Aniluta — Нас в квартире много

«Кого это принесло», — думаю я в полусне. — «К соседям, что ли…»

Тук-тук-тук.

«Когда они уже откроют, задолбали стуком»

Тук-тук-тук.

«Громко что-то… Не ко мне ли?»

Тук-тук-тук.

— Заааа… — бормочу под нос смесь культурных, не очень культурных и совсем некультурных слов великого и могучего, означающих раздражение, сажусь и протираю глаза, одновременно нашаривая тапочки. Тапочки, как всегда, далеко друг от друга, одну я нахожу под диваном, вторую под батареей. Шаркаю до двери и тру глаза, которые ни в какую не желают открываться. Постучаться за это время успевают ещё раза три или четыре.

Смотрю в глазок. А что, опять покрасили подъезд, почему он серый? И да, там же никого нет…

-Тук-тук-тук.

— Да открываю, открываю, — уже нажимая на ручку двери, понимаю, что забыла отодвинуть заслонку на глазке…

— Ммм…здравствуйте.

На пороге стоит женщина и внимательно смотрит на меня. Недоумённо моргаю. Понимаю, что открыла дверь сонная, в нелепом синем домашнем костюме, больше напоминающим пижаму, с причёской «взрыв на макаронной фабрике» и абсолютно дауновским лицом.

— Добрый день… — лепечу я в ответ.

— Уже вечер, восьмой час… Я разбудила вас?

— Да не, не, надо было уже вставать… (Что я несу?) А вы…вы кто?

— Я соседка из двадцать первой, знакомиться вот пришла.

— Эээ…ну тогда заходите.

Как хорошо, что вчера убиралась. Ну, правда пыль кое-где, пара тарелок в раковине и ещё я муку утром просыпала, когда манник пекла, но это ведь не так страшно?

— Вам чаю?

— Было бы неплохо.

— Зелёный, чёрный? Присаживайтесь, кстати.

— Чёрный… — женщина с опаской смотрит на пол и отодвигает стул на относительно чистую часть кухни.

Вытряхиваю уже покрытую белыми кружочками заварку, промываю чайник, украдкой ухитряюсь ещё и протереть лицо, сонливость понемногу уходит. Надо почаще чай пить, а то всё кофе да кофе, вот и приходится потом выливать… Ставлю чайник, насыпаю заварки. Женщина, кажется, уже привыкла к обстановке, и теперь с любопытством рассматривает кухню.

— А вас как зовут? — спрашивает она.

— Флайка, — бурчу я.

— Как-как?

— Эм… Лера, всмысле.

«Просыпайся же наконец! Какого чёрта ты ник вместо имени называешь???» — мысленно ругаю себя.

— А почему тогда Флайка? — удивляется женщина.

— Да блин просто ник в асе.

— Что?

— Ну в твиттере ещё, на форумах так…

— Я не понимаю…

Мне хочется завыть и начать биться головой об стену. Вместо этого отворачиваюсь, заливаю кипяток в заварник и медленно считаю до десяти.

— Это меня друзья так называют. А вообще я Лера.

— Ага, Лера… А я Марина, очень приятно.

— Да, мне тоже… Манник будете?

— Давайте. А я шоколадку вам принесла. Сладкое заодно.

Достаю манник, разогреваю в микроволновке. Разливаю чай, проливаю немного себе на одежду, еле сдерживаюсь от ругани. Накрываю на стол. Две чистые чашки нашлись с трудом, да и в раковине, как оказалось, была далеко не пара тарелок…

— А вы кем работаете? — спрашивает Марина.

— Государственным спиногрызом.

— В офисе, что ли?

— Да нет, учусь.

— И что ж тогда спали, сессия?

— Сессия? Да ну… — отмахиваюсь. — Она нескоро ещё. Когда сессия, мы по два часа спим.

— Что, сложно учиться? — Марина тянется за куском манника, откусывает, а потом кривится. — Боже, вы соду-то добавляли?

— Соду? — удивляюсь я.

— Ну да, соду! Чтобы тесто пышным было! Соду с уксусом.

— Уксус же употреблять нельзя…

— А зачем, по-вашему, его тогда продают? Пол-ложечки соды, заливаете уксусом, и в тесто. Оно вкусное тогда получается, не то, что это, резина, а не тесто прямо…

— Мне и так нравится, — пробурчала я.

— И как же вы с ребёнком-то тогда справляетесь, раз даже готовить толком не умеете?

— С ребёнком???

Женщина нервно отправила в рот чуть ли не половину шоколадки и посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— А ваш муж? Где ваш муж? По ночам, значит, рычание всякое слушает, ребёнку спать не даёт, а днём-то он где? По бабам поди бегает? А вы спите себе спокойно?

Я недоумённо смотрела на неё, не мигая. Что она несёт? Какой ребёнок? Какой муж? Мне восемнадцати ещё нет, я одна живу, и вообще квартира съёмная!

— Что ж вы так, — качает головой Марина. — Ребёнка ведь так погубите. Нормальный отец ему нужен, а не бабник. Одумались бы хоть…

Я молчу.

— Что ж, не буду вас тогда мучить… Но если какие-то проблемы появятся — обращайтесь, помогу чем смогу. Своих троих вынянчила, уж чего-то в этом да понимаю… А соду всё-таки добавляйте в следующий раз.

Она встаёт, напоследок отправив в рот ещё кусок шоколада, и идёт к двери. Я и не сразу соображаю, что нужно за ней закрывать, доходит, только когда уже слышу скрип двери.

Запираю и возвращаюсь на кухню. Манник ей, видите ли, не понравился… И откуда она про ребёнка с мужем взяла? Ума не приложу.

Взгляд падает на пачку памперсов у батареи. На днях объявили очередную благотворительную акцию в помощь детдомовцам, вот и купила, чтобы отнести, да всё руки никак не доходили, так и валялись на кухне. Так вот, что она увидела…

А муж? Ну да, как же я могла забыть. Соседи сверху любят попсу послушать, и почему-то чаще по ночам. Когда они начинают такой концерт, включаю метал. И ведь действует — вырубают своё и начинают стучать по батареям. Конечно, тяжело же представить, что девушка такое слушает, ой как тяжело…

Громко смеюсь, возвращаюсь в прихожую и запираю дверь на ещё один оборот. Не надо мне больше гостей. Я никого не жду.