(Небольшой фэнтези-романчик в двух частях.)
Пролог.
В фантастической стране Завиралии, созданной волей злого бога Афтара, в очень солёное Лакедемонянское море вдавался мыс Брюква, формой напоминающий морковку. Над ним нависал спящий до поры вулкан Покапетль.
На восточном побережье мыса расположилась столица Брюквы — деревня Ктулхтаун: население 874 человека, морской порт, кинотеатр, консерватория, десяток грязных забегаловок, гордо именуемых кафе и ресторанами, штаб-квартира аграрной партии «Большая тыква» и храм морского бога-акулы.
Основными продуктам экспорта мыса Брюква были тыквы, чудесно произрастающие на вулканическом туфе, а так же сувенирные акулы и кальмары, грубо выпиленные местными умельцами всё из того же туфа.
Ещё одной достопримечательностью полуострова был допотопный пиратский корабль «Экзотик-тур», которым с некоторых пор командовала девушка по имени Охренелла.
Часть первая.
Опасный рейс.
Глава 1.
Корабль вот уже целых две недели стоял у причала и обрастал ракушками. От безделья пираты разлагались морально. Некоторые начали читать газеты, трое извращенцев вступили в аграрную партию (уплатив при этом членские взносы!), а баталер Гейнц Гудриан дошёл до того, что однажды сходил в консерваторию на концерт заезжего оркестра классической музыки и, что самое удивительное, прослушал его от начала до конца!
Охренелла скрипела зубами и от ярости колотила всем, что попадалось под руку, боксёрскую грушу в своей каюте. Больше она ничего не могла поделать: на море и на суше было межсезонное затишье, и заниматься пиратам было решительно нечем.
Капитан «Экзотик-тура», порвав мощным ударом кулака очередную грушу, начала задумываться об устройстве личной жизни. Раньше подобные мысли ей и в голову не приходили, но до чего только не додумаешься от безделья!
Глава 2.
Охренелла, изрядно опустошив буфет в своей каюте, улеглась на жалобно скрипнувший диван. Взяла список команды, сразу же вычеркнула из него бывшего капитана, ныне каптёрщика, Чёрного Мартина, после чего стала прикидывать, у кого из подчинённых хватит здоровья посягнуть на её девственность.
Учитывая габариты девушки: 120-200-160 см при росте пять футов четыре дюйма и весе пять с половиной пудов, кандидатов было немного. Можно сказать, их вообще не было.
Охренелла задумалась.
Глава 3.
В дверь каюты постучали.
— Кого там Ктулху принёс?! — Закричала капитан, неохотно откладывая в сторону список.
В каюту вошёл вахтенный матрос Пит Моллюск. Его голова немного дёргалась. Это давала себя знать вторая группа инвалидности, которой некогда наградила парня Охренелла.
Моллюск с опаской посмотрел на приподнявшуюся с дивана девушку и сказал:
— Там это, короче, как его, в общем… в общем, это там, клиент. Вот.
Как торнадо сорвавшись с места, Охренелла сбила матроса с ног и, сокрушая всё на своём пути, устремилась на палубу. Плоские подошвы унт глухо шлёпали по полу.
Глава 4.
Выскочив на палубу, капитан намного отдышалась, подкрасила губы, поправила юбку, причёску и торчащую за поясом дубинку, после чего важно подошла к трапу. За её спиной немедленно собралась толпа любопытных пиратов.
На причале стоял потрёпанный жизнью и чем-то ещё субъект неопределённого возраста. На нём был древний клетчатый костюм-тройка, штиблеты с гамашами и узкий галстук. Венчал это безобразие мятый цилиндр. Усов и бороды субъект не носил, зато опирался на сильно погрызенную острыми зубами трость.
— Чего надо? — Уперев руки в боки, вежливо спросила Охренелла. Зрелище было внушительное. Незнакомец вполне оценил его и прошамкал:
— Моему господину графу Вольдемару ЦепешИну угодно нанять сие судно для…
— Вот пускай судно и нанимает! Оно ему точно скоро понадобится. — Под одобрительный хохот команды перебила его Охренелла.
Незнакомец ничуть не смутился. Поправив цилиндр, он сказал:
— Моему господину угодно переправится морем в Лакрицу.
— Но это же на другом берегу! Дня два, а то и все три плавания в открытом море! — Воскликнула Охренелла и добавила: — Сейчас сезон штормов, между прочим.
— Оплата будет соответствующая. — Согласно кивнул слуга графа и озвучил цифру.
— Накинь ещё пару сотен и заноси. — Быстро кивнула в ответ Охренелла, гася хищный блеск своих маленьких глазок.
— Согласен. После захода солнца граф лично прибудет на су… на этот корабль. — Важно прошамкал посыльный и, неуклюже развернувшись через правое плечо, пошёл прочь, стуча тростью по мостовой.
Глава 5.
«Граф Цепешину звучит очень подозрительно. Похоже, капитан немного поторопилась дать согласие на его перевозку», — подумал баталер Гейнц Гудриан, но вслух ничего не сказал. Тут же под благовидным предлогом он сошёл на берег.
Спустя некоторое время Гудриана видели сначала в храме бога-акулы, где он приобрёл несколько серебряных амулетов, а потом на рынке, где баталер яростно торговался с фермером Джоном за ящик чеснока.
Под визгливые команды своего капитана менее сообразительные пираты готовили «Экзотик-тур» к выходу в море.
Глава 6.
Когда солнце скрылось за вулканом Покапетль, у причала скрипнули тормоза. В неверном свете редких фонарей (в отсутствии туристов мэр Ктулхтауна экономил электроэнергию) четверо грузчиков вытащили из сияющего хромом и никелем похоронного фургона длинный прямоугольный гроб. Пыхтя от натуги, они потащили его к трапу.
Слуга в цилиндре бестолково махал тростью, просил быть аккуратнее и путался у них под ногами.
Спустя полчаса яростной ругани, гроб был установлен на палубе. Получив от сопровождающего ящик слуги несколько денежных купюр и подпись в накладной, грузчики бегом вернулись на берег и запрыгнули в фургон. Водитель сразу же стартовал с места так, будто рассчитывал взять первое место на гонках Формулы-1.
— Чего это они? — Спросила Охренелла.
— Наверно, много заказов. — Прикинулся непонимающим Гейнц Гудриан и незаметно сжал в кармане крупную головку чеснока.
Пираты поднимали якорь и опускали паруса.
Глава 7.
— За покойничка надо бы доплатить. — Постучав кулаком по гробу, Охренелла нависла над слугой графа как вулкан Покапетль над мысом Брюква.
— Но мой господин не совсем мёртв. Он всего лишь несколько эксцентричен. — Втянул голову в плечи слуга.
Подтверждая свои слова, он отпер замки ржавым ключом. Крышка гроба откинулась, и из ящика на палубу выбрался изящный господин средних лет. Он небрежно стряхнул с фрака и лакированных туфель налипшие комки земли, поправил шёлковый плащ, лихо надел на голову блестящий цилиндр и, слегка причмокивая, сказал:
— Капитан, оставьте в покое бедного Игоря. Он очень застенчив.
— Ты ещё кто такой? — Повернулась к нему Охренелла.
— Граф Вольдемар Цепешину, к Вашим услугам. — Слегка поклонился ей человек из гроба. Блеснули торчащие изо рта острые клыки.
Посмотрев на них, Охренелла попросила номер телефона графова дантиста. Граф рассмеялся и продиктовал одиннадцать цифр. Капитан старательно забила их в мобильник и предложила странному пассажиру чувствовать себя на борту «Экзотик-тура» как дома. Это предложение вызвало у графа неподдельный энтузиазм и бурную радость.
Корабль, помогая парусам машиной, выходил в открытое море.
Глава 8.
Над морем гулял зимний ветер. Иногда начинал идти дождь со снегом. Погода была такая, что хотелось повеситься на рее.
Свободные от вахты пираты забились в кубрик и усиленно топили печку.
Охренелла ушла спать в свою каюту.
Баталер Гейнц Гудриан, любезно пригласив в собутыльники боцмана Йохана Удава, заперся с ним в своей увешанной оружием, чесноком и серебряными амулетами каюте.
Слуга графа завернулся в плед и, презрев непогоду, уснул прямо на палубе возле хозяйского гроба.
Выпущенный на свободу граф Цепешину побродил по кораблю и поговорил с вахтенными пиратами, от которых узнал много нового и интересного об Охренелле и о том, как она стала капитаном.
Потом пассажир постучался в дверь каптёрки Чёрного Мартина.
— Войдите! — На свою беду крикнул каптёрщик. Граф вошёл и запер за собой дверь изнутри.
Пит Моллюск, стоя в ходовой рубке возле штурвала, стучал зубами не то от холода не то от ужаса.
«Экзотик-тур» на скорости в восемь узлов шёл курсом на Лакрицу.
Глава 9.
Мутный рассвет застал пиратский корабль в открытом море.
Плодотворно проведший ночь граф Цепешину вышел на палубу. Он с сожалением посмотрел на светлеющее небо, летящий из редких туч снежок и свинцовую воду. Вздохнул и недовольно скривил рот с невероятно красными губами.
Слуга Игорь услужливо, как дверцу автомобиля, распахнул перед своим господином крышку гроба. Граф нырнул внутрь, крышка захлопнулась с зубодробительным стуком. Щёлкнули запираемые замки.
Над морем в разрыве снежных туч появился край солнечного диска.
На палубу, зевая и кутаясь в меховую безрукавку, вышла Охренелла. Быстренько, за каких-то сорок минут сделав зарядку, она уселась на графский гроб, с удовольствием потянулась и спросила Игоря:
— Слушай, Игорь, чего это твой хозяин в гробу спит? Да ещё и днём? Чем он ночью занимался?
— Традиция, мэм. — Сделав деревянное лицо, ответил слуга, сделав вид, что не расслышал второй вопрос.
— Традиция… Ладно, а что, в гробу нельзя нормальную подстилку сделать? Зачем его землёй набили?
— Как говорят у нас на родине, родная земля мягче пуховика.
— Извращенцы вы там, у себя на родине. — Снова потянулась Охренелла, встала и пошла на камбуз. После зарядки у неё всегда разыгрывался аппетит.
Глава 10.
Обстановка на камбузе была нервозная. Пираты Морис Глюк, Ион Шило, Ульмар Бонза и Глот Катрук, никогда не страдавшие отсутствием аппетита, нынче лениво ковырялись ложками в тарелках. Их шеи были украшены кусочками медицинского пластыря. Каптёр Чёрный Мартин против своего обыкновения вообще ничего не ел, был мрачен и очень задумчив.
Корабельный врач Осип Кранке, отозвав Охренеллу в сторону, сообщил, что крысы совсем обнаглели и покусали несколько членов команды. Все укусы почему-то локализовались в области шеи. Первая помощь раненым оказана, но остаётся опасность заражения.
Лишь баталер Гейнц Гудриан и его собутыльник боцман Йохан Удав были здоровы, веселы, сверкали серебряными амулетами, дышали спиртовым и чесночным перегаром и быстро опустошали свои тарелки и кружки.
День прошёл без особых происшествий. Разве что Чёрный Мартин сразу после завтрака сказался больным и на весь день заперся в каптёрке, не выйдя даже к обеду.
Вечерело. Корабль, поймав попутный ветер, делал десять узлов курсом на юг.
Глава 11.
Охренелла проснулась. В капитанской каюте был кто-то посторонний. Привычным движением девушка схватила утыканную гвоздями дубинку.
— Кто здесь? — Басом спросила она у темноты и протянула свободную руку к выключателю светильника. Он щёлкнул впустую, не дав света.
— Бесполезно. Я выкрутил пробки. — Ответила темнота и на Охренеллу опустился шёлковый плащ.
Кулак капитана просвистел как снаряд и ударился во что-то твёрдое. С таким же успехом Охренелла могла бы пытаться пробить бетонную стенку. Рука хрустнула, не причинив нападающему ни малейшего ущерба. Пальцы начали быстро опухать.
Капитан попыталась вскочить, но мягкая и какая-то не по-хорошему ласковая непреодолимая сила прижала её к дивану. Что-то острое кольнуло шею. Послышалось слабое чмоканье. Стало немного приятно.
— Вкусно. Вторая группа, резус-фактор отрицательный. — Причмокивая, сказал в темноте знакомый голос.
— Э, лепила лагерный, ты, что ли, меня пугаешь? — Вскрикнула Охренелла. Впервые в жизни ей было немного страшно.
— Доктор не при чём. Это я, граф Цепешину.
— Сволочь ты, а не граф. — Прошептала Охренелла, лишаясь сил и сознания.
Через некоторое время граф поднялся на ноги, слизал с губ капли крови и посмотрел на безвольную тушу Охренеллы. Темнота нисколько ему не мешала.
— Славный из неё получился бы вампир. — Сказал Цепешину сам себе и добавил с сожалением: — Но столько крови даже мне не выпить. Пойду, проведаю каптёрщика.
Покидая каюту, граф слишком поздно заметил висевшую под потолком боксёрскую грушу. Пытаясь увернуться от спортивного снаряда, он споткнулся о велотренажёр и свалил на себя стокилограммовую штангу.
Глава 12.
Утром Охренелла была не в духе. Ногой открыв дверь лазарета, она за шиворот подняла на ноги сидевшего за столом доктора и, рванув ворот майки, ткнула пальцем в две ранки у себя на шее:
— Крысы, говоришь, команду покусали? Эта тварь покрупнее крысы будет! Лечи меня, эскулап, блин!
Доктор Кранке, не без труда освободившись от захвата, взял лупу и осмотрел две дырки в могучей шее. Вздохнул, помазал их зелёнкой и залепил пластырем. Потом наложил мазь на разбитую руку, туго перебинтовал кисть и вывесил конечность на перевязь.
— Пройдёт. Как говорится, заживёт до свадьбы. — Сказал он.
— Ещё больные были? — Спросила немного успокоившаяся Охренелла, игнорируя плоский намёк доктора.
— Почти вся команда. Кроме Чёрного Мартина, Йохана Удава и Гейнца Гудриана. Во всяком случае, эти трое ко мне не обращались. У всех остальных, в том числе и у меня, укусы на шее. — Доктор отогнул ворот халата и показал свой кусочек пластыря.
— Тут что-то нечисто! — Воскликнула Охренелла и пошла устраивать разборки.
Глава 13.
Выстроенная на палубе вокруг графского гроба команда щеголяла заплатками пластырей на шее. Выглядели пираты неважно.
— С днём донора вас, кровные братья! — Невесело пошутила Охренелла.
— Дык, это, не мы ведь согласились перевезти в Лакрицу вампира. — Выразил общее настроение Пит Моллюск и потрогал свой пластырь.
— Бунт на корабле? — Охренелла упёрла руки в боки. Жест не предвещал ничего хорошего.
— Выразим капитану вотум недоверия! Чёрную метку ей! На хрен нам такие пассажиры! Сбросить ящик в море! За борт умертвие! Так порядочная нечисть не поступает! — Зароптали пираты, косясь на утыканную гвоздями дубинку капитана.
Слуга Игорь прикрывал гроб своего господина как курица цыплят при виде ястреба.
Охренелла оглядела бунтующую команду и веско произнесла:
— Я, кстати, тоже пострадала. Вот. — Она ткнула пальцем в свой пластырь и спросила: — А вы, между прочим, знаете, сколько денег мы получили за этот рейс?
Пираты примолкли и выразили некоторую заинтересованность. Капитан озвучила общую сумму и примерную долю каждого. Цифры звучали заманчиво. Настроение команды резко изменилось.
— Ладно, пусть плывёт нежить! Ни фига себе — за один рейс полуторамесячное жалование. Хорошо живут вампиры! Что нам, для такого дела крови жалко? Всё живы, и слава Ктулху! — Загомонили пираты.
Бунт был подавлен в зародыше.
— Почему ты не покусан? — Напоминающий сардельку палец капитана подозрительно упёрся в баталера Гейнца Гудриана.
— Пьянствовал, мэм. — Ответил он просто.
Охренелла поправила причёску и дала команду разойтись. Предстояла ещё одна кошмарная ночь. Утром следующего дня корабль должен был прибыть к берегам Лакрицы.
Игорь метёлочкой смахивал с гроба своего господина снег и водяные брызги.
Глава 14.
Едва солнце скрылось за горизонтом, Игорь вскрыл замки гроба и граф выбрался на палубу. Вид у него был помятый. Охренелла встретила его неласково.
— Проснулся, кровопийца? Зачем мне команду перекусал?
— Обычаи, сударыня, которые я не смею нарушать. — Нагло ответил граф.
— Ты смотри мне. Если что, тобой сам знаешь, кто займётся.
Граф состроил недовольную мину:
— Вы имеете в виду этого алкоголика с ящиком чеснока? Фи, сударыня, только не чеснок с алкоголем. У меня от них изжога.
— Короче, граф, — оборвала его рассуждения Охренелла, если будут новые покУсы, твой ящик будет выброшен за борт без возврата платы за проезд. Вопросы?
— Нет, мэм. Вчера, сознаюсь, я позволил себе лишнего. Однако сегодняшнюю ночь я намерен провести в обществе одного лишь Чёрного Мартина. Кажется, мы с ним поладили. — Усмехнувшись, заявил Вольдемар Цепешину.
— Смотри мне. — Закончила разговор Охренелла и, баюкая повреждённую руку, пошла проверять вахтенных пиратов.
Граф, вопреки ожиданиям, сдержал своё слово. Всю ночь он провёл в каюте Чёрного Мартина, а перед рассветом с достоинством улёгся в свой гроб.
Около двенадцати часов пополудни «Экзотик-тур» бросил якорь в порту Лакрицы.
Глава 15.
Гроб зацепили подъёмным краном. Игорь как заправский стропальщик руководил выгрузкой. Ящик с не совсем мёртвым графом поставили в кузов грузовика. Рассчитавшись с капитаном, слуга вампира покинул борт.
Охренелла лично сошла на берег и в сопровождении Гейнца Гудриана отправилась в банк, чтобы разменять крупные купюры для расчёта с командой.
Когда они устроились на заднем сиденье такси, и машина тронулась с места, Охренелла поинтересовалась у Гудриана:
— Ты что, сталкивался с вампирами раньше?
— Нет, мэм.
— Тогда почему запасся чесноком?
— На всякий случай. Помните, летом мы работали на волшебника Спирохета?
— Было дело. До сих пор жалко Ктулху. — Шмыгнула носом Охренелла и промокнула глаза платочком, напоминающим парус.
— Так вот он меня немного просветил. — Пояснил Гудриан.
— Был повод?
— Нет, просто зашёл разговор, когда мы возвращались в Ктулхтаун.
— И что тебе рассказал волшебник?
— Ничего особенного. Разве что объяснил, что вампиры сосут кровь, ведут ночной образ жизни и путешествуют в набитых землёй гробах, которые сопровождают смертные слуги. Слуг этих, как правило, зовут Игорями. Вампиры не любят серебро, чеснок и осиновый кол в сердце. Сопоставив все факты, я перед рейсом сделал некоторые запасы. Кстати, ещё он упомянул, что у него есть интересная теория происхождения вампиров.
— А… — Протянула Охренелла и, забыв про собеседника, уставилась в окно. Её внимание привлёк здоровенный молодой человек варварской внешности. У такого могло бы хватить здоровья, сами понимаете для чего.
Увы, непрерывно сморкаясь и кулаками размазывая сопли по лицу, добрый молодец скрылся в недрах платного туалета.
— Вот кому, наверно, несладко приходится. — Скорбным голосом сказала капитан и спросила у таксиста: — Шеф, это кто такой?
— Местная достопримечательность. — Охотно пояснил таксист. — Знаменитый Никон-варвар по прозвищу Фотоаппарат. Прошлым летом он прибыл в Лакрицу с целью ограбления царского дворца с последующим фотографированием жертв и разрушений, но с тех пор с небольшими перерывами страдает насморком и непрерывной диареей. Это абсолютный рекорд! Не иначе какое-то колдовство. Жалко, что сейчас не сезон, а то бы тут было не протолкнуться от зевак и туристов.
Гейнц Гудриан понимающе усмехнулся, а Охренелла сказала:
— Ты банк не проедь, бомбила, а то заплачу без чаевых, строго по твоему подкрученному счётчику. — Она достала из сумочки блокнот и сделала пометку: «Никон-Фотоаппарат. Познакомиться после окончания диареи».
Машина остановилась возле коммерческого банка Лакрицы.
Часть вторая.
Тайна вампиров.
Глава 1.
«Экзотик-тур» держал курс на север. Ночью на море разыгрался шторм. Машину пришлось застопорить, паруса убрать. Порывы ветра бросали на палубу снег. С рей свисали сосульки.
— Ненавижу зиму! — С чувством сказала Охренелла и велела Морису Глюку сходить в каптёрку за шубой. Через несколько минут пират вернулся без шубы.
— Чёрный Мартин. — Сказал он, стуча зубами.
— Что Чёрный Мартин?
— Он умер.
Глава 2.
Доктор Осип Кранке пощупал пульс, поднёс к губам покойного зеркальце и, посмотрев на его незапотевшую поверхность, констатировал смерть.
Каптёр лежал на своей койке и напоминал раздувшийся бурдюк. Под распахнутым воротом ватника на его посиневшей шее виднелись две до боли знакомые дырки. Охренелла потрогала пластырь на своей шее. За её спиной толпились свободные от вахты члены экипажа.
— Сволочь! — Сказала капитан. — Всё-таки угробил каптёрщика.
— Надо бы вбить в него кол и отрезать голову. — Посоветовал Гейнц Гудриан, указав на тело Чёрного Мартина.
Охренелла погрызла ноготь и сказала:
— Не надо. Я и так немного виновата перед покойным. Не будем глумиться над трупом.
— Я предупредил. — Умыл руки Гудриан.
— Плотник! — Позвала Охренелла Ульмара Бонзу.
— Да, капитан?
— Сколоти ему гроб. Похороним Мартина на берегу.
— Лучше сразу в простыню и за борт. — Высказал своё мнение баталер Гейнц Гудриан.
— Не надо меня за борт. — Подал голос покойник и уселся на койке. Пираты отпрянули.
— Ты жив? — Изумлённо спросила Охренелла.
— А то! — Причмокивая, сказал оживший мертвец.
Глава 3.
От ужина Чёрный Мартин отказался. Его оставили в покое, и он тут же заперся в каптёрке. Возбуждённые воскрешением каптёрщика, пираты разошлись по своим местам.
Капитан Охренелла, баталер Гейнц Гудриан, доктор Осип Кранке, канонир Глот Катрук и боцман Йохан Удав собрались на совещание в капитанской каюте.
— Что скажете, доктор? — Спросила врача Охренелла.
— Случай в моей практике невиданный. — Вздохнул доктор. — Думаю, медицина здесь бессильна. Вам стоит обратиться к волшебнику.
— Спирохет? — Посмотрел на капитана Гейнц Гудриан.
— Придётся. Как только прибудем в Ктулхтаун, надо будет связаться со старым пройдохой. Надеюсь, он уже поправился. — Задумчиво ответила Охренелла.
Корабль сильно качнуло. Лампы в мутных плафонах замигали.
— Однако сильно шторм разыгрался. — Сказал боцман Йохан Удав.
— Ладно, все по местам. — Скомандовала Охренелла и добавила: — Ещё сутки хода, и, если всё пройдёт благополучно, мы дома.
Глава 4.
К причалу Ктулхтауна подходили в подавленном настроении. Корабль здорово потрепало многочасовым зимним штормом. В трюме обнаружилась течь, два паруса было потеряно, одна рея сломана, фок-мачта дала трещину у основания. Ремонт предстоял долгий.
Во время ночного шторма пропали два пирата — Августин Кранц и Онтоле Капут. Организованные утром поиски результатов не дали. Охренелла предположила, что их смыло за борт волной. С ней согласились почти все. Гейнц Гудриан угрюмо хмыкнул, но спорить не стал.
Каптёрщик Чёрный Мартин снова не подавал признаков жизни, хотя выглядел почти как живой. Доктор ещё раз констатировал смерть и развёл руками.
Покойного уложили в свежий гроб и заколотили крышку — хоронить решили на деревенском кладбище.
Деньги графа Цепешину дорого обходились команде «Экзотик-тура».
Глава 5.
Сильно потрёпанный штормом корабль прибыл в порт приписки. Гроб Чёрного Мартина снесли на берег.
После того, как были улажены все портовые формальности, Охренелла достала из сумочки телефон и набрала номер.
Злой волшебник Спирохет долго не брал трубку. Охренелла хотела уже дать отбой, но внезапно длинные гудки в трубке сменились скрипучим голосом абонента:
— Чего надо?
— Ты ещё жив, старый жулик? — Вопросом на вопрос ответила Охренелла.
— Хе-хе, кого я слышу! Капитан Обалдела! Чего надо?
— Охренелла. — Поправила капитан собеседника. — Дело к тебе есть.
— Дело — это хорошо. Мне деньги нужны. Надо башню восстанавливать.
— Так ты берёшься?
— А что за дело?
— Вампиры.
На некоторое время воцарилось молчание. Потом Спирохет осторожно произнёс:
— Интересная тема. Считай, что тебе повезло. У меня есть некоторые наработки.
— Знаю, Гудриан говорил.
— Хорошо. Приезжай, жду. Если захватишь старого Гейнца, буду очень рад, хе-хе.
— Может, лучше ты к нам?
— Не, я старый больной волшебник, автобусы зимой ходят редко и вообще, консультации я даю на дому. Выпивка и закуска — за ваш счёт.
— Ладно, диктуй адрес.
Дав отбой, Охренелла внимательно посмотрела на Гейнца Гудриана:
— Кажется, у тебя есть машина?
— Да, мэм.
— Едем в округ Харчоу. Это приказ.
Глава 6.
Машину пришлось оставить возле проезжей дороги и около полумили шагать по снежной целине до чернеющих среди голых деревьев руин.
Жилище Спирохета представляло собой плачевное зрелище. Посреди покрытого снегом сада как гнилой зуб торчали обломки некогда наводящей ужас башни. Сейчас высота её огрызка едва достигала двадцати футов.
Поверх развалин конусом был натянут покрытый снегом брезент. В окно второго этажа выведена жестяная труба чугунной печки, которая слабо дымилась. Тропинка к дому была едва расчищена.
Надворные постройки пострадали меньше, но и в них взрывной волной были побиты стёкла и повреждены двери.
— Хозяин! — Сложив ладони рупором, закричала Охренелла. Гейнц Гудриан и Пит Моллюск (захваченный для солидности делегации и выполнения мелких поручений) испуганно присели.
В башне хлопнула ставня. Из развороченного оконного проёма показалась голова Спирохета. Некоторое время волшебник смотрел на закутанных в шубы визитёров. Потом его узкие губы разъехались в подобие улыбки. Он приглашающе махнул рукой и скрылся из вида.
— Пошли! — Скомандовала Охренелла и, стряхнув со своих унт снег, зашагала по кое-как расчищенной тропинке среди битых кирпичей и прочего хлама. Её спутники, волоча тяжёлые мешки, поспешили следом.
Дверь башни распахнулась. На высоком крыльце, в облаке морозного пара, нарисовался злой волшебник. Выглядел он достаточно бодро. Гейнц Гудриан отсалютовал ему бутылкой коньяка из Лакрицы.
Глава 7.
— Да, досталось тебе. — Посочувствовала Охренелла Спирохету, оглядев пострадавшее помещение. Сам-то как?
— Почти поправился. Терапия в сочетании с магией — сильная штука. Только вот живу теперь в этих развалинах как, прости Ктулху, добрый волшебник какой-то. — Вздохнул Спирохет. — Проклятый варвар! А ведь как хорошо всё начиналось. Халявное электричество и вообще… Мда. Но я отомстил, как я ему отомстил! Конечно ты, капитан, ободрала меня как липку, но оно того стоило! Заклятие Настигающей Диареи в сочетании с Перманентным Насморком. Хотел бы я лично посмотреть, как варвар бегает по сортирам. Наблюдение через магический кристалл — это не то. Хуже телевизора. Впрочем, его как-то в новостях показывали.
— Что показывали? Магический кристалл?
— Нет. Варвара.
— Это такого здоровенного молодого человека?
— Да. Его зовут Никон, прозвище Фотоаппарат.
— Погоди, я же на той неделе видела его в Лакрице. Мучается человек. Жалко. Он, кстати, не так плох, как кажется. Может, снимешь свои заклятия?
Волшебник с интересом посмотрел на Охренеллу, хмыкнул, но ничего сказать не успел.
— Стол накрыт. — Доложил Пит Моллюск.
Уселись обедать за накрытый несвежей скатертью обеденным столом. Первосортный коньяк скрасил убогость помещения, да и на продукты Охренелла не поскупилась.
Глава 8.
После обеда Пит Моллюск занялся печью. Волшебник, капитан и баталер перешли в кабинет — наименее пострадавшее от взрыва помещение. Расселись за уставленным магическими инструментами столом под висящим над ним чучелом крокодила.
— Рассказывайте. — Милостиво кивнул злой волшебник и скрестил руки на плотно набитом животе.
Охренелла вкратце обрисовала ситуацию.
— …мы потеряли двоих в море, а Чёрного Мартина доставили на берег и похоронили в Ктулхтауне. — Закончила она свой рассказ.
— Мда. Это ваша грубейшая ошибка. — Подвёл итог Спирохет.
— Почему?
— Потому что этот ваш каптёрщик по всей видимости тоже стал вампиром.
— Но ведь его гроб заколочен и два метра земли…
— Им это нипочём. Всё равно что вас присыпать песочком на пляже. Вы давно из Ктулхтауна?
— Выехали машиной сегодня утром.
— Понятно. Значит, один труп ещё не обнаружили, второй будет сегодня ночью.
— Почему сразу трупы? — Подалась вперёд Охренелла. — Граф Цепешину, например, никого не убивал. Хотя крови попил. Даже у меня. — Она ткнула пальцем в пластырь, всё ещё украшающий её могучую шею.
— А Чёрный Мартин? — Сказал Спирохет. — Он ведь умер явно не без помощи вашего пассажира. Графа-то я знаю. Это старый и опытный вампир. С лицензией. К тому же он состоит на службе у царя Лакрицы. Специалист по тайным делам и деликатным поручениям. А этот ваш Мартин мало того, что калека… не без твоего, кстати, участия, — Волшебник указал пальцем на Охренеллу, — к тому же он молодой кровосос и удержаться от убийств не сможет, даже если захочет. Вообще сдаётся мне, в вампиры он подался чтобы отомстить именно тебе, капитан. Так что вы с ним обязательно встретитесь.
Охренелла закусила губу и задумалась.
— Скажи, Спирохет, — Спросил Гейнц Гудриан, — чеснок и серебро действительно помогают от вампиров?
— Помогают. Но не слишком хорошо и не так всё просто. Послушайте, что я вам скажу… — Начал рассказ волшебник.
Глава 9.
— Про вампиров говорят разное. Основной вопрос, разумеется, — откуда они взялись и как с ними бороться. Мифов тут множество. Чего только не сочинят. Не верьте книжкам Анны Рисовой, Барона Ойсоври и прочих сочинителей. В них сплошные домыслы, чтобы не сказать хуже.
Есть множество теорий происхождения вампиров, но основных вариантов два: союз с владыкой ада в обмен на бессмертие за счёт непрерывных убийств и симбиоз со злым духом. Так вот обе эти версии вздор, не выдерживающий никакой критики. У меня на этот счёт есть своя теория. Увы, проверить её на практике пока что не было возможности.
— Что за теория? — Охренелла подалась вперёд. Ей действительно стало интересно.
— Терпение, сударыня. Сначала рассмотрим факты. Итак, что нам известно? Нам известно то, что вампиры не выносят солнечного света. Он их убивает. Ещё они не любят чеснок и серебро. В этот ряд некоторые причисляют религиозные символы, но тут важны не столько предметы культа, сколько материал, из которого они изготовлены.
Вампиров можно убить осиновым колом в сердце и/или отсечением головы. Они невероятно сильны и могут превращаться в летучих мышей или человекообразных чудовищ. Версия о туманообразном состоянии кровососов — выдумка беллетристов, не подтвержденная ни одним реальным наблюдением. Я понятно излагаю?
— Пока да. — Согласно кивнули слушатели.
— Идём дальше. Как известно, после убийства вампира его тело невероятно быстро разлагается, и из него во множестве расползаются всякие мерзкие жучки-паучки. Заметьте, это говорят люди, ничего не смыслящие в энтомологии и не способные отличить жука от таракана.
Ещё, говорят, что на лице свжеубитого вампира появляется блаженное выражение, но это вряд ли. Даже вампирам не нравится, когда их убивают.
Теперь о размножении. Есть мнение, что любой человек, укушенный вампиром, сам становится вампиром. Хе! Если бы это было так, в мире давно бы жили одни кровососы. Капитан, вот тебя укусили. Как самочувствие?
— Как всегда, да и ранки уже заживают. — Снова потрогала пластырь Охренелла.
— Отлично! Значит, ты вампиром не станешь, и этот миф мы опровергли. Запомните: вампиром становится только разумное существо, страстно желающее этого, и только после сложного ритуала обмена кровью и прочими составляющими с действующим, так сказать, вампиром. И то не факт, что у него что-то получится и кандидат в живые покойники не откинет копыта в процессе трансформации.
Какой можно сделать вывод из сказанного? Какие существа соответствуют данному описанию? Ну?
— Понятия не имеем. — За себя и своего капитана ответил Гейнц Гудриан.
— Термиты! — Радостно воскликнул Спирохет.
Глава 10.
— Поясняю. — Продолжил злой волшебник, когда шок у слушателей немного прошёл. — Что нам известно о термитах? Это коллективные насекомые. Невероятно древний вид. Родственники, если не предки, тараканов. Чёткое деление на касты. Привычка к темноте. Солнечный свет буквально убивает этих тварей. Воспроизводством популяции ведают исключительно царь с царицей. Остальные особи бесполые, но специализированные.
Атмосферный воздух для термитов губителен. Внутри своего гнезда они создают собственную атмосферу. Словом, эти твари ведут себя как инопланетяне на чужой планете. И при этом они невероятно сильны. Я имею в виду силу относительно размеров их тел, конечно. Что отсюда следует?
— Уж не хочешь ли ты сказать, что вампиры — это термиты? — Осторожно спросила Охренелла и подумала, что зря поверила Гудриану и связалась с сумасшедшим волшебником.
— Близко. — Скривил недовольную гримасу Спирохет, — но не в десятку. Истина в том, что вампир есть ни что иное, как живой термитник с человеческим мозгом.
Поясняю: в незапамятные времена, скорее всего во время войны, эпидемии, или просто в голодный год, термиты стали питаться трупами людей. Обычно же они предпочитают древесину.
Очевидно, кто-то из их тяжелораненых или просто полуживых жертв катаклизма настолько не хотел умирать, что сумел договориться с царской четой атаковавших его термитов. Я считаю, что, скорее всего, это был сильный колдун или сумасшедший профессор. В результате все его мёртвые ткани и необходимые для существования органы тела стали приводится в действие термитами. Более того, человеческие ткани постепенно замещались специализированными насекомыми!
Как известно, кишки у покойника погибают сразу после мозга. Выход был один — для питания своего мозга и населивших тело термитов, первому вампиру пришлось использовать чужую кровь. Кстати, поскольку с чисто биологической точки зрения симбиоз высокоорганизованного существа с насекомыми невозможен, дело не обошлось без злой магии. Отсюда возникла необходимость для вампира непрерывно убивать и подпитывать свою жизненную энергию энергией умерщвлённых им жертв. Одной крови для этих целей недостаточно.
Мёртвому человеку, ставшему вампиром, размножение ни к чему. Поэтому вампиры бесполы и их половые органы со временем атрофируются за ненадобностью.
Живые термиты, населяющие мёртвую плоть, вернее, уже псевдоплоть, напротив, периодически размножаются. Но термиты не устраивают брачные полёты как муравьи или пчёлы. Они вообще не покидают свой ходячий термитник. Значит им не остаётся ничего другого, как ввести своё потомство в нового носителя через кровь. Размножение у термитов сезонное. Для успешного его завершения надо чтобы в новую человекообразную оболочку попали самец и самка из разных термитников.
— То есть ты хочешь сказать, что наш Чёрный Мартин пока что не совсем вампир? — Спросил Гейнц Гудриан.
— Нет. — Поморщился Спирохет. — Граф Цепешину наверняка ввёл в вашего каптёрщика половозрелую оплодотворённую царицу и большое количество рабочих особей, число которых самка будет непрерывно пополнять. Но для завершения процесса трансформации покойника в термитник надо ввести в него ещё и самца. Иначе через некоторое время насекомые, а следом и их приют, погибнут естественной смертью. Это произойдёт примерно лет через десять — срок активной жизни царицы. Размножаться, то есть создавать новых вампиров, такой недоделанный кровосос неспособен. Однако если внутрь него попадёт самец, цикл воспроизводства насекомых замкнется, и такая тварь сможет жить вечно. Как видите, всё весьма непросто, и из-за этих сложностей вампиров в мире довольно мало.
— За десять лет он и недоделанный дел натворит! — Стукнула кулаком по столу Охренелла.
— Надо было сразу его утопить. — Как бы сам себе сказал Гейнц Гудриан.
— Неплохая мысль. — Воскликнул Спирохет. — Морская вода для термитов тоже смертельна!
— Погоди, а как же трансформации тела и прочие ужасы? — Спросила Охренелла.
— Объясняю: по мере того, как человеческие органы в теле замещаются насекомыми, сила вампира неимоверно возрастает. Сами понимаете почему. Процесс идёт по нарастающей и конечном итоге от человека остаётся только принудительно питаемый чужой кровью мозг.
— Погоди, а как же кожа? Если для термитов воздух ядовит…
— Хороший вопрос! Я думал над этим. Так вот, всю кожу довольно быстро заменяют рабочие термиты особой касты. Они имеют мелкие размеры и особо защищённое брюшко, которое не боится воздуха. Именно из миллионов этих брюшек со временем складывается псевдоплоть старого вампира. Перемещением рабочих особей он может менять форму своего тела, превращаясь в очень крупную летучую мышь или чудовище. Плюс к тому брюшки насекомых не имеют пор. Отсюда показания выживших свидетелей о том, что старые вампиры имеют плотную и как бы мраморную кожу.
— Да, но те же свидетели говорят, что такие вампиры могут десятилетиями не пить кровь. За счёт чего же они живы? — Внимательно глядя на волшебника, спросил Гейнц Гудриан.
— Они живы за счёт того, что к тому времени термиты внутри их оболочки успевают развести грибы, водоросли и прочую гадость, создавая себе тем самым автономный источник питания. Но для поддержания магической связи своего мозга с насекомыми старый вампир хоть и редко, но всё равно должен убивать. Что же качается чеснока и серебра, то тут всё довольно туманно. Скорее всего, вампирический, скажем так, вид термитов не переносит этих вещей.
Насчёт отсечения головы и пробитого колом сердца тоже, надеюсь, всё ясно? Эти действия разрушают магическую связь, поражают гнездящуюся в сердце самку или чету термитов и губят кровососа-симбиота. Так же как и прямые солнечные лучи. Зато мелкие и несмертельные раны сразу же заделываются насекомыми. Они же заботятся о том, чтобы вампир всегда сохранял тот облик, который был у него на момент смерти… Ещё есть вопросы? Не стесняйтесь.
— Почему вампиры активны только ночью? — Подал голос Гейнц Гудриан.
— Поведенческий инстинкт насекомых. Данный вид ведёт ночной образ жизни. Днём термиты спят и не поддерживают процессы жизнедеятельности термитника-организма.
— Это всё очень интересно. — Погрызла ноготь Охренелла, — но, если я всё правильно поняла, лучшим средством от вампиров является дихлофос?
— Умница! — Воскликнул Спирохет.
Глава 11.
Утром следующего дня, едва въехав в Ктулхтаун, Гейнц Гудриан остановил машину возле газетного киоска. Охренелла приобрела последний номер «Новостей». Села в машину, развернула пахнущие типографской краской листы. На последней полосе были размещены некрологи трёх безвременно почивших брюквинцев.
— Он начал охоту. — Сказала капитан, отбрасывая ненужную больше газету. — Поехали к магазину бытовой химии.
Глава 12.
— Может быть, стоит разрыть могилу и прикончить его днём? — Спросил Гейнц Гудриан. — У меня осталось ещё много чеснока.
— Ты думаешь, Мартин настолько глуп, чтобы ждать нас в своей могиле? — Усмехнулась Охренелла.
— Нет, конечно. Бывший капитан до встречи с тобой был очень хитёр. Правда, потом его мозги стали работать значительно хуже. Но, я думаю, ему явно хватило ума найти убежище в чужом склепе. Может всё же стоит попробовать поискать этот склеп днём?
— Склепов много. До заката уже не успеем. Раз я виновата в случившемся, мне и спасать положение. — Сурово сказала Охренелла. — Ты отвезёшь меня на кладбище?
— Разумеется.
— Тогда я собираюсь. Выезд через полчаса, чтобы успеть до темноты.
Глава 13.
Гудриан остался в увешанной чесноком машине. Рядом с ним сидел Йохан Удав с осиновым колом и серебряными амулетами. На заднем сиденье уютно устроилась упаковка дихлофоса.
Охренелла вынула из неё пару флаконов, которые вставила в голенища своих унт. Потом она сунула за пояс пистолет, заряженный серебряными пулями, повесила на шею серебряный амулет и, вооружившись длинным колом, вышла на улицу.
Потеплело. Мокрый снег таял на кладбищенской ограде. Тяжёлые капли воды со стуком падали вниз. В густых сумерках смутно чернели надгробья.
— Я пошла. — Сказала Охренелла.
— Будь осторожна. Мартин сам выйдет на тебя. — Сказал ей Гейнц Гудриан через опущенное стекло.
— Буду. — Сказала Охренелла и, закинув кол на плечо, шагнула в кладбищенские ворота.
Глава 14.
— Ты заплатишь мне за всё! — Как чёртик из табакерки выскочил перед Охренеллой Чёрный Мартин. Вернее, то существо, которое называлось теперь этим именем.
— Много болтаешь. — Сказала Охренелла и без замаха ударила противника колом по зубам. Щёлкнули челюсти. Перекушенный кол распался на две половинки, упавшие в снег.
— Гнилая осина и ржавые гвозди! — Усмехнулся молодой вампир, без труда отбив удар утыканной гвоздями дубинки. — На что ты рассчитываешь, смертная женщина? — Выставив вперёд когтистые руки и толстое брюхо, он как танк пошёл на Охренеллу.
Она отскочила, выхватила пистолет и открыла огонь. Кладбищенскую тишину разорвал грохот выстрелов. Мелькая в свете разрывающих темноту вспышек огня, Чёрный Мартин увернулся от всех восьми пуль, хотя выпущены они были с дистанции не более восьми футов.
Охренелла, не слишком полагаясь на огнестрельное оружие, ожидала примерно такого результата и не слишком расстроилась.
Перезарядить пистолет вампир ей, разумеется, не позволил. Он рванулся вперёд и как тисками стиснул девушку своими толстыми ручищами. Когти глубоко ушли в меховую безрукавку.
Сцепившиеся в смертельном объятии противники напоминали двух обнявшихся бегемотиков.
— Я сильнее! — Зарычал Чёрный Мартин и его слюнявый рот с острыми клыками распахнулся в нескольких дюймах от шеи Охренеллы.
Обманным движением подогнув колени, Охренелла нырнула вниз и выскользнула из захвата. Она упала на спину, но руки её были свободны.
— Сдавайся! — Торжествующе предложил вампир и, взмыв в воздух, упал на поверженную противницу. Он падал меньше секунды, но за это время Охренелла успела всадить в его пасть полный флакон дихлофоса и откатиться в сторону.
Чёрный Мартин завыл и покатился по снегу, схватившись за горло.
Капитан Охренелла вскочила, натянула на лицо респиратор и сверху выпустила в издыхающего вампира второй баллончик инсектицида.
Полностью оправдывая свою кличку, Мартин действительно стал чёрным. Его плоть начала распадаться. Одежда задымилась. Из её прорех во все стороны кинулись мелкие белёсые насекомые. Немного дихлофоса осталось и для них. Немногих выживших она свирепо топтала плоскими подошвами унт. Впрочем, этого можно было и не делать — холодный свежий воздух справился с задачей куда быстрее и лучше.
Спустя пару минут от юного вампира мало что осталось. На кладбищенской дорожке под кучей тлеющей одежды растеклось пятно слизи, в котором медленно растворялись несколько крупных костей и желеобразный мозг, принадлежавший когда-то Чёрному Мартину.
— Да, виноватая я. — Сказала Охренелла. — Только вот мстить мне не надо было. — Сплюнула она на останки и подвела итог: — Дольше бы прожил.
Отбросив в сторону опустевший баллончик, она, пошатываясь, пошла к выходу с кладбища. За её спиной с тихим шипением растворялись кости незадачливого вампира.
Глава 15.
Едва поздний зимний рассвет прогнал темноту, на борт «Экзотик-тура» поднялся вертлявый молодой человек с микрофоном наперевес. На боку у него висел тяжёлый магнитофон.
— Я корреспондент газеты «Новости» Йосеп Геельс. К капитану. — Важно сказал он вахтенному матросу.
Тот посторонился, пропуская посетителя, и посмотрел на часы. Хлопнула дверь капитанской каюты.
— Спорим, не пройдёт и минуты… — Обратился вахтенный к боцману Йохану Удаву.
В этот миг дверь капитанской каюты была распахнута вылетевшим наружу телом корреспондента. Пролетев над палубой, он упал на трап и по нему скатился на берег. Следом полетел магнитофон.
Загородив собой весь дверной проём, на пороге каюты возникла величественная фигура Охренеллы.
— Я не даю интервью! — Пророкотала она басом.
Подхватив разбитый магнитофон, корреспондент кинулся наутёк.
— Не о чем спорить. — Зевнул Йохан Удав и покровительственно похлопал вахтенного по плечу.
Эпилог.
— Неплохо. — Сказал сам себе злой волшебник Спирохет, разглядев сумму своего гонорара в полученном по почте чеке. — Вот что значит героически преодолеть созданные самой себе трудности. Хе-хе, пожалуй, я уважу Охренеллу и сниму заклятие с Никона.
— Как меня заколебал этот варвар. — Вздохнул царь Лакрицы Перигелий, посмотрев в запотевшее окно дворца.
За окном Никон по прозвищу Фотоаппарат совершал очередную пробежку от дежурной аптеки до платного туалета.
— Только распорядитесь, Ваше величество.
— Промурлыкал через клыки граф Вольдемар Цепешину.
Снег понемногу таял. Приближалась весна.
: Епушки, ну ты без даешь, ты с чистосердечными поаккуратнее 
Все сообщения мини-чата
Регистрация
Забыли свой пароль?
(2)
. Соответственно, если альманах скрыт, то никто кроме Вас его не видит.