"Ганг-и-Савай"

Невероятная судьба джентльмена удачи Джона Генри Эйвери Счастливца,

            а также флибустьера Томаса Тью и королей Мадагаскара.

...........................................................................................................................

Предыдущая часть: https://avtor.net/page.php?id=85039

...........................................................................................................................

Долговязый Бэн

Средь многих прозвищ Эйвери, ему не подходящим

Пожалуй, самым было бы… Бэн, Долговязый Бэн,

В нём сходства было столько же с пиратом настоящим,

Как у культей старушечьих и девичьих колен.

В реальной жизни Эйвери был вовсе невысоким, —

Был малым он приземистым и склонным к полноте,

Но братства идеал всегда был крайне однобоким —

Таким он соответствовал пиратской красоте.

Реальность часто в прозвище, пройдя метаморфозы,

Способна впечатление дать ложное о том,

На самом деле в жизни кто был, разве что навоза

Из-под хвоста у лошади свалившимся куском.

* * * * *

Тью с Эйвери, дела прикинувши цену,

Учитывая нынешний свой ресурс,

Из-за кулис выйти на главную сцену

Решили, держать прямо в Индию курс…

На пятый день плаванья близ устья Инда

Заметил матрос с марса то, что искал:

Топ мачты и парус — ударил рында,

«Свистать всех наверх! По местам!»

                                                был сигнал.

Сейчас же в погоню пустились пираты,

А Эйвери, ставши на ют у руля,

Их всех поздравлял: «господа, мы богаты!»

Ещё не поймав зверя, шкуру деля.

Когда стал для ядер корабль досягаем,

Открыли пираты из пушек пальбу, —

Что значило: «сдаться мы вам предлагаем!

Иначе — всем смерть, выбирайте судьбу!».

В ответ на угрозу на судне был поднят

На грот-стеньге флаг с полумесяцем, и

Команда, решив не сдаваться сегодня,

Пустила с бак-борта в ход пушки свои.

И тридцать стволов, залпом выпустив ядра,

В дыму галеона борт скрыли густом, —

Пиратская явно не ждала эскадра,

Что встретит такой «нерадушный» приём.

Снаряды с шипением падали в воду,

Вздымая из пены и пара столбы,

Вид этого сделал холодными с ходу,

Минуту назад все горячие лбы.

Пираты решили, что встреченным судном

Корабль был голландский купеческий, но!

Подарок судьбы был по истине чудным:

Тью с Эйвери встретили судно одно

Из личных судов самого падишаха,

Правителя Индии — «Ганг-и-Савай»

Плавучие райские кущи Аллаха,

Где рог изобилия бьёт через край.

Малиновый серп — полумесяц Пророка

На знамени поле зелёном к тому ж, —

А значит схватиться придётся жестоко,

Нельзя на попятный, раз взялся за гуж.

На палубе «Ганг-и-Савая» блистали

Во множестве блики от Солнца лучей, —

Мечи, ятаганы из дамасской стали

Уже ожидали незваных гостей.

Всё больше и больше ставал беспокоен

Смельчак прежний Эйвери, встретив отпор,

Уже он не рвался наделать пробоин

В обшивке «купца», сблизившись с ним

                                                        в упор.

Держа параллельный курс, «Воображенье»

Обстреливал издали «Ганг-и-Савай»,

На шлюпах меж этим росло нетерпенье, —

Сигнала ждал Тью: «всем вперёд, начинай!».

Все ядра ложились с большим недолётом,

Бессмыслен был с борта фрегата огонь,

Кипел Томас Тью: «встретился с идиотом!

Развёл он вокруг только грохот и вонь!».

И он, не дождавшись сигнала, в атаку

Повёл свои шлюпы. Манёвр обходной, —

Один с кормы к юту, другой с носа к баку,

Накрывши их плотной ружейной стрельбой.

Свинцом от фальшборта прогнав янычаров,

Забросив на руслень багры и крюки,

Карабкались вверх две команды корсаров,

Держа своих сабель зубами клинки.

За поясом каждого по пистолету,

А то и по два, и по три у иных,

Забравшись наверх к палубы парапету,

Они для начала палили из них.

Расчистив себе у фальшборта площадку,

Ворвались на палубу, а уж потом

Вступили на ней в рукопашную схватку,

На строй янычаров пошли напролом.

Среди янычаров достаточно редко

Мушкет иль пистоли имел кто с собой, —

Гордились они славной памятью предков

И в бой шли с одною лишь саблей кривой.

Ручным огнестрельным оружием — новью,

Что к ним европейцами завезена,

Не пользовались, как и в средневековье,

Считали, что сталь ятагана верна.

Им залпы пиратов наносят потери,

Смятение вносят в ряды их, но лишь

Они стали драться в привычной манере —

Уже с нападавшими их не сравнишь.

Тут их мастерство фехтования сразу

Дало себя знать, — словно молнии их

Клинки замелькали, невидимы глазу,

Без шансов оставить кого-то в живых.

Нет схватки страшней абордажного боя

На палубе, скользкой от крови, теснят

Противники, словно стена со стеною

Друг друга, рядами сомкнувшись — резня!

Рапиры, ножи, топоры, сабли, пики,

Потом — кулаки, зубы пущены в ход,

И в криках звериных, утробных и диких

Тот режет, тот колет, тот душит, тот бьёт…

Боб первым мозги выставляет наружу —

Был череп его пополам рассечён,

Джим, Патрик в крови своей валятся лужи,

Изрублен был Ной, как капуста в бульон.

Звеня ударялись сражавшихся сабли,

Вонзаясь в плоть, кости, как прутья круша,

Когда Одноглазый Джек был обезглавлен,

У многих от страха застыла душа.

А Билли хрипел с перерезанной глоткой,

Дик впихивал в брюхо свои же кишки,

Минута успеха была их короткой, —

На них янычары, как тигры прыжки

Теперь совершали.

                               И было бы плохо

Их дело, когда, наконец, подоспел,

Фрегат Эйвери: высыпались горохом

Его люди в кучу дерущихся тел.

Теперь перевес численный у корсаров,

Они янычаров сметают… Но вот

Уже в конце боя один из ударов

Настиг Тью, ему распоровши живот…

Фортуна, фортуна! Твои мы игрушки,

Неведаем, что ты готовишь для нас, —

Когда завершиться срок нашей пирушки,

Пробьёт колокол конца нашего час.

Лежал Томас Тью, билось мелкою дрожью

Его тело, взор глаз стеклянных потух,

Над ним прочитали напутствие Божье,

И шкипер затих, испустивши свой дух.

И тело его, завернув в парусину,

Подняв, раскачали двенадцать пар рук,

И бросили за борт в морскую пучину,

Где ждал Дэви Джонс, свой открывши сундук.

Всего двадцать восемь убитых, меж ними

Не из команд шлюпов — лишь четверо, жар

Загрёб Эйвери весь руками чужими,

Хитрец капитан, как приём этот стар!

Да некогда было подумать об этом

В горячности боя… Отдав, как и Тью

Убитым честь быть в парусину одетым,

Пираты взялись за добычу свою.

От киля до клотиков судно обшарив,

И ни одного не минувши угла,

Корсары от радости чуть не в ударе, —

Добыча их сказочной просто была.

Забыли они, что ещё не остыла

На палубе кровь их товарищей. Но

Таким у парней этих было мерило:

Мы живы, а мёртвым уже всё равно.

Добыча составила… пять миллионов

Лишь рупий индийских, что в наших деньгах —

Шесть сот тысяч фунтов. Из всех компаньонов

Никто так сумм не считал и во снах!

А кроме того три десятка алмазов

Чистейшей воды, пара с грецкий орех,

Глядеть — бесконечная радость для глаза

В игре цветов радуги, сколько есть, всех.

И это всё без драгоценной посуды,

Тончайшей работы персидских ковров

С узором чудесным, из шерсти верблюдов,

Слоновой кости, пряностей и шелков.

...........................................................................................................................

Следующая часть: https://avtor.net/page.php?id=85126

...........................................................................................................................