MiRRa — Обветшалая книга

Но главное то, что картинки и цвета той книги не позволяли вынимать мне тогда её из рук целый день. Это был первый день, когда я не плакала, у меня не болела голова, мне разрешили открыть окно в палате, чтобы наконец-то увидеть деревья и голубое небо, о котором я так мечтала в четырёх белых стенах больницы. Ведь была заперта там уже 2 года, забыв о нормальной жизни ребёнка со своей комнатой и тайнами, которые знали бы только я и подружки.

Нет, нет и нет, я бы ни была таким… Беспечным, простым ребёнком, но как бы мне этого хотелось.

«— А знаете, о чём я думаю сейчас? Никогда не догадаетесь», — могла я кому-то сказать, пусть даже постороннему, ведь мы больше никогда не встретимся или просто не вспомним.

Это кофе с молоком и море, вот чего мне недостаёт в больничной клетки здоровья, где всё мне опротивело, надоело, достало… Я могу продолжать вечно, но благодаря ней я до сих пор жива, и во мне существует надежда на выздоровление. Так говорит восьмилетняя девочка столь юная телом, но зрелая разумом, да жизнь показала мне своё настоящее лицо в мои счастливые в кавычках 7 лет, опять возраст… Как мы от него зависим, и как мы его боимся.

Тогда моя болезнь стала прогрессировать… АСТМА, эти не изящные, тяжелые буквы надписи доктора в моей карте здоровья, это красная жирная надпись на плакате возле моей палаты, и брошюр, которые валяются повсюду, которые я хотела бы сжечь.

Море, моё темно— синее, бирюзовое море, ведь меня назвали в честь него, да я Марина, но не Цветаева, папа дал мне это имя, он откуда-то знал, что я буду гордиться им, что оно моё, наверно потому что он сам моряк. Не раз он рассказывал мне морские легенды о Летучем голландце, о затерянных рифах кораблей, и о том, что души погибших моряков превращаются в дельфинов, ведь море не отдаёт, что положено ему. Он подводник, он редко видит волны на суше, разве только глубину океана, которая хранит множество тайн и так губительно прекрасна. Переливы подводных цветов, стай рыб, лучи света пересекающие водяное пространство, и тишина, которой нет нигде, когда становиться даже слышно дыхание человека. Это всего лишь мои детские описания его опасной работы, но на самом деле, всё намного серьёзнее, человеку там в том момент, можно лишь думать о возвращении домой, и сохранение его жизни, ведь как я говорила, море не отдаёт, что положено ему.

Мне часто его не хватает, почему-то я привязана к отцу больше, чем к матери, последний раз я видела его давно, не помню, он только вернулся домой, я была у него на руках, а потом… Потом всё потемнело, я стала задыхаться, он что-то начал кричал матери, и я оказалась здесь, где и осталась на эти 2 года.

Кроме той маминой книги, у меня есть вторая — папина « Легенды и мифы моря» в голубой обложке с его подписью.

Когда, он её привёз, она показалась ей изношенной, ведь книге и правда почти 30 лет, но это ничего не значит для меня, мама говорила мне, что он часто сам читал мне её на ночь. Как я помню, он    купил её где-то далеко на Севере у одного старого торговца, который держал книжный магазин, но он сгорел, правда, не полностью, какая-то его часть уцелела, так эта книга досталась мне.