Бог, мама приедет в гости. И что с нами будет? Она из тебя лапшу сварит, бестолочь петушиная…

К ночи мне конкретно похреновело. Знобить начало так, что аж зубы стучали. Безуспешно кутаясь в два одеяла, я никак не мог согреться. Ощущение было, будто спать лег на голом снегу.

— Придется утром реально врача вызывать, а то я так копыта откину. Васек, ты где? Иди ко мне.

Где-то в глубине квартиры раздался топот, смешанный с цоканьем шпор по полу. Через пару секунд, василиск ввалился в спальню, и, взмахнув пару раз крыльями, опустился на кровать. Но вместо того, чтобы сесть на поручень в изголовье, остался в ногах.

— Плохо мне, Вась. Совсем что-то плохо. Холодно очень…

Васька промаршировал по мне, как солдат по плацу, и уселся на груди, опустившись точно курица-наседка, высиживающая цыплят. И тут мне стало тепло. Я и забыл, насколько «горячим парнем» был пернатый. Тепло разливалось от него, прогревая меня сквозь одеяло. Обняв василиска руками за шею, я мгновенно провалился в приятную дрему…

Снилась какая-то беспокойная мутотень. Я в поварском переднике готовил на кухне, под блеском софитов и объективами телекамер. Вокруг скакал бесноватый Рамзи, костеря меня, на чем свет стоит.

— Имбецил! Ты же тут все спалишь к чертовой матери!

— Простите, шеф, — бормотал я.

Резко падает занавес. Смена кадра. И вот я уже сижу за длинным столом, уставленным едой. Прямо передо мной стоит огромное блюдо с запеченной индейкой. Отрываю себе ножку. Подношу ко рту. Белоснежное мясо пышет жаром, на тарелку капает аппетитный сок.

Кто-то выхватывает кусок из рук. Чертов Гордон Рамзи! Жрет мою индейку!

— Изумительно! Наконец-то, нормальная, бл*дь, еда! — восклицает мерзопакостный британец.

Перевожу взгляд обратно к столу. Тянусь за еще одной ножкой. И понимаю, что передо мной на блюде не индюшка…

Запеченная тушка расправляет кожаные крылья летучей мыши. Извивается змеиный хвост. На длинной шее поднимается петушиная голова, укоризненно смотря на меня.

— Вася! Васька! Прости! Ты же знаешь, я бы никогда…

Я подскочил на смятых, мокрых от пота простынях, спугнув василиска с груди. Включил торшер возле кровати. Вася вразвалочку подобрался поближе, почесав клювом мою шею. Словно успокаивая.

— Сука. И приснится же…

Погладив преданного василиска по гребню, я лег спать дальше. На этот раз без сновидений.

Утром по традиции наступило утро. Темнота за окном сменилась сероватой полумглой. Чувствовал я себя гораздо лучше. Видать, «хтоническая грелка» дала результат. Покормил василиска креветками из морозилки. Васян глотал их целиком с панцирем с огромным удовольствием, не обращая внимания даже на ледяную корку.

— Ну, да… Те же таракашки, только побольше… Да, Васёк?

Сварил кофе. Позвонил в поликлинику. Побрехал с мегерой из регистратуры.

— Молодой человек, вы чего от меня хотите?

— Даже не знаю. Я вызывал врача позавчера.

— Ну, не успел он еще до вас добраться. Поймите.

— Понять? Что понимать? Он как Лев Толстой что ли? Идет ко мне в Москву пешком из Ясной поляны?

— Много вызовов. Коронавирус. Вы что телевизор не смотрите?

— Не смотрю. Значит, сегодня будет?

— Должен. Находитесь дома во второй половине дня.

— Спасибо. До свидания.

« Находитесь дома во второй половине дня… Не, я с температурой под сорокет на лыжах в лес пойду…»

Делать было решительно нечего. И мы с Васькой засели на диване перед теликом. Выбор наш пал на «Кинг-Конга». Фильм шел вяло, минимум динамики, и я заклевал носом…

Проснулся от оглушительного клёкота. Василиск с жуткими воплями, хлопая крыльями, бросался на экран телевизора. Точнее на гигантскую обезьяну в фильме, слишком агрессивно ведущую себя по его мнению.

— Ну-ка, брысь! Шизофреник пернатый! Не хватало еще, чтобы ты в плазме дырку проклевал!

Но, Вася вышел на тропу войну. Оттащить его было невозможно. Он видел врага. И шел в бой. Насмерть.

После очередного удара клюва, телевизор издал тихий треск. Экран дернулся и погас.

— Твою же мать…

Василиск с гордым видом победителя отвернулся от телевизора, и, презрительно царапнув несколько раз когтями по паркету, вернулся на диван.

Я открыл рот, желая высказать все, что я о нем думаю, но передумал. Часы на духовке показывали полшестого вечера. Плюнув на все, унес стул из прихожей, куда поставил его позавчера, ожидая врача.

И тут же раздался звонок в домофон.

— Кто?

— Врача вызывали?

— Да-да, сейчас.

Я несколько раз ткнул в кнопку на трубке, раздался тихий писк, обозначавший, что дверь открылась.

— Зараза! Это ж врач! Васян, надо тебя спрятать!

Сгреб василиска в охапку, бегом понес в спальню. Тот, явно недовольный таким обращением, пытался клюнуть в руку. Закинул его на кровать, захлопнул дверь. Обратно в прихожую, поскальзываясь на паркете…

Врачей было двое. Парень и девушка, судя по голосам мои ровесники. Пока первый мерил мне температуру и сатурацию, я залипал на девушку, выписывавшую мне больничный. Оба были в типичных прикидах коронавирусных космонавтов. Но ее глаза…

Карие. Они были прекрасны. Живые и теплые, обрамленные длинными ресницами. Кокетливо проглядывали сквозь узкую щель между маской и капюшоном.

«Блин. Ну, чисто Шахерезада».

— Вы меня слышите?

— А?

— Я говорю — майку поднимите и спиной ко мне. Послушаю легкие.

Чувствуя себя полным дебилом, выполнил его указания. Почему-то казалось, что девушка улыбается.

«Надо мной смеется…»

После всех процедур она протянула мне бланк больничного листа.

— До понедельника. Если температура будет большая или дышать станет трудно — скорую вызывайте обязательно.

— Хорошо. Спасибо большое.

— Поправляйтесь. До свидания.

— До свидания.

Странное чувство. Закрыв за врачами дверь, я пошел выпускать пернатого террориста. Тот сидел, нахохлившись на кровати, хитро поглядывая на меня желтыми совиными глазами.

— Что? Молчишь? То-то же.

Вася наклонил голову набок, словно насмехался.

— Чушь! Ничего я и не влюбился! Ехидная крылатая гадюка!

Василиск промолчал. Но все было и так ясно...