Кристина_Негелева — Я УМЕРЛА В ПЕРВЫЙ РАЗ

Как всё надоело.

Хотелось убежать, но в своей жизни я уже так много убегала, что я решила подождать — не умирать.

Страх охватил меня. Не страх смерти, а страх жизни.

Компьютер с грязной клавиатурой, пыльная завеса везде и льстивые улыбки — это и есть жизнь? Тогда надо еще подумать.

— Есть много других вещей, достойных жизни.

— Любовь?

— Да, любовь! Я совсем забыла. Развратное дыхание в такт долбежа? Потом убитые дети, поскольку кто-то не захотел увидеть их глаза?

— Не у всех и не всегда.

Почему над моей головой это облако?

Почему я наступила в лужу и намочила обувь?

Почему я слышу звон разбитого стекла и это мой мир?

Почему сегодня идет снег?

Ненавижу этот тупой вопрос — почему?

«Мама, это ты хотела меня. Это ты ждала меня. Если у меня есть выбор, я выбираю никогда не родиться. А если выбора нет, то я просто запрограммированный зомби, как и все вы. Ты, мама, думаешь, что ты имеешь выбор, волю, но, по сути, за нас уже кто-то всё рассчитал. Мам, так умирает каждый из нас…».

Ты говоришь, что меня любишь?

Помнишь, мой день рождения?

Ты сказала, что это не только мой праздник. Я кричала — слезы как острые иглы впивались в меня и тебя. Ты тоже плакала. А я кричала, что не приду на твой праздник. Почему мой день рождения — твой праздник? Что у меня-то есть? Зачем я?

Потом снег упал на мой разум. Стало необычайно спокойно. Я сидела на кровати, чего-то ждала».

Ветром занесло подругу, бывшую. Она зашла забрать остатки своей жизни — вещи, письма, которые однажды забыла у меня, когда ей негде было жить.

— Ты что психуешь?

— Тебе-то что до меня?

— Мне не нравится, когда я общаюсь с человеком, который так негативно настроен.

— Мы не общаемся.

— Ну, даже так редко.

— У меня, кстати, сегодня день рождения.

— Да ты что? Как я вовремя, а я хотела ведь завтра зайти.

Красивые маски, я вас ненавижу. Отодрала бы с кровью до мяса, чтобы знать лицо ли передо мной или очередная маска.

— Не нравиться? Можешь идти на шаг вперед или на шаг назад.

— Ты будь проще.

Люди, кто дал вам право, врываться в мою жизнь и диктовать свои законы? Я живу, как могу и не для вас, просто пытаюсь поймать парализованными губами воздух. Кто дал вам право?

— Это что дружеский совет?

— Да.

— Дружеский или совет?

Лицо маски напряглось. Я ж знала, ей лишь бы поучить.

— Ма, ты думаешь, что я считаю, что все против меня? Нет, не все. Я знаю, кто за меня, кто против. Это я чувствую. Она — против. Они бы пили коньяк, крича, что не употребляют алкоголь, если бы узнали, что я умерла или запнулась. Мама, не говори, что я в луже. Пусть они умрут от зависти. Я их ненавижу. Они при встрече колют ржавыми иглами, целясь в пока еще живые мои вены. Я их ненавижу.

— Да пошла ты.

Обиженное лицо. Грустный трамвай. Забытые объятия и слезоутрирания.

— Куплю ей розу. Белую.

Мама говорила:

«Кричи, ругайся, пыхти, делай, что хочешь, но пусть однажды маленькое чудо, которое родиться у тебя, отомстит за меня».

А я, дура, плакала.

— Мама, это тебе на твой праздник.

Белые розы порою красивы.