Роман Годельшин — Волшебная синяя рыба

     — …Таким образом, Ваше Величество, состояние умонастроений в империи можно считать удовлетворительным, — подвёл итог министр пропаганды.

     — Хорошо, — промолвил Император, — Следующий.

     Министр пропаганды сел. Вместо него поднялся министр обороны, пухлый низенький пожилой мужчина с голой, как колено головой. Тихо звякнули ордена.

     — Ваше Величество, за прошедшие сутки обстановка на фронтах оставалась стабильной. Но… Мнэ… Нашими войсками оставлена Перрония VI…

     — Что?! — взревел Император

     — Плановое отступление, Ваше Величество, — лоб министра стремительно покрывался капельками пота, — В целях… мнэ… спрямления линии фронта.

     — Какое ещё плановое отступление?! — загрохотал самодержец, — Вы мне, сударь, спагетти на уши не вешайте! Наши войска выбиты противником с планеты. Так?

     — Так точно, Ваше Величество, — слабым голосом подтвердил министр.

     — Причины?

     Министр замялся, прерывисто вздыхая и теребя правой рукой край кителя.

     — Ну?! — нетерпеливо воскликнул Император, — Что вы мнётесь, как девственница? Доложите причину!

     Министр глубоко вдохнул и выпалил:

     — Везение, Ваше Величество.

     — Не по-онял, — удивился монарх.

     — Ваше Величество, противнику катастрофически везёт. Другого объяснения я дать не могу.

     — Чепуха!

     Император раздражённо вскочил и стал вышагивать по залу заседаний. Головы министров синхронно поворачивались вслед за ним.

     — Полная ерунда! — отмахивая рукой, Император ронял слова грозно и назидательно, — Везение-невезение — всего лишь отговорка для некомпетентных людей. Всякое везение — результат целеустремлённого упорного труда. Всякое невезение — следствие глупости, недальновидности, халатности и лени. Именно так. Понятно вам? — монарх остановился и устремил взор на министра обороны.

     — Так точно, Ваше Величество!

     Самое страшное для министра закончилось: неприятная новость государю доложена и теперь он волен казнить или миловать, а от него, министра обороны, более ничего не зависит.

     — Вы, сударь, последнее время приносите мне сплошные грустные новости, — продолжил Император, — Полагаю, мне стоит всерьёз подумать о степени Вашего служебного соответствия.

     Министр покорно кивнул.

     — Ваше Величество, — послышался тихий голос министра церемоний, — позвольте сказать.

     — Что ещё? — недовольно рявкнул самодержец.

     — Есть факты, говорящие в пользу нашего министра обороны.

     — Факты? Интересно. Говорите.

     — Ваше Величество, мне не хотелось бы… — церемониймейстер красноречиво обвёл взглядом присутствующих.

     — Так, — сказал Император, — Министру обороны к завтрашнему утру представить мне план мероприятий по преодолению «невезений». Все свободны, кроме церемониймейстера.

     Министры поднялись и, отвесив Императору обязательный поклон, поспешно покинули помещение.

     — Ну давай, что там ещё за факты, — сказал монарх, когда зал совещаний опустел.

     — Вашему Величеству известно, что месяц назад Ваш брат и властитель вражеской империи Браа вернулся с некоей планеты Занипах?

     — Разумеется. Он отправлялся туда поохотиться. И что с того? Кстати, давай, пока наедине, без этих… — Император помахал ладонью, — реверансов.

     — Как Вам будет угодно. А помните ли, когда начали поступать неприятные известия с фронтов?

     — Ну, где-то примерно с месяц как. Но какое это… Думаешь эти события как-то связаны?

     — Ходят слухи…

     — Опять слухи, — простонал Император, — Мне надоели слухи. Ты обещал факты.

     — Это очень правдоподобные слухи, — с нажимом сказал министр церемоний.

     — Ну ладно, ладно. Продолжай.

     — Так вот. Слухи утверждают, что на упомянутой планете водится так называемая Синяя Рыба, умеющая исполнять желания.

     — Синяя рыба? Ты говоришь, синяя рыба? Чушь! Сказки! Не бывает никакой синей рыбы.

     — Но уж больно совпадает…

     — Ерунда. Не верю.

     — И всё-таки, Ваше Величество, подумайте.

     — И думать не собираюсь. Всё. Ступай.

     Церемониймейстер поклонился и вышел.

     — Синяя рыба, — пробормотал Император, — Вот же глупости какие. Синяя рыба.

     Чудесный тихий день клонился к вечеру. Легкий ветерок лениво шевелил высокую траву прибрежной степи. Тихо шелестели волны прибоя, ритмично накатывая на мелкую гальку. Далеко в степи раздался утробный рёв неведомого зверя.

     В синем безоблачном небе возник тихий поначалу, но быстро нарастающий свист и на берег, примяв траву, с негромким хлопком шлёпнулся чёрный приплюснутый конус десантного бота. Входная мембрана на его боку беззвучно лопнула и на поверхность планеты Занипах мерцающими тенями посыпались десантники в камуфляжных скафандрах высшей защиты. Свист повторился и на берег с промежутком в несколько секунд рухнули ещё три бота. Встав вокруг образованного ботами квадрата с двухсотметровой стороной, десантники зорко всматривались в безбрежные просторы планеты. Они готовы были вовремя распознать и отразить любую опасность. Выпустив наружу усики и решётки антенн, чёрные корабли сканировали окружающее пространство во всех мыслимых диапазонах. Зверь в степи снова заревел. Сверкнула яркая вспышка. Рёв мгновенно сменился предсмертным визгом.

     К командиру десантного батальона по очереди подбегали с докладами командиры рот. Выслушав последнего из них, комбат сдвинул заслонку на левом рукаве скафандра и, вдавив синюю клавишу, произнёс:

     — Высота! Здесь Гидра.

     — Слышу вас, Гидра, — донеслось из наушников.

     — Гидра позицию занял. Угрозы не обнаружено.

     — Гидра позицию занял. Угрозы не обнаружено, — продублировал голос в наушниках, — Понял вас. Встречайте папу.

     — Папу встречаем. Конец связи.

     Комбат отжал клавишу, задвинул заслонку клавиатуры и, задрав голову, посмотрел в небо.

     Через двадцать минут в центр квадрата грузно опустился серебряный диск малой императорской яхты «Кесарь». Коротко затрещали амортизаторы посадочных лап, принимая на себя вес стальной туши, и корабль застыл. С лязгом опустился пологий пандус. Из яхты в окружении свиты вышел Император. Ступив на траву, он с удовольствием вдохнул прохладный воздух, напоенный запахами моря и степных трав. Ветер трепал края его чёрного плаща и шевелил волосы на непокрытой голове. Свита застыла в ожидании.

     — Ну, чего встали, дармоеды? — вопросил самодержец, — Рыбу ловить мне самому прикажете? Приступайте немедленно!

     — Поймали?

     — Никак нет, Ваше Величество.

     — Дьявол! Пятый день сижу по вашей милости в этой дыре, а результата — ноль. Вы вообще хоть что-то можете сделать?

     — Все возможные снасти и ловушки применены, Ваше Величество. Надо ждать.

     — Ждать, ждать, ждать. Сколько можно?! А, может, и нет тут никакой вашей рыбы? А? Отвечайте!

     — Ваше Величество, полной уверенности быть не может, но вероятность того, что она существует, очень высока.

     — Даю вам ещё два дня. Нет! Даю сутки. Если рыба поймана не будет, по возвращении домой я сниму с вас голову. И с министра обороны тоже. За компанию.

     Император раздражённо отбросил вилку, вскочил и быстрым шагом ринулся из корабля наружу. Пройдя по начисто уже вытоптанной посадочной площадке и галечному пляжу, он остановился у полосы прибоя. Волна несмело лизнула носки его сапог. За спиной слышались шёпот и сопение свиты.

     — Да оставьте ж вы меня! — недовольно оглянувшись, бросил самодержец.

     Придворные отодвинулись на десять шагов. Император злобно сплюнул и пошёл вдоль линии прибоя к маячившему впереди длинному, гладкому чёрному камню, вдававшемуся в море метров на пять. На дальнем конце камня, опустив в воду босые ноги, сидел голый космодесантник с длинным удилищем в руках и блаженно жмурился, совершенно не замечая присутствия титулованных особ. Рядом с десантником были разложены рыболовные лески, крючки, сачок, а на клетчатом полотенце, образуя простенький натюрморт, возлежали два помидора, куриное яйцо, несколько ломтей ржаного хлеба и четыре пёрышка зелёного лука.

     Император неожиданно для себя пришёл в ярость. Ему захотелось собственноручно дать наглецу по зубам. Он вступил на камень, сделал по нему два шага и, вдруг, резко остановился, вцепившись взглядом в прозрачную воду под камнем. Там, на малой глубине, искажаемое подвижной водной поверхностью, синело что-то крупное, величиной с человечью голову, шевелящееся, живое. На цыпочках, стараясь ступать бесшумно, Император приблизился к десантнику и схватил сачок. Десантник вздрогнул, оглянулся, открыл рот и сделал движение, порываясь вскочить. Глаза его стали испуганными. Самодержец прижал палец к губам и десантник замер. Так же на цыпочках Император вернулся к замеченному месту, постоял, примериваясь, и резким взмахом зачерпнул воду. Стоявшие поодаль придворные, восхищённо ахнули. В сачке мелко билась крупная синяя рыба.

     — Посуду мне, быстро! — заорал Император, держа сачок на отлёте.

     Уже через пару секунд вокруг него толпились придворные, наперебой предлагая вёдра, банки и один круглый стеклянный аквариум.

     — Воды зачерпните, идиоты! — гаркнул монарх.

     Придворные замельтешили. Послышался всплеск упавшего в воду тела. Император торопливо сгрузил рыбу в подставленное церемониймейстером полное воды пластиковое ведро, вырвал посудину из его рук и собственноручно понёс к кораблю. Придворные возбуждённо гомонили.

     — Вы идиоты! — радостно прикрикнул на них самодержец, — Вы бездельники и разгильдяи! Вы пять дней не могли поймать эту дурацкую рыбину. Вот уж воистину, если хочешь, чтобы что-то было сделано, надо делать это самому.

     В кают-компании Император утвердил ведро в центре стола и, наклонившись, пристально посмотрел на свой улов. Рыба шевелила плавниками, пучила глаза и раздувала жабры.

     — Точно она? — обратился он к министру церемоний.

     — Я, конечно, никогда её не видел, Ваше Величество, — ответил церемониймейстер, — но очень, очень похожа.

     — Вот будет глупо, если это не она, а я буду тут перед ней распинаться. Придётся тогда по возвращении казнить всех присутствующих.

     Толпа придворных, почувствовав, что их правитель в хорошем расположении духа, деликатно захихикала.

     — Ну что, рыба, — сказал в ведро Император, — Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

     Рыба не ответила, но Императору отчётливо показалось, что она согласно кивнула.

     — Тогда так. Во-первых, ты не будешь больше помогать империи Браа. Во-вторых, ты начнёшь помогать нам…

     Речь Императора, вдруг, странно замедлилась.

     — В-третьих… — медленно, как сквозь сон, сказал монарх и замолчал, взгляд его остекленел.

     — Ваше Величество, Вам плохо? — обеспокоено спросил лейб-медик.

     — Что-о? — тягуче переспросил Император.

     — Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?

     — Хорошо… себя… чувствую, — монарх помолчал, обводя собравшихся стеклянным взглядом, и бесцветным голосом добавил, — Все. Вон.

     Придворные ошарашено безмолвствовали.

     — Во-о-он!!!! — яростно заорал Император.

     Придворные шарахнулись, рванулись к выходу. В дверях возникла давка.

     — А долгонько ты собирался, милок, — возник в императорской голове ехидный рыбий голос, когда дверь кают-компании захлопнулась, — Что ж ты меня так долго ждать заставил?

     — Виноват, — скучным голосом сказал самодержец.

     — Ну, на твои желания мне плевать, — продолжила рыба, — А вот мои ты выполнишь. Ты теперь у меня на крючке.

     — Слушаю. И повинуюсь. Госпожа.

     — Ну, слушай. Надо мне вот что. Во-первых…