Блоги

Учителя. учителя, о чем бы мы писать могли? Не зная букв, не зная цифр,словосплетения азы, Мы к Вам пришли еще детьми с наивными мечтами, Дверь знаний. приоткрыв для нас вошли мы вместе с Вами. А нам хотелось погулять,побегать, порезвится, Вы терпеливо ждали нас,когда угомонимся. Из года в год Вы нас вели изведанной дорогой. А нам скорее бы сбежать,хорошая погода! Уроки делать не хотим и слушаем в пол уха, Что до науки было нам,как старику проруха. Прошли года мы подросли, того не замечая, где Вы, как Вы, как со здоровьем К позору мы не знаем. Учителя, учителя, пишу я Вам, ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!! Земной поклон, улыбок звон, здоровья крепкого вагон!!!

От жизни и до вечности, нет знака бесконечности. Секунда, миг, глоток иль шаг и вот твой вечный, жданный мрак К нему спешил ты, торопился, боялся не успеть, молился. А может просто ждал сидел и ты добился, ты успел. Теперь ты там где быть хотел, всех нас оставил не удел. Ты нам звонил, ты нас искал, ты с нами долгой встречи ждал. А мы в делах, в заботах бренных, все говорили непременно, давай на следующей неделе. Ты позвонил, а мы слетели, прости, давай потом, простил, но больше не перезвонил. И мы забыли и не ждали, а через месяц, нам сказали…… Стоим мы головы склоня, нет сил взглянуть в твои глаза, нет слов да и чего сказать, никто не думал и не знал, что должен быть такой финал

Меня все больше ненавидит мой народ, Неумолимый и порой жестокий. Причину ненависти я искала год, Угадывать ее мне надоело скоро. Оправдывать себя не стану я – Оправдываться просто нет причины! Зачем мне утверждать, что я — не я, Маскироваться, появляться в гриме? Придумывать, обыгрывать ответ, Кому-то угождать и льстить кому-то И правдой называть какой-то бред, И каждый раз прощать чужую грубость? Бессмысленно обманывать других И уходить порой от явной ссоры, Чужих людей не переубедить, Я не прислушиваюсь к крикам посторонних. Я прохожу от сплетен стороной, Украдкой замечаю злые взгляды Среди других, чужих и с кем-то рядом Без объяснения причины, просто так.

В стране где не привились честь, любовь и достояние, а где в почете деньги, власть и без душевное молчанье, в стране в которой, жесть — почет, а добродушье — слабость, где рука помощи —позор, обман, коварство — храбрость. Где обездолив стариков, за то что воевали, медали разных степеней в Кремле под визг вручали. Где сытый друг, голодный враг, богатый бог, рабочий раб. Где беззаконье и бардак, ментов подкупных орды, власть продвигает на поклон о вооружении закон.

Вчерашний день совершенно не обещал быть таким, каким он в итоге оказался (засранец!). Началось все довольно безобидно — после работы я, уставшая, забрала ребенка из садика, накупили с ней всего чего на базаре и в магазине и неспешным шагом с тяжелыми сетками чапали домой. Мимо проехала маршрутка, в которой оказалась моя мама. Мы мило улыбнулись такой неожиданности и помахали друг другу рукой. Я знала, что муж сорвался на лекции, заменять своего заболевшего коллегу и будет только к 23.00., поэтому дома никого нет. Благополучно дойдя до дома, и напланировав с дочкой, что мы будем готовить папочке к ужину, я вдруг отчетливо понимаю, что у меня нет ключей от квартиры (где, к сожалению и денег-то нет). Они остались в сумке, с которой я ездила в Эстонию на выходных. Запасные ключи есть у мамы, которая живет в пяти минутах ходьбы, НО... мама десять минут назад помахала нам рукой и до 21.00. уехала на йогу. Я судорожно полезла в сумку, чтобы позвонить папе, у которого теоретически должны быть ключи от маминой квартиры. Тогда я смогла бы зайти к ней и найти запасную связку от моей стандартной трешки. Достаю телефон и понимаю, что то сдавленное пиликание, которое было минут 20 назад обозначало конец действия батарейки, и телефон теперь непригоден до следующей зарядки. Вот тут, мне стало дурно. Я в дождливую погоду, с тремя тяжелыми сетками, голодным ребенком, который к тому же изъявил желание покакать, стою на лестничной площадке на расстоянии двух дверей от заветного теплого коридора своей любимой квартиры. Но попасть туда не могу, даже, если начну долбать двери ногами и орать матом. На часах 18.00. В лучшем случае, нам предстоит провести в подъезде 3 часа (до приезда мамы, которая сможет принести запасные ключи от моей квартиры), в худшем 5 часов до момента, когда домой приедет муж. Я решаю идти пешком до моей бабушки, чтобы оттуда позвонить папе и узнать, есть ли у него ключи от маминой спасительной квартиры и может ли он мне их привезти. Тащимся с ребенком (ей, кстати, почти три годика) 30 минут пешком с сетками до бабушки. По дороге дочка влетакет новыми ботинками в собачьи какашки так трепетно оставленные и не убранные хозяином. Теперь мы не только выглядим потрепанными свинюшками, но еще и воняем, как они. Доходим до бабушки, поднимаемся (блин!) на 5 этаж. Звоню папе. Две новости: одна хорошая — ключи есть, другая плохая — привезти он их не может. Решаю ехать сама. Есть два варианта — вызвать такси и, учитывая все предполагаемые передвижения, попасть на 20 лат (это примерно 1000 руб.)или просить парня моей двоюродной сестры отвезти нас. Выбираю второй вариант. Ждем с работы парня. Он приезжает в 20.00. и везет нас с дочкой и кулями с едой к моему папе. Папа спит и разбудить его представляется почти сверхсложной задачей, но и ее мы выполняем. Он дает нам заветные ключи, и мы стремимся в мамину квартиру. Вот она — финишная приямая, я уже визуализирую, как забираю ключи и, нетерпеливо отрыв двери, со смаком вхожу в собственную квартиру. Я вбегаю к маме, когда часы показывают 20.20. Наших запасных ключей нигде нет. С домашнего телефона звоню маме, у которой наконец-то закончилась йога. Оказывается, что ключи у нее с собой в сумке. Т.е. домой я не попадаю. Финита ля комедия! У меня уже даже нет сил плакать или ругаться и я просто смеюсь, точнее гогочу. Договариваемся с мамой встретиться около моего дома, когда она приедет в район. В 20.50. мама отдает мне ключи, и мы наконец-то попадаем в долгожданную квартиру. Хочется припасть к кафельному полу и расцеловать его, так я счастлива! Что за день? Ретроград что ли какой-то планетный?..

всем привет)

Я проснулсь рано утром Захотела чай попить Вот пошла за открывашкой Чтоб варение открыть Вдруг варенье подскочило И давай стихи писать Как же так!Твою же мать! Я спросила у варенья Что ж ты глупое тваришь? А оно в ответ даёт мне Лист бумаги,со словами Вот тебе моё твраенье Стих в подарок от варенья!

Ты же видишь, как он бестолков; Даже нож держать не умеет. Он бы был королем в стране дураков, Наплодил бы дурных детей и стихов... Нет. И этого он не посмеет. Ты же видишь, как он нелеп! Молчалив, неуклюж, безгласен! Ему дай автомат — безопасен. Ему дай окуляры — слеп. Он всегда ни к чему. Напрасен. Из него, может, вышло б чего-нибудь Будь он раза в два помоложе. Но ему двадцать пять. Ничего не поможет. Разве пуля. Навылет. В грудь.

Яков Есепкин На смерть Цины Девятьсот второй опус Парки темные шелки плетут, Над Граалем камена рыдает, Где и юношей бледных пречтут, Аще мертвых Аид соглядает. Ах, чернила не стоил обман, Мел графитов чарует алмазность, Ветхим полкам любезен туман И мила аонид неотвязность. Очарованный славой лорнет Легковесная Цита уронит, Имя розы иудиц минет – Вечность павших царей не хоронит.

Тихо скрипнула дверь и рядом со скрипящим зубами от злости Оглессом присел слегка сутулый высокий человек. Заказал у бармена выпить, бросил на Оглесса задумчивый взгляд.. легкая усмешка тронула его губы и он отвернулся. Оглесс прошипел сквозь крепко сжатые зубы, не отрывая от сидящего за дальним столиком М’ьеры холодного взгляда. -Чертов придурок! Сидящий рядом человек проследил за его взглядом. -Вы имеете в виду это недоразумение?— кивнул он в сторону колдуна. Оглесс бросил на него изумленный взгляд. Волосы соседа отливали красным. Почему-то Оглессу этот факт показался смутно знакомым. Он не придал этому значения, но все же недоверчиво спросил: -А почему вы считаете его недоразумением? Темноволосый повернулся к нему. Тонкие черты лица, со следами странного ехидства, вкупе со странными темными глазами, на глубине которых притаились алые всплески, могли принадлежать кому угодно, но не морай’веку, ни ворону, ни варх’гону. В одно мгновение Оглесс посчитал все возможные варианты происхождения соседа. «Слишком слабо выраженные глаза для варх’гона; слишком сильно для варх’гона выраженные рот. Отсутствие когтей и худое телосложение выдает в нем явного человека. Он говорит,следовательно, и морай’веки, и варх’гоны отпадают. Нет ни хвоста, ни крыльев, ни шерсти везде, где не надо. Зверолюди тут тоже ни при чем. Для полукровки он слишком обычен. Но— может, полукровка был его прапрадедом? Нет, вряд ли. обычно полукровками становятся вороны, а от крыльев даже спустя пять поколений не избавишься. Он бы сошел за сумасшедшего черного ворона, оторвавшего себе крылья, но он не сумасшедший, это точно. По глазам видно. да и не бывает у черных воронов таких глаз. как будто смотришь в бокал красного вина. да и волосы его лишь едва отливают красным. разве что..» От размышлений его оторвал голос незнакомца. -Потому что это так и есть. Оглесс изумленно уставился на него, очевидно, потеряв дар речи. -Вы вообще понимаете то, что происходит в мире? В данный момент так называемое «недоразумение» исполняет волю Великого Ярхе. Он самое могучее существо на этой планете! —опомнился Оглесс. Нельзя сказать, что он так думал. Просто ему было любопытно то, каков будет ответ соседа. -Хм. А вам рассказать то, что происходит? -Ну.. — протянул Оглесс. — Да, если вас не затруднит. А то я все слухами, слухами... — неясно закончил он. -Хорошо. Я буду краток. — темноволосый отпил заказанного вина из бокала, такого же красного, как и его смеющиеся глаза. — Варх’гоны возглавляются этим, с позволения сказать, колдуном. Потому что Ярхе уже десять лет никто не видел. Колдун этот бывший каторжанин. Но это неважно. Варх’гонам подчиняются морай’веки — искусственно выведенная раса. — бармен обиделся. — Морай’веки делятся на две партии: преданные М’ьере и революционеры. Налицо гражданская война. Варх’гоны тоже делятся на два лагеря. Также варх’гоны посредством морай’веков ловят и используют в качестве рабов враждующих между собой черных и белых воронов. Но два дня вперед вороны заключили перемирие и объединяться не позже чем через неделю. Вдобавок, надо не забывать о Пернатых Тварях. Вам не кажется,что у варх’гонов, которыми руководит многоуважаемый М’ьера, слишком много врагов? — и красноватые глаза обратились к лицу задумавшегося Оглесса. -Да, да, вы правы.. — что-то в словах незнакомого соседа его насторожило. Но Оглесс никак не мог понять — что же это было?— А не могли бы вы объяснить, почему все-таки вы назвали его «недоразумением»? -Охотно. — произнес сосед и задумчиво уставился куда-то вдаль. —Из всего вышеперечисленного только М’ьера все портит... -Простите, что перебиваю, но... я не ослышался, вы говорили «два дня вперед»? Вы ... просчитываете? -Да, я просчитываю. — спокойно произнес сосед. -А.. — открыл рот Оглесс. -Нет, об этом даже и не спрашивайте. Я вообще разговариваю с вами просто потому, что один мой знакомый просил не забывать эту славную возможность. -Молчу. — хмыкнул Оглесс. — А вы продолжайте, прошу вас. «Старый лис,» — подумал сосед. Но вслух сказал совсем иное: -Что именно продолжать? -Ну.. вы изложили мою версию бытия, но мне интересна ваша версия. «Старый хитрый льстец! — с невольным уважением подумал сосед. — Не зря от него Пламя бегал..» -Хорошо. — неожиданно легко согласился сосед. Оглесс едва сдерживал широкую ухмылку. На его памяти страсть к просчитыванию была только у одного народа. Насколько ему было известно, конкретно этот персонаж мог быть только тем малолетним хитрецом, который когда-то увиливал всякими способами от посещений двора Великого. «Морок.. хитрый и язвительный морок по имени Рубин. Но мы не покажем тебе, что мы тебя раскусили..» -Хорошо. Согласно нашим расчетам, этот цикл должен был быть тихим. За исключением, разве что, Ярхе. Мы предполагали, что он появится. И подстраховались на этот счет. -То есть, казнь Янтаря была уже продуманным действом?— Оглесс сам не заметил, как выдал себя. Губы сидящего рядом тронула едва заметная улыбка. -Да, это было своего рода включение защитного механизма. Так сказать, план «б». Варх’гоны, конечно, вывели бы морай’веков, это было неизбежно. Но они бы не воевали, а жили мирно, душа в душу. Рабство воронов было бы выражено в гораздо меньшей степени. И оба племени жили бы мирно, то и дело отбивая рабские караваны. Племя Пернатых Тварей утратило бы свою актуальность, потому что полукровки были бы просто отдельным классом в воронской иерархии. Но, повторяю, М’ьера все испортил. -Подождите, я увидел в ваших рассуждениях одну брешь. -Да? А какую? — Рубин с интересом посмотрел на Алькона. -Ярхе по определению оканчивает свои дни в полном безумии. Каков смысл тогда в казни Янтаря? К чему она привела? К Пернатым Тварям? К успокоению Ярхе? К его излечению? Я ничего не понимаю в таком случае. -Мы с Янтарем просчитывали все по отдельности. Мне неизвестно что он насчитал. В моем случае не было ничего страшного. Кроме того, что рассудок Ярхе пошатнулся именно из-за М’ьеры. Это оказался один единственный не учтенный нами факт. И он показал себя во всей красе. Ходячее недоразумение.— и сосед замолчал, с нескрываемым презрением разглядывая щуплую фигуру колдуна…

она привлекала его внимание. навязчивая и белая, как никто другой.тонкая.. хотя нет, скорее, стройная. его пальцы сноровисто и жадно разорвали прозрачную обертку. в груди росло острое желание, которое нельзя было перепутать ни с чем иным. она успокаивала его моментально. ни у одной его подружки не получалось лучше. в какой-то степени он был.. даже влюблен. бумага поддалась сразу, и его пальцы, выдающие гитариста, проникли внутрь, что-то выискивая.. нащупывая... каждый день, каждое утро он скучал и тосковал по ней... по ее бледности, по ее стройности, по ее горьковато-терпкому вкусу... тосковал.. он жаждал ее.. даже чаще, чем надо.. пальцы наткнулись на что-то.он нервно облизал пересохшие губы, слловно в ожидании поцелуя. все, что располагается в его грудной клетке, начало заходиться в безумном опьянении восторга. такая.. нежная и чуткая.. прекрасная в своей завершенности.. легко доступная.. и в тоже время такая непостижимая.. кончиками пальцев он выудил свою находку наружу. дрожа от предвкушения.. такая.. горькая и такая.. сладкая одновременно.. .. он поднес свою левую руку к лицу... .. захватывающая воображение, вызывающая улыбку, слегка кривоватую улыбку.. .. правая тем временем совершила стремительное путешествие в карман и обратно.. нежная стерва, поглощающая все твое внимание.. женщина, которой не хочется делиться ни с кем.. он прислонился к кирпичной стене и посмотрел в темное ночное небо, едва заметно улыбаясь. слегка грустно.. прекрасная и легко вызывающая привычку. его улыбка стала чуть шире, когда едва слышно щелкнула зажигалка и осветила его лицо. такая.. доступная.. он глубоко затянулся и, вынув сигарету изо рта, задумчиво посмотрел на нее. черт. пора заканчивать курить такие дешевые сигареты.. — подумал он. легкий дым вырвался из его легких. и все же... он знал еще тысячу определений для той женщины, свиданий с которой у него было бесчетное количество. но все они были слишком длинны и запутанны. Роберт зевнул и пошел прочь по улице, избегая ярко освещенных мест. после вчерашней — уже вчерашней — пьянки свет больно бил по глазам. нет никакого смысла вспоминать все эти длинные слова, когда есть одно короткое емкое слово для этой продажной женщины. подумав так, Роберт усмехнулся. сигарета. —Эй, приятель! — раздалось откуда-то слева. озноб не придал этому никакого значения. лишь покрепче сжал в руке бутылку. шаги быстро приближались. сознание Озноба было задурманено;перед глазами мелькали разноцветные блики — издержки его профессии. поэтому он отреагировал только после толчка по плечу. Атака едва успел увернуться. —Эй, ты чего? — громко воскликнул он, прикрываясь рукой. Озноб опустил бутылку. —А, это ты.. — пробормотал он. — было бы жалко тратить ее содержимое на тебя.. его сознание куда-то вновь уплывало.. Атака, не обратив никакого внимания на его слова, жизнерадостно продолжал: —А я сегодня к тебе в гости иду! Озноб не ответил. он задумчиво следил взглядом за движениями ближайшей кирпичной стены. —.. но не думай, что я пойду один! вот это — Дэвид, он из "Неправильных Братьев", но временно играет в "ДП".он идет со мной. Озноб бросил мимолетный взгляд на Дэвида.. открытое лицо, прямые брови, темные глаза.. и задумался: "почему люди не могут снимать кожу? такой опыт был бы интересен.." —Вот прям сейчас и пойдем! — жизнерадостно заявил Атака. Роберт едва смог добраться до телефона-автомата.хотелось есть и спать, но спать хотелось больше. память услужливо подсказала нужные цифры.теперь можно было прислониться к стене и закурить. уделить ей немного внимания. ха. Озноб шел домой, мало чего замечая. и уж тем более не обращая никакого внимания на то, что с ним туда идет еще кто-то. а этот "еще кто-то", как обычно, болтал без умолку всю дорогу. если бы Ознобу было бы чуть легче, он бы подарил Атаке кляп. но лучше не становилось. —Ну давай же.. — бормотал Роберт, едва борясь с желанием разнести телефонный аппарат. Озноб пинком распахнул и без того покосившуюся дверь и услышал, как где-то рядом истошно орет телефон. сделав шаг, он спокнулся об него и взял трубку. —Ну наконец-то! —непроизвольно вырвалось у Роберта, когда Озноб издал отрешенное и безнадежное "Да". ведь его телефон никогда не звонил. иногда он поднимал трубку и завороженно слушал тишину. —Да, — повторил еще раз Озноб и, повесив трубку, отправился к окну. оставив Атаку развлекаться с выключателем, а Дэвида — с дверью. света у Озноба не было. может, именно поэтому окно манило его больше, чем бутылка в его руке. Роберт посмотрел на телефонную трубку у себя в руке, как на какое-то странное животное. затем он пожал плечами и повесил ее на рычаг. немного подумал, проговорил:"Наверное, сюда.. " и пошел направо. в сторону дома, где жил Озноб. нога свешивалась с подоконника вниз, туда, где раскинулся ночной полупризрачный город. казалось, что он может дотянуться до плоского верха фонаря. да-да, того самого, который внизу. до него.. источника яркого снопа света, конусом рассекающего ночь, вспарывающего асфальт.. —Ну и что нам с ним делать? —А я откуда знаю? голоса.. голоса из его темной квартиры.. Озноб отогнал их легким движением головы.. пустое темное небо... прохлада бутылки, которая чувствуется даже через ткань перчатки — фонарь и тень, тень от ноги, которая висит в нигде.. свешивается в никуда.. нога.. тень от нее похожа на странное безумно смешное животное, распластавшееся по обшарпанной кирпичной стене.. —какие-то провода, какие-то схемы..у тебя вообще мебель дома есть? нога, затянутая в темный ботинок, спрятанная в темную джинсу, живущая, казалось бы, своей собственной жизнью.. одно легкое движение — и я был бы уже на фонаре.. Озноб, этот растрепанный силуэт в черном проеме окна, едва заметно покачнулся. черные волосы упали на глаза. он откинул ихлегким жестом, отозвавшимся мгновенным головокружением. как будто во сне, он ощутил крепкую хватку на своем плече. —Вот только падать тут не надо.. — прошипели ему в ухо. уже втягиваемый в комнату, он следил за ней, как будто за чужой частью тела. нога взметнулась над подоконником в последний раз и исчезла. —Ччерт! неужели никому из вас не пришла в голову мысль, что если он нахлебается этой дряни, все кончится именно так! голос едва проникал в затуманенное сознание Озноба. темные глаза рассеяно перебегали с одного лица на другое.. кого-то он знал, а кого-то не очень.. вон тот, темноволосый— Роберт, они вместе учились.. или пытались учиться.. интересно, что он тут делает..а этот... рыжий.. какое простодушное и глупое лицо.. Атака.. ой, еще один.. этот мне совсем не знаком.. —Это была не моя идея.. сначала его внимание привлекли его губы. они были.. идеальной формы. с едва заметными трещинками, они шевелились так завораживающе, что весь смысл произносимых им слов ускользнул от внимания Озноба. —.. Это была не моя идея.. — проговорил Дэвид из "Неправильных Братьев" и поправил волосы. —А чья же? —съязвил Роберт. Атака с минуту стоял, прикусив большой палец правой руки, а затем произнес: —Мне кажется, что это.. произошло.. еще до того, как мы его встретили.. потом его внимание привлекли его руки. кисти его рук.. узкие пальцы сплетались и расплетались, казалось, что они существуют отдельно.. множество разных существ.. десять гусениц.. десять пальцев, живых, вечно в движении.. Озноб не мог оторвать от них взгляда.. неудивительно, что он опять ничего не услышал. —.. Мне кажется.. — голос Атаки звучал безумно громко —.. что это произошло еще до того, как мы его встретили.. Дэвид пожал плечами и посмотрел на нахмурившегося Роберта. Атака потер лоб под своей смешной челкой и тоже уставился на него. —А вы чего на меня уставились? — темно-синие глаза Роберта под нахмуренными бровями не предвещали ничего хорошего. а Озноб,полулежащий в кресле, куда его кинули сразу, как только стащили с подоконника, мог только жадно ловить и пожирать взглядом движения. он был слегка продолговатой формы, красиво обрамленный черными ресницами. радужка была темно-синей, и, казалось, вбирала в себя все, что видела.его завораживало то, как быстро и нервно ворочался глаз в своем логове. как эти черные ресницы раз за разом опускаются, закрывая.. пряча от него этот влажный, обведенный черным карандашом темно-ореховый глаз.. Озноб смотрел на него, завороженно следил за ним до тех пор, пока.. пока не понял, что это его собственный глаз.         и только тогда он позволил себе крик. Роберт первый оглянулся на этот вопль. —Что это с ним?— глупо спросил Дэвид. —А я почем знаю! — огрызнулся Роберт, хлопая по щекам Озноба. — Вам надо было следить за ним получше.. —Мы же не знали, что к нам придешь ты, такой умный.. — съязвил перепуганный Атака. —Да уж, пришел на вписку, выспался.. Атака и Дэвид переглянулись. в ту же секунду Озноб оттолкнул от себя Роберта. приподнялся на руках и тут же схватился за голову. в комнате повисла тишина, которую нарушил Озноб. его слова были тяжелы, как падающие капли свинца. —Если я еще раз дойду до такого состояния без вашей помощи, я за себя не отвечаю. —Голова болит? — участливо и вместе с тем язвительно поинтересовался Роберт. выражение его лица сулило изрядную трепку хозяину квартиры. "И чего он лезет не в свое дело?" — подумал Дэвид. "Да, трепка этому кретину не повредит.. вот будет зрелище!" — в зеленых глазах Атаки загорелся интерес. "Черт.Когда же у меня будет нормальная ночь!" — билась в голове у Роберта одна-единственная мысль. и лишь в голове у Озноба бушевал океан невыносимой головной боли..

Мужчина, Вы чего такой настойчивый? От Вас одно сплошное беспокойство! Ну, литр мартини на двоих прикончили... Да разве ж это повод для знакомства??? С чего бы тут эмоциям-то буйствовать? Всего-то пара-тройка брудешафтов... А Вы уже с "космическими чуйствами"! Да не похожи Вы на космонавта! По Вашим брюкам гладила в промежности??? Я оттирала майонеза кляксы!!! Ну, проявила каплю лишней нежности... Так что ж теперь, бегом бежать до ЗАГСа? Да, может, это просто для прикола я Силком Вас привезла к себе на дачу! И то, что я лежу тут с Вами голая — Вот ровным счетом ничего не значит!!!)) (с-тырила с просторов интернета) (изображение)

В последние дни мне все, как заведенные говорят о том, что я выгляжу жутко уставшей и пустой, как загнанный оШлик. Честно меня эти высказывания только раздражали, не более того. Однако, когда вчера в маршрутке молодой человек с глубочайшим сожалением и поддержкой в глазах уступил мне место, я впервые не обрадовалась тому факту, что можно сесть и не трястись 30 минут стоя. Приехала домой, посмотрела в зеркало... ннддаа... ослик не ослик, а усталость на лице и в глазах. Решила принимать меры и срочно с этим что-то делать. Вот только, что конкретно делать, пока плохо вырисовывается... работу бросить не могу, только начинается все самое интересное и перспективное. Больше спать тоже не получается, дома воз и маленькая тележка дел. Что собственно остается? Махануть куда-нибудь для новых впечатлений и пополнения жизенных резервуаров? Что ж... это, пожалуй можно, через месяцок... Поеду-ка я к сестре! точнее полечу! В ЛАндон! Опять в него, любомого! Все-таки прав был тот астролог, который лет эдак пятнадцать назад утверждал, что я буду часто возвращаться в ВБ. Я тогда подумала: "Что-то ты муть мне рассказываешь, мужик". Ан-нет, получается, что и не муть вовсе! Каждые 2 года я там бываю по разным причинам и с разными целями. Люблю эту страну, но особенные чувства питаю к Шотландии. Пожалуй, туда и поеду на пару дней! УРА! Решено! Я еду в тишину, проморзглость, туман, горы и озера с водопадами!

Яков Есепкин На смерть Цины Четыреста пятидесятый опус Каталонские замки пусты, Вишен феям, сколь милые просят, На червовых подносах кроты Молодильные яблоки носят. Что еще и подать ко столам, Яд румянит емину витую, Истекается мел по челам, Ешьте, гости, морошку златую. Мертвых негу сковали огни, Сотемнила Патрисию чадра, И меж башен, когда ни взгляни, Всё плывет голубая эскадра. Четыреста пятьдесят первый опус Шелест крови разбудит девиц, А и любят монашенки сводность, Утром смоется течь с половиц, Пей, Моцарт, воспевай неисходность. Монастырские туне балы Отзвучали, сколь вечерям длиться, Минуть Клэр веретенной иглы, Яд течет и не может прелиться. И смотри, меццониты вертят Остье бледных детей из столовой, И чурные канцоны летят К амальгаме сребристо-меловой.

вот бы хоть разочек без хрипов в груди и скрипа в ногах и без сбоя в механизме и без заводного ключа и чтобы он в спине не поворачивался и чтобы не приходилось ходить туда-сюда туда-сюда по полированной столешнице! эх и вот бы я вырос и стал наконец кем-то большим чем я есть

Первый блог решила посвятить легкому и непринужденному знакомству со своей персоной, дабы стать более осязаемой для читателей. Тэкссс... начну с простых анкетных данных. Я замужем, имею 3хлетнюю дочь, которая воспитывает меня ежеминутно, вынашиваю (пока только мысль) о рождении сына на радость мужу. Работаю в госаппарате своей страны юристом по международным вопросам, имею радость летать в командировки и там, под тихий гул машин за окном, погружаться в размышления. Кайфую от походов в суды, восторг и эмоции, которые испытываю там можно охарактеризовать для меня ярким, хотя и затасканным словом "оттопыриваться". Работу и профессию свою люблю, хотя на данный момент она в какой-то степени мешает мне заниматься более любимым и интересующим делом, а именно — наблюдать, вспоминать, ассоциировать, переживать и записывать все это на бумагу. Как известно бумага терпит все. Моя бумага терпит меня с 14 лет, хотя правдивости ради, должна признаться, что активно пишу только последние полтора года. До этого все было как-то урывками, впопыхах, как секс в запрещенном месте и время. Опыт вести блоги есть, но он в основном связан с блогами о ребенке, кризисах, детской психологии и опыте воспитания. Здесь буду пытаться делиться чем-то насущным и инетерсным из повседневной жизни. Итак... поехали!

Мир потускнел, Погасли звезды, И балом правят незнакомцы, И все-чужое, Гости-в масках, Я никого не узнаю. Они похожи на кого-то, Они похожи друг на друга, Смех шуткам неопределенный, И лица неправдоподобны. Они торжественно бросают Не ими сказанные фразы, Шумят, поют и восклицают. Они приветствуют друг друга, Они осмеивают моду, Они неискренни и лживы, Эмоции у них фальшивы, Одеты все не по погоде. Мне хочется скорей уйти,- Все здесь навязчиво и мерзко. Но в чем причина? Не пойму. Мне кажется, они сегодня Чужие короли и гости. Быть может, все они ошиблись И перепутали банкет?

в моем городе засуха уже третий день. мой сосед держит зонтик раскрытым, тень его напоминает распахнутую половинку апельсина, я выхожу на балкон ровно в ту минуту, когда мой сосед ступает на улицу. да будет дождь! в моем городе засуха, все боятся произносить вслух свое желание, они взбивают ботинками сухую пыль в пятнышки и закутки, причудливо украшают ей улицы и скрипят ей на зубах. а я на балконе вытягиваю вперед руки, почти ощущаю себя богом, когда мой сосед раскрывает зонтик, делая свой первый уличный шаг. да будет дождь. и пусть все вокруг называют меня сумасшедшим, за то, что каждый третий вечер я бегаю из шкафа на крышу и с крыши на балкон, просто мой сосед едва озабочен тем, что его зонтик раскрыт просто так, и, когда мои руки, держащие чашу, поворачиваются (вот так) и когда разноцветные конфетти стучат по его зонту, разве не станет он чуточку счастливее, чем был за секунду до этого? в моем городе засуха? какое мне до этого дело? я каждый вечер делаю дождь. смело

Тибор Фишер "Идиотам просьба не беспокоится", "Коллекционная вещь". Карлос Руис Сафон "Тень ветра". Джон Ирвинг "Правила дома сидра", "Мир по Гарпу", "Человек воды", "Свободу медведям". Кристофер Мур "Правила демоноводства", "Ящер страсти из бухты грусти", "Самый глупый ангел". Фланнери О'Коннор "Солнечная аллея" Томаса Брустига (Томас точно, Брустиг не очень). Ширли Джексон читала "Мы живем в замке"? Поул экман — *Задверье* цикл о судье Ди, автор Роберт ван Гулик