Александр Саркисов — Равновесие

«Как он меня достал своим нытьём. Старый пень».

Тук демонстративно отвернулся. Вокруг царила суета. Рабочие вереницей перетаскивали необходимое. Никакой обязанности работать не было, но находиться среди работающих и ничего не делать, так себе состояние. Тук вздохнул, и поплёлся на выход. На улице играло ласковое солнышко, его лучи грели и поднимали настроение. Тук потянулся, зажмурив глаза от удовольствия.

— Эй, молодой, хорош слабиться. Иди лучше помоги.

— А вы что, вдвоём не осилите? Я это бревно и один бы поднял.

Рабочие переглянулись. Один из них развернулся к Туку и, понизив голос, произнёс:

— А ты не хами. Вон охранник идёт. Сейчас увидит, что ты филонишь и сплавит тебя к внешним. А там не сахар.

Тука это выбесило и он, так же понизив голос, ответил:

— Что вы все заладили — филонишь и филонишь. Я вчера до темноты спину не разгибал. Имею право поспать. А вы мне своей работой проходу не даёте.

Рабочий повернулся ко второму:

— Слышишь, Дак— устал он.

Второй взялся за бревно:

— Бус, брось его, с него всё равно толку не будет. Сами справимся.

Подошёл охранник:

— Внешний, внутренний, охрана, доставка?

— Внутренний.

Охранник внимательно осмотрел Тука с ног до головы:

— Точно внутренний?

— Да. — Уже без апломба ответил притихший Тук.

— Ещё раз увижу без дела, внутрь больше не попадёшь.

Охранник отошёл на своё место.

Тук поспешил на участок, где вчера работала его команда. Участок был пуст, но следы на траве отчётливо показывали в какую сторону ушли собратья.

«Может не торопиться? Всё равно пока меня не увидят, никто обо мне и не вспомнит. А позже появлюсь, и всё отработаю. Главное, охране на глаза не попадаться».

Тук, довольный своей изобретательностью забрался в густые кусты. В лесу было тихо и тепло. Где-то неподалёку журчал ручей. Тук и не заметил, как уснул. Ему приснилась Трака. Они обнимались. Она ему нравилась, но её родственники не разрешали им встречаться. Это злило и не давало покоя.

Тук проснулся. Опять этот сон. Он даже не видел ту, которая снилась ему в последнее время. Он знал только имя. Слышал его. Молодые придумывали разные, порой нелепые и непристойные истории о ней. Он слушал молча. Но в голове возникали странные образы. И чем больше он слышал о ней, тем сильнее возникало желание увидеть, познакомиться и понять, кто это на самом деле. Молодое влечение делало своё дело. В его сознании она становилась всё прекраснее и прекраснее. И, в конце концов, он влюбился в этот неведомый ему образ. Поэтому ничего удивительного не было в том, что она начала ему сниться.

Лучи солнца цеплялись за кроны деревьев. Нижний уровень леса преимущественно покрывала тень. Заметно похолодало. Тук, спросонья, никак не мог решить — идти к своим, или вернуться домой.

Но тут проснулась совесть, чёрт бы её побрал:

«Работают, а я тут. Теперь незаметно не вольёшься. Мус опять попрекать начнёт. Все работают, а ты себя считаешь выше всех и т.д., и т. п.

Работа!!! Все про неё только и говорят. Работать, работать, работать. Старики говорят: «Мы работали, и если бы сейчас могли, работали бы тоже». А ради чего? Цель-то должна быть? «Нет, — говорят, — не думать надо, а работать. Вас тогда ещё не было, когда всё начиналось». А что начиналось, никто и не рассказывает. Может в этом и есть какой-то смысл, но какой?»

Тук помрачнел.

«Нет, к команде не пойду. Опять придётся в лесу ночевать. Лучше домой».

Тук поднял голову. Солнце ещё проглядывало сквозь растительность. Убедившись в правильности направления, он поспешил в сторону дома.

***

Трака стояла на веранде. Она прикрыла глаза, и наслаждалась тёплыми лучами солнца. Там, внизу, кипела жизнь. Что-то строилось, что-то ломалось, но это был общий процесс, тот, который и дарил жизнь.

Она осмотрела себя. Её зеркальное отражение искажалось и играло. Она стала двигать телом так, что бы изображение показало её в самом лучшем ракурсе. Пару раз ей это удалось. Но когда отражение в очередной раз превратило её в несуразную гусеницу, она расхохоталась.

— Трака, хватит валять дурака. Спускайся сюда, пора завтракать.

Это был голос её отца. Голос был строгий, но Трака знала, что отец её бесконечно любит.

Её отец, Бор Борк, был важным членом сообщества. Он даже был вхож туда, куда мечтали попасть многие. Да что скрывать, мечтали все. Но вот куда все мечтали попасть, она не знала. Да это ей было и не интересно. Так её воспитывали с того момента, как она родилась, и другого она просто не знала. И не задумывалась, и не комплексовала. Она была юна, красива и беззаботна. И знала точно, надо жить здесь, сейчас, и на всю катушку. Что она, в общем-то, и делала.

Завтрак был обычным и «каквсегдашним». Это слово придумала Трака. Отец фыркал, когда она его произносила. Но ей почему-то казалось, что слово ему нравится и это он так, «серьёзничает». Это слово то же было придумано ей. Два слова из головы, а это уже повод гордиться собой.

— Трака, будь внимательна. Я на закате вернусь. Очень много дел. Вниз не ходи, ты к этому не готова.

Бор Борк глянул на дочь, и исчез стремительно, как всегда.

***

Тук открыл глаза.

— Тук, я сказал, что ты помогал обвязчикам на входе. Уйти не смог, потому что у них бригадир больно ушлый.

Кор, друг Тука, привычно доедал то, что оставалось в Туковом жилище.

— Кор, совесть имей.

— Между прочим, я тебя отмазал, а это требует награды.

— Ну и что, Мус поверил?

— Не-а. Ты ж Муса знаешь. Но официальная версия есть. А дальше убедительность, артистизм, и глаза подёрнутые дымкой. И всё — суровый бригадир твой. Но если он всё это не примет, тогда вся версия, с перечисленными раннее атрибутами, будет вбита им же, в твою тупую голову.

— Кор, шёл бы ты со своими советами, и хватит жрать мою еду.

— Да тут и нет ничего... Уже... — Икнув, ответил Кор.

— Ладно, Тук, пошли. Пора на работу. Мус конечно зануда, но в работе толк знает. Я думаю, не стоит испытывать его терпение.

Тук вздохнул:

— Пошли.

***

—Мус, глянь-ка, кто к нам пришёл! — С издёвкой проговорил Бер, усаживаясь на бревно.

Мус исподлобья глянул на появившихся друзей, Кора и Тука.

— Ну, теперь дело пойдёт! — Не унимался Бер.

Мус обернулся:

— Бер, не о том говоришь.

— Ладно, молчу. — Бер отошёл к остальным.

Мус медленно подошёл к, ничего хорошего не ожидавшим, Кору и Туку.

— Кор, покажешь ему участок, где мы вчера не закончили. Ему покажешь, а сам догонишь нас. Это понятно? А ты, — Мус повернулся к Туку, — всё там закончишь. Сам. Один.

Тук и Кор промолчали. Это был единственный правильный ответ в данной ситуации.

***

Трака позавтракала, и быстренько убрала за собой.

Когда отец уходил на работу, она тайно сбегала из дома. Сначала Трака спускалась на рабочую площадку, где всё двигалось, шуршало, скользило и перемещалось. Она забивалась в какой-нибудь укромный уголок и восторженно наблюдала за происходящим. Чуть позже, она проскальзывала между рабочими и оказывалась в лесу.

Запахи, окружавшие её, пьянили и заставляли уходить всё дальше и дальше. Еды вокруг было полно. Об этом можно было не думать. Иногда она натыкалась на бригады внешних, работающих на удалении от дома. Она осторожно выглядывала из кустов и, стараясь не шуметь, обходила работающих. Она прекрасно понимала, что может наткнуться на своего отца, он тоже был где-то среди внешних. А за её своеволие он бы по головке не погладил. Но даже это не могло остановить её любопытство и тягу узнавать всё новое и новое.

***

— Короче, это здесь. Не знаю, что ты здесь сможешь один. Тут, как я погляжу, и бригадой не разгребёшь. Я бы тебе помог, но ты же слышал, что Мус сказал. Так что я побежал. — И Кор быстренько скрылся в кустах.

Тук оглядел поляну, планируя работу. За спиной раздался шорох. Тук улыбнулся:

«Наверное Кор никак не уйдёт».

Развернувшись в ту сторону, откуда исходил шорох, он громко, явно дурачась, доложил:

— Самый лучший работник-одиночка с радостью выполнит один то, что вчера не смогла сделать целая бр…

Он осёкся на полуслове. Это был не Кор.

— Судя по тому, какой ты ошарашенный, работа на этой поляне тебе скорей не в радость, а в тягость.

—А ты ещё кто такая?

Ладно, не злись, я пошутила. Меня Трака зовут.

У Тука перехватило дыхание:

— А твой отец не Бор Борк?

— Бор Борк.

— А что ты здесь делаешь одна?

— А не много вопросов от славного работника-одиночки, которого я даже не знаю как зовут?

— Прости. Я Тук.

Тук не верил своим глазам. Его сон сбывался. Тот облик, который сложился у него в голове, мгновенно испарился и был забыт. Перед ним стояла та, о которой он мечтал, и выглядела она гораздо лучше, чем какой-то там надуманный образ.

— Ты что замер, словно чудище увидел? — произнесла Трака и с любопытством подошла поближе.

— Я это… Прости… Я думал я тут один, а тут ты, то есть нас было двое. В общем, я не ожидал увидеть тебя. Я думал, это Кор вернулся.

— А, это тот, который говорил про какого-то Муса?

— Ты что за нами следила?

Теперь пришла очередь смущаться Траке:

— Да нет. Вы тут вдвоём были, а я не знала, кто вы. Выходить побоялась, а тот ушёл и…

Она замолчала, увидев, что Тук еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Напряжение спало, и они оба расхохотались. Спустя некоторое время, они уже сидели рядом и болтали как старые приятели.

— Так почему ты всё-таки один?

— Вчера на работу опоздал. Бригадир в наказание послал сюда, за бригадой доделывать.

— А хочешь, я помогу?

— Нет, что ты, тебе же нельзя.

— Почему? Предрассудки всё это.

Она схватила толстенную ветку и потащила её к куче на краю поляны. Потом обернулась, и весело крикнула:

— Давай, давай работник-одиночка, не отставай.

Перекидываясь шутками, они проработали до самого вечера. Когда поляна приобрела более-менее благообразный вид, Трака и Тук устало привалились к бревну, с которого всё и началось.

— Спасибо тебе огромное за помощь, но только…

— Не волнуйся, — не глядя на Тука, ответила Трака, — никто не узнает, что ты был здесь не один. Я прекрасно понимаю, кому и что положено.

— Трака, я хотел спросить?..

— Спроси.

— А мы увидимся ещё?

Трака стала серьёзной. Она посмотрела на Тука и через паузу ответила:

— Мне с тобой было легко и весело. И мне бы очень хотелось встретиться с тобой ещё, и не один раз. Но ты прекрасно понимаешь, что это вряд ли возможно. Сегодня мы встретились совершенно случайно, да и то только потому, что я нарушила всё, что было можно. Да и ты попал сюда тоже по случаю. Но я буду помнить нашу встречу. И тебя.

Она улыбнулась.

— Знаешь, жизнь непредсказуема. Я думаю, не стоит отчаиваться. А теперь мне пора. Скоро отец возвращается с работы, и если он не найдёт меня дома…

С этими словами она встала и медленно растворилась в высокой траве, буйно окаймляющей поляну.

Тук выслушал всё это молча, прекрасно понимая, что она права. Возразить было нечего, хоть и хотелось. Он не впал в отчаяние только по одной причине — снова появился Кор. Он удивлённо обвёл взглядом поляну:

— Дружище, я не верю своим глазам. Это просто невозможно.

Но Тук не ответил. Встреча с Тракой выбила его из колеи. И думать о чём-то другом он был просто не в состоянии.

***

Тусклые, похожие один на другой, как две капли воды, дни сменяли друг друга. Работая, отдыхая, болтая с Кором, Тук думал только о ней, о Траке. С момента их встречи прошла уйма времени. Желание увидеть её словно съедало его изнутри. Он не искал её. Этого делать было нельзя. Это было противозаконно. Но надежда встретить её хотя бы случайно не угасала.

Кор видел, что друг сильно изменился. Но на его вопросы, что происходит, Тук только раздражённо отмахивался, вызывая у Кора удивление и непонимание. Но жизнь не стояла на месте, и в жизни Тука начали происходить перемены, о которых он и предположить не мог.

***

Королева внимательно посмотрела на Борка:

— Борк, мне кажется, Траке пора приступать к своим обязанностям. Хватит держать её взаперти. Мне не хватает обслуги. Приведи её завтра, я на неё погляжу.

— Хорошо, — ответил Борк, и попытался выйти из королевских покоев.

— Подожди! — Окликнула его королева.

Борк вернулся, досадуя, что не успел уйти.

— Я хотела спросить — почему доставляемый нектар горчит? Неужели твои разведчики не могут найти лучшее место для сбора.

— Нас слишком мало, королева. И мы не в состоянии охватить новые районы.

— Набери команду из рабочих. Ты всё время крутишься среди внешних. Неужели нет достойных?

— Разведчик, это наследственное, и я не имею права…

— С таким питанием нашему потомству грозит опасность. Борк, если жизнь не оставляет выбора нужно выбросить из головы условности и спасать семью. Я уверена, что ты думаешь так же.

Борк промолчал твёрдо зная, что королева права.

***

Утром Мус, ни слова не говоря, отвёл Тука в дальнее помещение. Там уже находились несколько молодых.

— Жди здесь, — сказал Мус и ушёл.

Тук с интересом рассматривал комнату, в которой раньше никогда не был. Ожидание было не долгим. В комнату вошёл Бор Борк, собственной персоной. Он окинул взглядом собравшихся и, как показалось Туку, поморщился. Ну, может и показалось.

То, что поведал Борк, было для Тука сенсацией. Вернее все слухи, которые он слышал, превращались в реальность. Он узнал, что «Великая гибель» была на самом деле, и виной были пришельцы. Что пришельцы действительно существуют. Соседи, которых он никогда не видел, но много о них слышал, не похожи на них самих. То, что все здесь собравшиеся являются потомками разведчиков, погибших в вышеперечисленных событиях. И то, что в рабочих они оказались потому, что именно в рабочих была острая необходимость в процессе восстановления жилища и возрождении семьи.

А сейчас им пора вернуться туда, где им и предначертано быть. И жить они теперь будут в других жилищах.

Борк ушёл, но мысли в голове Тука ещё долго танцевали от обилия и новизны услышанного.

С этого дня жизнь Тука круто изменилась. Переход в команду разведчиков открыл перед ним огромные возможности. Да, он действительно увидел пришельцев. Этих огромных монстров, с их уходящими в небо жилищами. Они появились, как рассказывал Борк, очень давно, и прямо с неба. Да так и остались, забрав себе часть территории. Он встречался с соседями. И да, они отличались от его собратьев. Они были крупнее, и тела их были другого цвета. Но главное, он увидел Траку. Мало того, они могли теперь общаться.

Трака теперь была в услужении королевы. А разведчики имели право посещать помещения, предназначенные для обслуги. Там они и встретились, случайно.

Их радости не было предела. А когда Тук понял, что Трака его не забыла, и скучала по нему, он был счастлив вдвойне. Да они не могли поболтать как тогда на поляне. Это запрещалось. Но ежедневно сталкиваясь, они успевали насладиться друг другом. Пусть мгновения, но на всю катушку. Жизнь Тука снова обрела смысл. Он с нетерпением ждал каждый новый день и каждую новую встречу.

В один из таких дней разведчики отдыхали после тяжёлого рейда в отдалённый район. Туку не спалось и он бесцельно бродил по служебным помещениям. Они были пусты, так как в это время вся королевская обслуга была занята делом. Вдруг, раздался оглушающий грохот, как будто огромные камни покатились по крыше жилища. В следующее мгновение, ничего не понимающий Тук был выброшен на улицу обжигающим потоком воздуха.

Он видел как жилище, медленно оседая, хоронило под собой всех тех, кто находился внутри. Возвышаясь над всем этим безумием, стоял пришелец. Тук не знал что случилось, но чувствовал, что причиной всему этому был именно этот монстр, появившийся ниоткуда.

***

— Джордж, — позвал отец, — пока мы с мамой будем собирать вещи, вылей, пожалуйста, ведро с горячей водой в кусты. Осторожно, не обожгись.

Хорошо, пап. — Ответил двенадцатилетний Джордж, и взяв ведро, направился к ближайшим кустам.

За первым же кустом он увидел муравейник. Что-то случилось в мозгах подростка, минуту назад нежно игравшего с маленьким шпицем Долли. Ведро с горячей водой смертельным потоком вылилось именно на муравейник. Мальчик присел на корточки и, схватив первую попавшуюся хворостину, начал лупить по муравьям в панике разбегающимся в разные стороны.

***

Тука выбросило на улицу. Он видел, как огромный ствол дерева, опускаясь с немыслимой скоростью, убивал его соплеменников. Удары следовали один за другим не оставляя шансов тем, кто в панике пытался добежать до ближайшей травы. Тук затаился в какой-то трещине. Смертоносный ствол несколько раз опускался совсем рядом. Тук понял, что расщелина, в которой он сидел, не спасёт. Он попытался выбраться. И тут очередной удар. Огромные комья земли, разлетевшись в разные стороны, зацепили Тука, вышибив из него дух. Какое-то время он был между жизнью и смертью, но сила воли разведчика взяла верх. Он очнулся, но тут же понял — бойня продолжалась. Две ноги безжизненно повисли вдоль тела. Каждое движение причиняло адскую боль.

И тут, вдруг, он услышал своё имя. Этот голос он не мог спутать ни с чьим. Это была Трака. Она еле слышно звала его на помощь. Тук огляделся. Вокруг всё было усеяно телами соплеменников. Но Трака звала, и он пополз на голос, цепляясь за землю всем тем, что у него осталось. Он нашёл её. Двигаться она не могла. У неё была повреждена спина. С неимоверным трудом Тук подлез под неё и взвалил её на себя. Забыв про боль, думая только о том, как спасти самое для него дорогое он полз, полз и полз. Трака перестала стонать. Он не знал жива ли она, но останавливаться было нельзя.

Вдруг над ними нависла тень. Это была тень пришельца, несущего смерть и хаос. Тук поднял голову. Он ненавидел это существо всеми фибрами души. Он знал, что в этой борьбе он не победит. Тук приподнялся от земли настолько, насколько смог. Он пытался всем телом защитить ту, которая была у него за спиной. А ещё ему безумно хотелось заглянуть в глаза этого монстра, без видимой причины сломавшего его жизнь.

***

Рука мальчика застыла в воздухе. Как будто что-то, невидимой волной ударило в лицо. В этот момент он с удивлением заметил муравья, который тащил на себе другого. Муравьи вдруг остановились. Мальчику показалось, что его голову сжали невидимые тиски. Он и представить себе не мог того, как одно существо может ненавидеть другое. Ненавидеть так, что чувство становиться осязаемым и заставляет бояться и панически бежать, не понимая что происходит.

Он схватил ведро, и вернулся на поляну, где его родители складывали вещи в автомобиль.

***

Серебристый Джип «Гранд Чероки», преодолев лёгкое бездорожье, выкатился на лесную извилистую дорогу. Семья из трёх человек и маленький забавный шпиц возвращались домой, после весело проведённого пикника.

Метрах в трёхстах от этого места, огромная сосна с громким треском, без видимых причин, переломилась у основания и стала падать на дорогу. Она вбила серебристый «Гранд Чероки» в асфальт, не оставляя находившимся внутри ни малейшего шанса на спасение. Молча, мощно и безапелляционно. В наступившей мёртвой тишине, на совершенно ясном небе, прогремел гром. Он словно подвёл итог, установив шаткое равновесие в этом диком, безумном и несовершенном мире.