Лепестки на бумаге,
Аромат ириски,
Чернильные пятна на желтых страницах...
Жасмин и гиацинт,
Лепестки и гербарий.
Города на бумаге,
Их звуки и смыслы,
Строчка за строчкой
Для нее целый дом.
За закрытою дверью
Ее сад и уголок.
Она пишет и пишет,
Оставляя следы на клочках бумаги,
Пропитанных мукой, корицей и медом.
Сохранить бы мысль на запахе прошлом.
Мы торопим время,
Пристально смотря на часы.
Секунда тянется за секундой.
Время не поторопить, смотря на него,
Но взгляд так и тянется к стрелке алой.
Возможно, она хочет знать,
Хочет быть уверенной в нашем решении:
Повергнуть текущее время в забытье.
Одиночество для нее не порок,
А лишь норма существования,
Где только братья и сестры,
Да старая мать знают толк
В ее мире, саду и призвании.
Жаль лишь публикаций не желала она.
Стихи ее были скрыты в ящике стола
И отправлялись к чужим рукам по порыву душевному
В надежде, что адресат вскроет замок ее смыслов и чувств.
Так прошли года.
Иссохший сад не поведает нам о ней,
Но стихи на обертке да цветы меж листами
Хранятся сами и хранят многое о ней.