Pletenyov — Забыть

— Чего такое? — перед Алешиной кроватью мельтешил очкарик, его друг Виктор, точно такой же житель большой душной комнаты, в которой теснились тридцать воспитанников детского дома.

— Алеша, мне очень нужна твоя помощь, — Вите, видимо, совсем уж не терпелось куда-то отвести своего единственного друга, раз он решил разбудить его в такую рань. Даже Лешину одежду рядом на кровать аккуратно сложил.

— Ты в своем уме? Ночь же еще, — приглушенно сказал Алексей, выглянув в окно (он слыл «авторитетом» в этой комнате — об этой тронной кровати, стоявшей у окна, мечтал каждый из тридцати воспитанников, спавших в комнате).

— Так ночью самое время, — Витек все не унимался, даже Лёхино одеяло на себя потащил, — ну я тебя очень прошу. Наспишься еще. Этого добра у нас с тобой в жизни навалом будет. Я бы не задумываясь обменял часть сна на новые тапки, — Витя закинул свою ногу в разодранной тапке прямо на Алешину кровать.

— Сейчас ударю, — Алеша произнес эту фразу очень спокойно, но можно было не сомневаться: чуть что, он и впрямь ударит. Воли в этом молодом парнишке лет 12-13 было хоть отбавляй. — Ладно, чего уж там, все равно не отстанешь. Слушай, сгоняй за водой, а я пока оденусь.

— Давай-давай, это я мигом, — Витек рванул в коридор к большой кастрюле с кипяченой водой, стараясь не шуметь, хотя это было и ни к чему — разбудить эту ораву, набегавшуюся и напрыгавшуюся за день, было практически невозможно.

***

— Черт, холодно-то как. Ну-ка посвети мне, — Алексей перелезал через подоконник туалета, расположенного на первом этаже старого-старого здания с широченными окнами и высокими потолками.

— Да нечего тут светить. Можно подумать, ты первый раз здесь слазишь, — Виктор уже стоял во дворе, держа в одной руке пакет с чем-то, а в другой — плохенький тусклый фонарик, который любым «домашним» ребенком был бы без сожаления выброшен. А тут, в интернате, даже такой фонарик считался статусной вещью, которая без Лехиной дружбы давно перешла бы в чужие руки.

— Давай свети, я не вижу, куда ногу ставить, — Алексей, наконец, спустился во двор, — ну, пошли что ли.

— Пойдем. Сначала к вокзалу.

— Зачем?

— Нужно.

— Кому нужно?

— Нам нужно, — у Вити в голосе начали проявляться истеричные нотки. Алексей знал: еще чуть-чуть и он замкнется — лучше сделать так, как он просит:

— Идем.

Мальчики сгорбленно пробежали под сияющим ярким светом в эту безлунную ночь окном, за которым, может, дремала, а может и следила в оба глаза санитарка Нюрочка, которую так называли даже самые младшие дети. Она была глуховата, не слишком сообразительна, но каждый парень в этом общем доме мечтал, чтобы она стала еще и подслеповата, ведь ее глаза замечали каждую мелкую шалость, а уж отправившихся куда-то на ночь глядя парней и подавно заметила бы. Но вот препятствие было благополучно преодолено, и друзья отправились в своё, точнее Витино, путешествие.

Ребята жили далеко не в самом центральном городе не самого опять же центрального региона страны. Город почти целиком состоял из одноэтажных покосившихся домов. Ну и в центре своеобразными небоскребами торчали три-четыре пятиэтажки. Алеша и Витя шли дворами, стараясь держаться как можно дальше от центральных улиц, чтобы не попасться милиционерам или еще кому-то, потому что в таком маленьком городке всем есть до всех дело, и парни могут запросто бесславно закончить свое путешествие, так толком и не начавшееся. Но Вите нужно было к вокзалу, и всё-таки пришлось рискнуть. Мальчики вышли на одну из немногочисленных освещенных улиц города и торопливо дошли до привокзальной площади. Тут Виктор сказал:

— Подожди меня здесь — я сейчас.

— Давай скорей. Нашел время. Дома не мог это сделать? Мы ж из туалета вылезали.

— Да я не…Ладно, я скоро.

Витек и в правду скоро вернулся. Алеша не заметил, но пакет у Вити стал объемистей. «Уф, пронесло», подумал Витя, — «кажется, не заметил».

— Теперь куда? — Лёхе уже начинал надоедать этот детектив.

— Теперь на озеро.

— К озеру-то зачем? Чего мы там делать будем?

— Мы…э-э-э…да найдем чего. Слушай, мы всегда по твоим правилам играем. Дай мне хоть раз поводить.

— Ладно, пошли уже, а то поймают нас еще.

Город стоял на берегу небольшого озерца, одного из тысяч таких же маленьких водоемчиков, которыми был богат регион. Озеро в своем роде было даже достопримечательностью города. Нет, в его глубинах не жило никакое таинственное чудище. Да и глубин-то как таковых не было. Было просто много воды, были берега, а еще неподвижным родимым пятном на теле озерца застыл маленький островок.

Еще два-три года назад самые отважные обитатели той самой комнаты на тридцать детей почти одного возраста на спор плавали до этого островка. Ну а теперь это превратилось в рутину. Там побывали, наверное, уже все. Только Витя боялся плавать до него, да и слабоват он был для этого. Он не подавал виду, но каждый раз, приходя с парнями поплавать, люто ненавидел себя за слабохарактерность, слабость физическую и вообще слабость. Но Витя решил: к следующему лету он всем докажет…Что докажет, он еще не знал, но докажет — это уж как пить дать.

А наши герои тем временем добрались до озера и присели на огромные камни прямо на его берегу. Было страшно темно, тихо, но тихо по-особому. Где-то трещали медведки, в болотистом пролеске позади парней квакали лягушки, вода без особого энтузиазма покачивалась и била о каменистый берег, начали просыпаться какие-то птицы. Витя достал фонарик, посветил на часы и сказал:

— А мы как раз вовремя.

— К чему вовремя? Ты со своей загадочностью этой надоел уже. Когда я вожу, ты-то хотя бы знаешь, что, для чего и как. Давай колись, а то сейчас плавать тебя начну учить.

— Да я таких учителей знаешь, в каком месте видал? — Витя вспомнил тот случай, когда Лёха «учил» его плавать: бросил с камней в воду, а потом еще и от спасительного берега отгонял, — Ладно, думаю, пора, — Виктор вновь глянул на часы.

— Пора учиться плавать?

— Да ну тебя, — Витек надул щеки, — Ты хоть помнишь, что сегодня за день?

— Среда.

— А еще?

— А еще день, когда ты, наконец, научишься плавать, — Лёха приподнялся на своем камне, намереваясь начать игру уже по своим правилам.

— Так, сел на место, — впервые в жизни Виктор приказал кому-то, — У тебя, дуралей, день рождения сегодня!

— Да ладно…это 7 июня что ли?

— Вот-вот, и я тебя поздравляю, — Витек опять отвлекся на свои часы, — Пора бы уже.

— Что по…ра? — Алешин вопрос разорвало пополам внезапным восходом. Солнце яркими лучами приветствовало посвежевший лес, одинокий остров, озеро и парней на его берегу.

— Наврали в газете про пять — сорок три, — Витя постучал по часам, — или это часы у меня привирают. В общем, Лёха, поздравляю тебя с днем рождения. Вот дарю солнце, а еще это, — тут Виктор протянул свой пакет.

— Что там?

— Открывай. Сам увидишь.

— Да это те самые ласты…и маска…и даже трубка. Признавайся, гаденыш, откуда узнал?

— Да я тебя с таких лет знаю, — Витя вытянул ладошку и опустил ее так, что стало ясно: знают они друг друга с самых малых лет, — И потом: ты же всей комнате так «ненавязчиво» весь год намекал.

— Спасибо, друг, — Лёха полез обниматься.

— Так, не надо вот этого. Пойдем лучше испробуем…

До берега растянулась целая дорожка из пакета, часов, фонарика, одежды и очков, а парни вспоминали все известные междометия, пытаясь разом свыкнуться с холодной водой, за которую только-только взялось приветливое солнце, уже совсем выбравшееся из-за деревьев на том берегу небольшого озерца.