Жаклин — Я никто и звать меня никак.

На самом деле существовало два мира. Второй вторгался в меня заполняя пустые места ранее предназначавшиеся людям. Глупец или ничтожнейшая часть вселенной я наивно полагал что имею право на существование в их сердцах или мыслях . И ныне самая неразрешимая для меня загадка — почему это заблуждение родилось со мной и требовало своего удовлетворения прежде чем я смог построить умозаключения отвергающие желанность этого права. В конечном счете ведь счастливец тот кто презрел все земные благодати, коими он не обладает . Так проводя дни в добровольном затворничестве –я снова и снова пытался найти точки соприкосновения двух глубоких философских мыслей — одна из которых учит что много добьется только тот кто много хочет, а другая уже упомянутая выше. Размышления привели меня к выбору более инфантильному— ибо он дарует счастье или его подобие быстро. Много же желать— темная дорожка, увлекающая в пучину скитаний и мятежа неудовлетворенной души. Получить же в этом случае — означало бы — лишить себя всякой причинно-следственной связи своего существования и тем самым обречь себя на еще более бессмысленное существование , хотя слова более или менее не уместны в применении к словосочетанию «Бессмысленное существование».

И все таки просыпаясь из-за дня в день ,я презревший всякую борьбу за жизнь и борьбу вообще, снова и снова вступаю в неравный бой — ибо состояние умиротворенности противоречило бы всякой логики. Фактически с утра я имею два выбора — и думаю этот факт расценили бы как положительный многие психоаналитики— а если уточнить — это выбор имеет меня. Итак под номером один: Это вести свое бессмысленное существование при всей тягости такого положения — собственно борьба тут выражена муками навязанной необходимости БЫТЬ — и так –как многие все еще пребывают в счастливом заблуждении относительно моей нормальности мне как-то удается выглядеть именно ТАК. Впрочем приложенные мной усилия выглядеть как-то иначе — не к чему не привели…В тысячный раз объясняя людям, назвавшими своей профессией людскую психику , о своих проблемах я засомневался в своих опасениях и стал всерьез опасаться за них…Мне надоело ломать комедию в которой я выступал шутом — из глаз рекой текут слезы , а зрители восторженно заливаются смехом — только милостливые врачеватели не смеялись, а благоговеянно исполняли свою роль врач — больной . Мог ли я злиться на них? Ведь если бы Вы не различали красный цвет — смог ли кто-нибудь объяснить Вам каков он? Мне на память приходит поучительная история в которой я в течении длительного времени пытался объяснить отцу что мне сниться по ночам –причину по которой я просыпаюсь весь в слезах и на мокрых простынях. В конечном счете выведенный моими объяснениями (я по прежнему считаю что дело именно в объяснениях) отец отлупил меня. Это был пожалуй уже не первый и далеко не последний мой опыт — суть которого сводилась к тому что: «Сказать — не значит быть услышанным» и еще…конечно же , если ты периодически мочишь простыни — то легче досыпать на них в таком виде до конца ночи, а потом тихо надеется что за день они высохнут …

Под номером два значится выступление против уже утвердившейся бессмысленности моего существования с целью нахождения веских причин оного и установление дальнейших целей. Существование мое правда вошло в ту стадию когда просто целей уже не достаточно — это должна быть идеология — со всеми вытекающими отсюда последствиями : боги; ритуалы; надыхания и предыхания. Малополезная для меня борьба такого рода из-за дня в день кончается не в мою пользу… Песчинка за песчинкой я стер все ценности представляющиеся таковыми перед лицом человечества в песок ....