Бертрам Росс — Другая. Глава 1

Петр Алексеевич любил булки, любил он и жену, и чай любил, а вот что его больше всего бесило, так это когда его обеденный перерыв, святой и неприкосновенный, нарушали.

Двое в серых, безликих комбинезонах, молча занесли носилки, покрытые мокрым брезентом, протащили их через прихожую и так же молча поставили на пол в центре смотровой. От брезента пахло озоном, речной тиной и чем-то еще, неуловимо-чужим, отчего у простого человека свело бы зубы. Но Петр Алексеевич был человеком непростым. И работа у него была соответствующая. Поэтому он лишь слегка поморщился.

— Тут это… — заговорил один из курьеров, косясь на напарника; он был еще совсем салагой, дерганым и бледным.

— После обеда, — буркнул Петр Алексеевич, не отрываясь от булки. — Инструкцию что ли не читали? Сначала прием пищи, потом прием «материала». Бумаги можешь оставить там же. И не пачкайте мне тут!

Салага сглотнул и торопливо вытер несколько капель мутной жижи, стекшей с подола его комбинезона на пол. Второй курьер, по-видимому, более опытный, лишь молча кивнул и потащил салагу к двери. Через минуту мотор их старенького уазика недовольно крякнул и быстро затих вдали.

Петр Алексеевич дожевал булку, запил ее остатками чая из граненого стакана и с тяжелым вздохом поднялся. Обед окончен. Пора работать.

Он подошел к носилкам, взял папку и проверил документы. Так, объект найден в восемь часов вечера девятнадцатого сентября в озере Сульга, что в зоне действия Станции. Приблизительное время нахождения в воде — двадцать два часа. В строчке «Состояние тела» стояло три вопроса. Петр Алексеевич нахмурился. Внизу стояло: «Провести вскрытие и оценку состояния объекта».

Петр Алексеевич закрыл папку.

— Тьфу ты, опять утопца притащили.

Он бросил папку с документами на стол рядом. Прошел к стенду, где висела спецодежда, натянул толстые резиновые перчатки до локтей, накинул широкий фартук, надел маску с очками и вернулся к носилкам.

Работа в «Конторе по учету и ликвидации аномальных проявлений», или просто «Конторе», как ее называли сотрудники, требовала соблюдения протокола. Особенно когда имеешь дело с «мокрятиной» — так на их сленге, с отвращением и пренебрежением, называли тех, кого вылавливали из рек, озер и болот неподалеку от Станции.

Но даже больше, чем сорванный обед, Петра Алексеевича выводила из себя спецодежда. Уж жутко она была неудобной — руки в перчатках потеют, очки натирают, а в маске нормально не подышать. Чувствуешь себя как сосиска в упаковке, из которой забыли откачать воздух. Вроде и защищен, а по сути — просто потеешь в собственном соку. Но протокол есть протокол.

— Ну, — пробормотал Петр Алексеевич, подцепляя край брезента, — посмотрим, что за фрукт нам сегодня попался.